На золотом фронте - Александр Павлович Серебровский

Вот что я могу вспомнить об этом кровавом дне на Ленских приисках. Очень много помню, но выразить на бумаге я никак не могу.

Я рассказываю то, что видел своими собственными глазами и слышал своими собственными ушами.

С. А. Шейн.

Тов. Шейн в настоящее время работает на Алдане на ключе Каменистом в качестве старшего рабочего. На Ленских приисках прожил с 1900 по 1928 г.

СОБЫТИЯ НА РЕКЕ ЛЕНЕ в 1912 г.

(Из воспоминаний участника)

О Ленском расстреле пишут много, и мне рабочему трудно будет передать в художественной форме ход событий.

Поступил я на работу на Ленские прииска в 1905 г. в мехмастерскую учеником. Труд был тяжелый, работал, несмотря на свой юный возраст, 10,5 часов в день. С 1910 г. началось еще большее ухудшение положения рабочих. Причин этому много, но главная — это большой наплыв свободных рабочих рук.

Продукты потребления отпускались из магазинов Лензолото. Качество их было плохое. К тому же 29 февраля в отпущенном мясе оказались половые органы лошади (что подтвердил врач). Рабочие прииска Андреевского были возмущены и тут же на летучем собрании решили бросить работу и широко оповестить другие прииска.

1 марта 1912 г. прекратил работу прииск Надеждинский, где находились главные мастерские Лензолото. 2 марта бастовали все рабочие, за исключением рабочих, стоящих на отливе воды из шахт, водовозов и др. обслуживающих лиц.

Рабочие выставили администрации чисто экономические требования, как-то: повышение зарплаты, улучшение продуктов питания, жилища и т. д. Пом. упр. Тепан требования рабочих отклонил, рабочие решили забастовку продолжать, и она тянулась весь март.

С 1 апреля из лавок Лензолото отказали рабочим в выдаче продуктов питания, рабочие послали делегатов, но их арестовали, а нам предложили каждому в отдельности написать заявления. После недолгих совещаний рабочие решили итти с петицией все вместе — коллективно.

И вот 4 апреля рабочие прииска Андреевского направились с заявлением к администрации на пр. Надеждинский. На тракте к ним присоединились рабочие других приисков и в конце концов получился мощный поток рабочих, около 5 тыс., растянувшийся на 2 км.

Не доходя до прииска Надеждинского метров 200 стоял Народный дом, где находилась охрана солдат человек 50 под командой ротмистра Трещенкова.

Рабочих встретил окружной инженер Тульчинский.

Солдаты открыли огонь и выпустили по три обоймы. И вот кровавый итог: 270 убитых и 250 раненых. Много рабочих спаслось от пуль, благодаря штабелям леса, лежащего около тракта.

Вся эта кровавая драка произошла 4 апреля в 5 часов дня, а к вечеру трупы рабочих были свалены в кучу около ледника. Матерям и женам не давали хоронить своих мужей и сыновей три дня, пока не получили телеграфного разрешения из Петербурга.

После такой кровавой закалки рабочие стали еще тверже и настойчивее. Они ждали с нетерпением перемен. Приехал царский «посол» Манухин, созвал митинг и для обсуждения конфликта предложил избрать делегатов, а пока приступить к работе.

Проработали мы 17 дней и во время получки мы никакой существенной надбавки не получили, — всё как было так и осталось.

Много рабочих тут же стали рассчитываться и уезжать (выезд был выхлопотан за счет администрации).

Так прошли исторические дни в тайге Сибири, о которых рабочие России узнали только 12 апреля.

Это было кануном мировой войны и последовавшей за ней пролетарской революции.

Комаров.

КАКОЙ ПРОИЗВОЛ БЫЛ НА ЛЕНСКИХ ПРИИСКАХ ПРИ ЦАРИЗМЕ

(Из беседы, проведенной на Алдане забойщиком рабкоровской шахты т. Манзур Т. Г., участником Ленской забастовки)

Трудные условия для работы в шахте при 12-часовом рабочем дне заставили нас пойти на забастовку. Питание было такое, что мясо всегда мы получали тухлое. Чтобы его получить надо простоять жене целый день в очереди, а иногда и по два дня. Если тебе надо квартиру или пришел наниматься, то надворный Филарет Евсеевич велит прислать домой жену. Приглянулась она ему — значит ты получишь то, что просил, а если не приглянется, то и не получишь. Если скажет, чтобы прислал жену вымыть пол, то присылай, иначе получишь завтра расчет.

Вот почему была объявлена забастовка. На просьбу рабочих ответили залпами выстрелов. Были убиты рабочие и жены и даже пострадали безвинные дети.

После женам убитых обещали дать пенсию, да так и не дали, только бесплатно вывезли с Лены. Защищать рабочих взялся небезызвестный капиталистический слуга А. Ф. Керенский. Он предложил рабочим собрать с каждой рабочей книжки по пять рублей. Рабочие ему деньги собрали и Керенский сказал, что «еду хлопотать». Ничего не сделал. Потом он жил во дворце, был главой временного правительства, потом удрал заграницу, да так и ездит до сих пор, а про наши деньги забыл.

Т. Манзур.

У меня хранятся материалы систематического обследования положения рабочих золотой промышленности, протоколы различных съездов и т. д. Между прочим, очень интересны материалы о золотой промышленности Сибири, изданные в С.-Петербурге в 1905 г. Там имеются интересные сведения по статистико-экономическому исследованию Енисейского округа и подробные материалы по Лензолото.

В Иркутске в б. Горном округе я получил очень важные материалы по вопросам золотой промышленности. В этих материалах есть ужасные вещи, совершенно немыслимые, и теперешние молодые наши работники золотой промышленности, конечно, не поверят подобным фактам. В этих материалах описываются факты безмерных издевательств, чрезвычайной эксплоатации, пришибленности, подавленности рабочих на Ленских приисках. Это безобразие может сравниться только с тем положением, которое мы сейчас наблюдаем в южной Африке при эксплоатации негров на золотых рудниках Рэнда.

Когда я был на Дальнем Востоке, мне удалось получить материалы по статистико-экономическому исследованию Амурского и Приморского районов, изданные в 1904—1905 гг. Там мы находим тоже ужасные вещи, но все-таки нет таких фактов избиения за каждое слово, какие происходили на Лене. На Лене предприниматели пользовались тем, что все пути транспорта были в их руках и рабочие самостоятельно не могли уйти с Лены. Предприниматели обычно выгоняли непослушных рабочих осенью, и так как рабочим уйти было некуда и ничего не оставалось, как примириться с предпринимателями, то предприниматели делали с ними все, что хотели. В смысле питания на Лене рабочие считали чай лакомством, мяса совсем не было, муку пшеничную выдавали только по воскресеньям.

Огромная работа проделана с тех пор на Лене тт. Ганиным и Селиховкиным — другая стала жизнь.

Пусть молодые наши работники сравнят печальное прошлое с тою веселою жизнью на приисках, которая у нас теперь, с тем питанием, магазинами, ресторанами, кухнями, которые мы имеем теперь.

У меня имеется отчет, который я получил из