Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 1 - Таня Некрасова

— стоило только моргнуть! Может быть, Пенни как-то неправильно моргает? А может, ей стоит меньше смотреть в свой блокнотик с заказами и чаще — в окно?

Серебристый «Фольксваген» посигналил и затормозил на обочине дороги, приветствуя девушку миганием фар.

Пока Габриэль и Адам выжидали окончания рабочей смены в ресторане, они понасочиняли столько каверзных теорий о Пенни и её контакте с пришельцем, что ужаснулись самих себя.

— Ну, огона можно понять, — пожимала плечами Габриэль, когда они сделали остановку на заправке с самообслуживанием по дороге к ресторану. — Пенни — очень милая девушка. Даже по космическим меркам…

— А ещё — до одури наивная, — добавил Адам, не вылезая из машины.

Завинтив крышку бензобака, девушка повесила пистолет на колонку, забрала чек за услугу и плюхнулась на водительское сиденье:

— Главное, чтоб он не успел навредить ей и чтобы она не сообщила ему о нашем визите.

Перебарывая чувство неловкости, Пенни села в машину, на заднее сиденье, вцепившись в сумочку всей пятерней, будто так она была в безопасности.

За девятнадцать лет Пенни ни разу не сидела в машине. Даже такси ей вызывать никогда не приходилось. Она была слишком хороша собой и слишком боязлива, чтобы путешествовать один на один с незнакомцем-водителем. Все ее передвижение по городу осуществлялось исключительно на автобусах и электричках. Всего однажды, будучи совсем маленькой и несмышленой, она ехала на поезде: из Сассекса в Станвелл.

— Как ты повстречала пришельца, Пенни? Не расскажешь? — сходу изъявила любопытство Габриэль.

— О, это презабавная история! — воодушевлённо воскликнула та. — Я пошла выносить мусор, смотрю — а он там. Такой несчастный и грязный! Ну я и приютила его.

Габриэль скорчила гримасу отвращения:

— Фу… В смысле, — включила она улыбку, — как мило!

— О да, он очень славный! — приободрилась Пенни, на щеках её проступила краска. Поза, в которой она сидела, была до смешного пуританской и чопорной. Трудно поверить, что такая воспитанная девушка привела домой первого встречного мужчину, ошивающегося на мусорке, так ещё и по природе своей являющегося выходцем с другой планеты и преступником галактического масштаба.

Квартира Пенни находилась на Волкер-стрит — на пересечении нового квартала, застроенного современными многоэтажками, и старомодным жилым комплексом близ Блэксвон-парка. Ряды вертикальных кирпичных домов с острыми крышами смотрели друг на друга через тротуары и дорогу. Каждый такой дом имел общий подъезд для трех квартир, свою калитку и зелёный дворик. Дома на Волкер-стрит считались самыми бюджетными во всём городе, поэтому, частенько, здесь снимали квартиры студенты и приезжие. По обочинам, чередуясь с фонарями, раскинулись невысокие деревца магнолий и вишни.

Троицу привечала Хелен Уоткинс — мама Пенни: моложавая, ухоженная, активная. Своей энергичностью она могла бы дать фору любой девчонке. Узкие брюки идеально сидели по фигуре, вязаная желтая кофта — модный тренд сезона — подчёркивал спортивную грудь. — Набрызганная сладкими, но щадящими обоняние духами, миссис Уоткинс с порога полезла обниматься.

К визиту она начала готовиться в ту же минуту, как Пенни осведомила её о прибытии друзей. Как выяснилось, женщина знает очень многое об инопланетянине у них дома и о всевозможных сплетнях, начиная с крушения НЛО в уиллоубрукском лесу и заканчивая смертью профессора Нортона.

Квартира Уоткинсов была крошечной и минималистичной. На первом этаже — неприметная гардеробная с сушилкой для белья. Тут же — закуток гостиной с книжным стеллажом, креслами, убогим триножным столиком и телевизором. За общей стенкой расположилась совмещенная с кухней столовая. При всём желании — она бы не вместила в себя много гостей. Всё же, миссис Уоткинс позаботилась о том, чтобы стол не пустовал. Она скипятила чайник, пригласив Адама и Габриэль отведать печенья, которые, со слов женщины, были изделием её умелых рук.

Сгорая со стыда, Пенни поглядывала на коробку из магазина с надписью «Курабье по-домашнему», которую миссис Уоткинс не удосужилась даже закопать поглубже в мусорное ведро, и гадала, когда эта ложь всплывёт на поверхность.

— Как же здорово, что есть ещё кто-то, кто в курсе странностей, которые в последнее время наводнили Станвелл! — прощебетала миссис Уоткинс, разливая по кружкам чай.

— О, да, понимаю вас! — хрустела печеньем Габриэль. — Я сама чуть с ума от всего этого не сошла. Хорошо, что мне довелось иметь знакомство со специалистом по пришельцам! — подмигнула она Адаму.

— Как интересно! Адам, а вы случаем не числились в клубе профессора Нортона? — Миссис Уоткинс присоединилась к чаепитию, одними глазами приглашая за стол дочь. Но Пенни панически замотала головой, продолжив стоять истуканом в дверном проёме.

— Нет, — ответил Адам, — но Габриэль была его почетным членом.

Миссис Уоткинс взвизгнула — да так, что дало по ушам.

— Быть не может! Вы лично знакомы с профессором? — поразилась она.

Габриэль сбивчиво посмеялась, не оценив громких слов ксионца:

— Ну так… что там с пришельцем? — сменила она тему: — Он — дома? Или… вышел погулять?

— Он в моей комнате, — взволнованно объявила Пенни.

Адам и Габриэль последовали за девушкой по узкой лестнице, выстланной бордовым ковролином, на площадку второго этажа, где размещались спальные комнаты. Спальня Пенни, выдержанная в пастельном розовом и жёлтом тонах, оказалась такой же спокойной и возвышенной, как и её хозяйка. В ней не было ничего лишнего — кровать, тумбочка, угловой шкафчик и безликие полки со стеклянными фигурками животных; ни единого тёмного пятнышка, ни паутинки под потолком.

Пенни подошла к педантично заправленной кровати и выдвинула из-под неё картонную обувную коробку, в которой были проделаны маленькие круглые отверстия для вентиляции.

— Он там, — сказала она.

— В этой коробке? — подняла брови Габриэль.

— Он грызёт всё подряд. — Пенни глянула на деревянные полки, края которых были грубо обгрызены. — Я подумывала купить для него клетку… — оправдалась она.

У Адама же была другая реакция:

— О, ясно! — протянул он с просветлённым видом. — Как я сразу не догадался! — Пришелец осторожно приоткрыл коробку и с первого взгляда определил масть того, кто в ней сидел: — «Доманцовый кропус».

— Это тот зверёк, которого украл огон? — ударила себя по лбу Габриэль, потихоньку складывая пазл в голове.

— «Доманцовый кропус» — разновидность