Солдатская доблесть - Иван Петрович Кургузов

Сердце застучало сильнее. Закинул вещмешок за плечи, взял в руки чемодан. Пассажиры расступились в проходе, давай дорогу воину: пусть первым выйдет из вагона.

Паровоз медленно подходил к перрону. Звуки оркестра несли мелодии марша.

Город встречал солдата-победителя…

СМЕЛОГО ПУЛЯ БОИТСЯ!

Нугман Сагдуллаевич Шарипов родился в 1925 году в Бухаре. Закончил среднюю школу, до войны работал в Горбыткомбинате.

В Советскую Армию был призван в марте 1943 года.

Воевал на Ленинградском и Втором Белорусском фронтах.

За боевые подвиги на фронте награжден тремя орденами Славы.

Трижды ранен, дважды контужен.

Демобилизован в 1945 году. В настоящее время живет и работает в Бухаре.

Трижды приходил Нугман Шарипов в военный комиссариат и чуть ли не со слезами на глазах просил направить его на фронт. И трижды ему отказывали: рановато, возраст не призывной. Потерпи еще.

Нугман приходил домой молча, ложился и думал: «Пока подрасту — война кончится. Ни одного фашистского зверя не убью…»

А в марте 1943 года, на вокзале, мать прижала сына к груди, поцеловала в голову:

— Пусть аллах тебя бережет, Нугман!

Но это еще не была дорога на фронт. Нугмана направили в школу младших командиров. Многое дала молодому бойцу эта школа. Он хорошо изучил ручной пулемет, другое оружие, научался метко стрелять, без промаха бросать гранаты.

А потом наступил день, когда младший сержант Шарипов прибыл в 53-й стрелковый полк, который вел бои под Пулковом. Первое время необстрелянный боец «кланялся» вражеским минам и пулеметным очередям. Но прошла неделя, другая — и куда страх делся! А вскоре он открыл собственный боевой счет.

В бою за деревню Колпино Нугмана Шарипова ранило. А после госпиталя в 173-м Краснознаменном стрелковом полку, входившем в состав 90-й дивизии, и появился новый командир расчета станкового пулемета.

Полк вел наступательные бои на Псковском направлении. Враг оказывал упорное сопротивление, часто переходил в контратаки. Особенно жестоким был бой за железнодорожную станцию между Псковом и Островом. Враги цеплялись за каждый метр земли. Гитлер не скупился для своих вояк ни на кресты, ни на шнапс. Пьяные гитлеровцы, подгоняемые офицерами, бросались в атаки, как говорят, очертя голову…

После небольшого затишья все вокруг задрожало от залпов фашистских батарей. Сосредоточив у железнодорожного полотна большое количество пехоты, танков, бронетранспортеров, гитлеровцы снова перешли в контратаку. Батальон, в котором воевал Шарипов, занимал центр в боевом порядке полка. На него противник и обрушил свой основной удар.

Первая и вторая попытки не увенчались для врага успехом. Фрицы бросились в третью контратаку. Младший сержант Шарипов с своим расчетом вел меткий огонь по врагу. Слева и справа, спереди и сзади рвались неприятельские артиллерийские снаряды. Появились танки, «юнкерсы».

Одна из бомб разорвалась неподалеку от пулемета Шарипова. Пулемет замолчал. Очнувшись, Шарипов увидел, что все его товарищи лежат… Вставил новую ленту и, выждав, когда гитлеровцы приблизятся, открыл огонь. Огневую точку засекли фашистские минометчики. Шарипов подхватил коробки с лентами и бегом потащил «максима» по траншее. Снова смертоносными огонь! Сил, выдержки у раненого бойца хватило только до конца боя…

1944 год. Войска Ленинградского фронта при поддержке Краснознаменного Балтийского флота перешли в наступление на Выборгском направлении. После прорыва первой оборонительной полосы гитлеровцев, в бой была введена 90-я стрелковая дивизия. Перед боем командир дивизии генерал-майор Лященко побывал в каждом полку, беседовал с солдатами, офицерами, проверял готовность к наступлению.

Запомнилась встреча с генералом и Шарипову. Узнав, что сержант родом из Бухары, командир дивизии заговорил с ним по-узбекски.

— Значит, мы земляки? В 1933 году я учился в военном училище в Ташкенте. Узбекистан — край хороший, благодатный. Пишут из дому? Все здоровы?

— Рахмат, все хорошо, — ответил сержант.

Комдив попрощался с солдатами, пожелал им успеха в бою и зашагал в соседний полк. На ходу сказал Шарипову:

— Земляк, не подведи! Встретимся — спрошу, как дрался.

Мог ли думать тогда Нугман, что через два десятка лет он встретится в Бухаре с командующим войсками Туркестанского военного округа генерал-полковником Лященко? Ведь шла война, а на войне всякое бывает…

Дивизия могучей волной двинулась в наступление. Батальон капитана Шолохова с боями продвигался вперед, ломая укрепления гитлеровцев. Вышли к небольшой речке, штурмовая группа с ходу вырвалась на правый берег и закрепилась. С наступлением темноты бой утих, и солдаты стали приводить себя в порядок, готовиться к новым схваткам с врагом. Пулеметный расчет сержанта Шарипова охранял командный пункт батальона. Это ответственное задание обычно поручалось самым храбрым и умелым воинам, и Нугман гордился доверием командира.

Вскоре прибыл посыльный и сказал, что сержанта Шарипова вызывает комбат. «Никогда такого не было, — удивился Нугман. — Зачем вызывают? Вроде бы в расчете все в порядке, нарушений нет, никто не провинился…»

Но вызывали его совсем не для «втирания»: в последнем бою был убит комсорг батальона, и он, Нугман Шарапов назначался вместо него.

— Воин вы бывалый, как бить немцев и финнов знаете хорошо. Солдаты уважают вас. Другой кандидатуры мы и искать не стали, — закончил командир батальона.

— Справлюсь ли? Дело это для меня новое, — сказал Нугман.

— Дело у нас у всех одно — очистить Родину от врагов. А в комсомольской работе поможем, — продолжал капитан. — Так вот, товарищ комсорг, первое поручение. На правом берегу реки, на нашем батальонном плацдарме погибли все офицеры. Телефонная связь прервана. Посылали связных — не дошли. Переправитесь туда, возьмете командование на себя и в 7.00 по моему сигналу поведете людей в атаку. Вот сюда, — Шолохов показал карандашом на карте цель, расположенную на опушке леса. — Как переправиться — учить не буду, знаете лучше меня. Местность простреливается и просматривается, мины мы сняли. Побеседуйте с каждым бойцом, подбодрите, передайте сигнал атаки. Бросок должен быть молниеносным. Задача ясна?

— Так точно!

— Желаю вам успеха, комсорг! — капитан крепко пожал руку Нугману.

Простившись с друзьями, надев маскировочный халат, Шарипов в назначенное время вышел на боевое задание. Прополз несколько десятков метров, осмотрелся, по звуку определил направление стрельбы. Дальше совсем нужно быть осторожным: фашисты