Углубленный буддизм. От Хинаяны к Ваджраяне - Калу Ринпоче

Другпа Кюнлег обожал травить анекдоты, острить и проделывать разные номера. Так он помогал существам. Однажды монахиня спросила Другпу Кюнлега, почему он такой счастливый в любых обстоятельствах, почему постоянно смеется и из всего делает шутку.

– Страдание полностью растворилось в великом блаженстве. Для меня грусти больше не существует! – Я только что приняла обеты. Не откажешься ли ты дать мне духовное имя?

– Конечно. Какое имя ты хочешь?

– Ну, конечно же, очень красивое!

– Так-так, посмотрим. Что ты скажешь о Бело-желто-красно-зеленой Таре?

– Боюсь, такое имя не совсем мне подходит. Я бы хотела более нежное имя.

– Похоже, тебе нужно дать имя Сахарно-медовой Тары.

– Возможно, теперь оно звучит слишком приторно. В моем имени требуется немного больше силы.

– Тогда пусть люди зовут тебя Тигрово-леопардово-ядовито-змеиной Тарой?

– Нет, опять плохо. Мне нужно что-то более величественное.

– Я тебя отлично понял, Небесно-пространственная Тара.

– Хорошо было бы подобрать нечто более подходящее к моей ситуации.

– Тогда имя Тара-которая-приняла-обеты-потому-что-любит-заниматься-любовью-но-боится-это-делать превосходно тебе подойдет.

– Почему бы не отбросить последнюю часть? Тара-которая-приняла-обеты? Отлично!

Без шуток, Другпа Кюнлег умело обошелся с монахиней. Благодаря ему она определила истинное направление своей жизни. Она приняла обеты не для того, чтобы просто примерить на себя новую роль, но потому, что они должны были послужить ей опорой в отречении от мирских забот и следовании по пути Освобождения. То, как монахиня получила наставления, полностью согласуется с Учением.

Очень важно не отвергать Дхарму и не относиться к ней пренебрежительно. Если подобные мысли случайно возникают в вашем уме, не следуйте за ними. Они есть не что иное, как результат прошлой негативной кармы, и развеять их можно путем глубокого изучения. Посвятите время четырем размышлениям, которые отвращают ум от сансары, и закончите четыре специальные предварительные практики[31]. Сколько можете, практикуйте медитации шинэ и лхагтонг после того, как получите наставления от ламы. И вы будете быстро развиваться на пути к состоянию Будды.

Самье Линг, март 1983 года

Единство Махамудры и Махаати

Этим вечером мы собрались в Ригпа Центре в Париже, и я полагаю, большинство из вас являются учениками Согьяла Ринпоче. Он попросил меня дать лекцию о Махамудре и Махаати. И поскольку у нас мало времени, я расскажу о них вкратце, просто для создания связи.

Согьял Ринпоче получил наставления как старой, так и новой традиций Тибета[32].

Эти восемь линий преемственности, одинаковые по сути, различаются лишь деталями и спецификой терминологии. Например, здесь, в Ригпа Центре висят фотографии Джамьянга Кхьенце Чокьи Лодрё и Дуджома Ринпоче[33]. Оба они давали мне посвящения, да и я сам давал посвящения Джамьянгу Кхьенце Чокьи Лодрё. Мы с ним установили двустороннюю связь – мы одновременно являемся учеником и учителем друг для друга. Внешне Джамьянг Кхьенце может рассматриваться как лама Сакьяпы, а Дуджом Ринпоче – Ньингмы, но в действительности они олицетворяют все восемь великих линий преемственности Тибета.

Два наиболее известных мастера традиции Гелуг – это Далай-лама и Панчен Ринпоче. Этим вечером с нами Дагьяб Ринпоче – один из главных учеников и представителей их традиции. Что же касается Согьяла Ринпоче, то наши с ним семьи на протяжении многих поколений имели тесные связи. Такая связь существует и поныне, и наряду с ней между нами есть связь учителя и ученика.

Старая традиция Ньингма возникла в Тибете благодаря тем, кого когда-то называли «королем и двадцатью пятью учениками»: королю Трисонгу Децену великому мастеру Падмасамбхаве и Кхенпо Бодхисаттве (Шантаракшите). Эта линия несет в себе поучения, содержащие слова Будды и термы Падмасамбхавы. Позже, во времена переводчика Ринчена Зангпо и великого пандита Палдена Атиши, традицию в сравнении с прежней, давшей ей жизнь, квалифицировали как «новую».

Высшим учением в Ньингма является Махаати (тиб.: дзогпа ченпо или дзогчен), в то время как в новой традиции это Махамудра (тиб.: чаг гья ченпо или чагчен). По своей сути Махаати и Махамудра – это одно и то же, как если бы одному человеку дали два имени.

Значение слова

Можно дать определение слову «Махамудра» на основе его тибетского написания – чаг гья ченпо – и отдельно изучить все его слоги.

• Чаг отсылает нас к мудрости, которая знает глубокую пустоту.

• Гья переводится как «обширный» и означает, что ничего не существует за пределами ума.

Пустотность ума порождает все явления. Отличие тех из них, что переживаются нами, от тех, что воспринимаются после Просветления, единственно проистекает из чистоты или загрязненности нашего собственного ума. Однако же ум это не только пустота – это еще и ясность, изначальное знание и осведомленность. Все происходящее содержится в мудрости и основополагающем понимании, которые и составляют пробужденный ум. Это выражается слогами чаг и гья.

Наконец, ченпо означает великий (санкскр.: маха), то есть нет достижения выше.

Выражение чаг гья ченпо затрагивает как пустоту, так и безграничную сочувственную мудрость.

Шаги Махамудры

Путь Махамудры в общей сложности включает в себя двенадцать пунктов. Среди них выделяют четыре основных шага.

• однонаправленность (тиб.: це чиг);

• простота (тиб.: тродал);

• один вкус (тиб.: ро чиг);

• немедитация (тиб.: гом ме).

Каждый из этих шагов в свою очередь делится на три ступени, что в сумме и дает нам двенадцать пунктов.

Вода прежде всего должна отстояться

Первые три ступени уровня однонаправленности важны как в Махамудре, так и в Махаати. Они затрагивают совершенную тренировку ума в практике его успокоения (шинэ). Все существа с заурядными способностями должны проделать такую тренировку в то время как для существ с исключительными качествами она не является обязательной. Ум людей со средними способностями подобен бурлящей воде, на поверхности которой не различить отражения луны. Чтобы картинка стала устойчивой, вода сначала должна устояться. Для обладающих особыми способностями предварительная тренировка не нужна, потому что у них будто есть видеокамера, моментально производящая совершенно отчетливое отражение. Стоит только «познакомить их с природой ума», как они тут же обретают понимание.

Смотреть, но не видеть

Какова суть ума? Говорится, что ум – это пустота, ясность и неограниченное знание.

Как только нас познакомили с природой ума, мы должны понаблюдать за ней. Ум в любом случае не является объектом, который он сам может узреть со стороны. Таким образом, нечего видеть. Тот, кто не смотрит на ум, также его не разглядит. Здесь можно сказать: «Как чудесно! Ум – это что-то, что должно быть видно, но увидеть его невозможно!» Каково же значение фразы «Смотреть, но не видеть»?

Гампопа говорил:

Ум без натужного созидания – это счастье.Незагрязненная вода чиста.

Кроме самого ума, больше не за чем наблюдать. Наблюдение за умом означает, что он остается в своем естественном состоянии, без каких-либо умственных усложнений.

Махасиддх Тилопа говорил:

Позволить уму пребывать без цепляния за мысли – это Махамудра.Медитировать таким образом без отвлечений – это достижение Просветления.

Если мы позволяем уму покоиться в его собственной природе, без натужных размышлений, он будет пребывать в своей изначальной пустоте и ясности, и это Махамудра. Махамудру еще называют «обыкновенным знанием». В данном случае под словом «обыкновенное» подразумевается, что уму нет нужды что-либо создавать.

Если хорошо медитировать и оставаться в этом состоянии, чего мы достигнем? Просветления. И почему? Потому что пустота ума – это сама Дхармакайя, абсолютное тело Будды. Ясность ума – это Самбхогакайя, тело совершенного опыта Будды, а их неразделимое единство – это Нирманакайя, тело проявления.

Накопление, очищение и преданность

Для человека с исключительными способностями возможность действительно понять, что такое «быть умом», объясняется проделанными в прошлом накоплением заслуги и очищением. Люди со средними способностями должны прежде всего реализовать и то и другое. Здесь больше всего требуется преданность ламе. Мастера линии Кагью часто говорили в прошлом: чтобы обрести окончательную, изначально присущую нам мудрость, нет другого пути, кроме очищения и накопления заслуги и опять-таки преданности ламе.