Солнце Мирлеи - D. Scriptor

очень скоро ушла в себя, не сумев оправиться после исчезновения четвертого и самого любимого мужа, — его голос посуровел, в нем зазвенела сталь, и Коралина уже пожалела, что начала этот разговор. — Моим воспитанием занимались сестры. В конце первого мока они решили, что мне нужно знать, что отец просто сбежал с планеты, наслушавшись сказки про Дукрут. И тогда я понял, почему остальные мамины мужья смотрят на меня с таким пренебрежением. Ребенок предателя, — Талий выплюнул эту фразу, тоже закипая. Кажется, он, как и Коралина, просто молчал обо всем этом, пряча обиды глубоко внутри. Маленькие взрослые. — Я очень рано ушел из дома. И не видел никого из семьи очень давно, — тяжело закончил он, взглянув на Кору исподлобья, она осторожно сжала его ладонь.

— Слушай, я…

— А ты? — Талий неожиданно переключился на Рэйна, и тот снова взволнованно шевельнулся. Кора чувствовала, что все переходит черту. — Есть, что сказать? У нас вечер откровений вообще-то. — Да. Талий был зол, что она вынудила его об этом рассказать. Доверить свою слабость, свою тайну им. Имела ли она право знать?

— Знаешь, — Коралина тревожно сглотнула, поймав взгляд Рэйна, в котором был бесконечный космос. Он молчал. — Если не хочешь…

— Ну, нет, — Талий, кажется, скрипнул зубами.

— Мою семью убили.

Повисло тяжелое молчание, сквозь которое Кора пыталась добраться до смысла сказанных слов. Убили? Здесь, на Милете? В ее сознании такая картина казалось невозможной, и она просто пораженно молчала, услышав, как Талий шумно выдохнул. Его чувство вины было почти осязаемым. Рэйн больше не смотрел ни на кого из них, сцепив руки в замок на коленях.

— Пьяные дукрутские туристы случайно забрели в жилой квартал, — голос проводника неуловимо изменился, словно сейчас его ртом говорило все бесконечное вселенское пространство. Горько, утробно, словно плакало. — Мама хотела помочь им сориентироваться, но они решили, будто она хочет их прогнать. Им это не понравилось. Начали огрызаться. Мама должна была защитить дом, и попросила их уйти. Я играл во дворе. Отец и остальные мужья вышли в прихожую. Дукруты расценили это как провокацию. Первой зарезали маму. Потом отца. Я прибежал на крики, когда в живых оставался только Лиен — он был самым младшим из мужей, самым… слабым. Почему-то дукруты решили позабавиться не с матерью, а с ним. На глазах у меня. А потом убили. Тем же ножом. И это было так быстро, так… легко, — Рэйн перешел на шепот, а Кора и не заметила, как вжалась в его бок, осторожно гладя по спине. — В нашем поселении тогда был сезон отпусков — все соседи разъехались по гостям. И я бежал до конца улицы от пьяных мужчин с ножом, пока не наткнулся на отряд ГОЗ. Меня защитили. Тех ублюдков сослали с планеты и судили уже на родине. Правда, сомневаюсь, что справедливо, — Рэйн грустно усмехнулся, покачав головой. — Два мока прошло с тех пор.

Коралина мысленно подсчитала, что маленькому Рэйну тогда было десять лет. Десять лет! Сердце ее сжалось, и она осторожно, ненавязчиво наклонила его голову к своему плечу, ласково погладив по затылку. Рэйн не сопротивлялся, кажется, полностью ушел в воспоминания. Талий молчал какое-то время, а потом неожиданно поднялся и сел у ног Рэйна прямо на землю в безмолвной поддержке. Привалился щекой к его колену, и мир для них троих замер.

Кора готова была поклясться, что слышала, как в унисон бьются три сердца, и посреди светящегося сада, вдали от суеты, под землей, этот звук казался чем-то абсолютно необходимым и гармоничным. Она ласкала пальцами темные мягкие кудри Рэйна, в один миг став чуть взрослее. Кажется, именно в этот момент Коралина поняла — все по-настоящему. Красивые декорации начали потихоньку рушиться, открывая ей обратную сторону идеального мира, но ее это не пугало. Она давно подозревала, что не все так просто и сказочно, как могло показаться сначала. Взять хотя бы те исчезновения, о которых Кора подслушала под дверьми бабушкиного кабинета. Она зацепилась за эту мысль, дав себе наводку еще раз проанализировать рассказ Талия. Но потом. Сейчас она была нужна им обоим в качестве поддержки. В качестве маяка. Кора могла бы пошутить о том, что, мол, встретились три одиночества, но не стала этого делать даже в мыслях, молча наклонившись к Рэйну и прижавшись в мягком поцелуе к его виску. Мужчина шумно выдохнул, но не отстранился. Талий поднял голову с его колен, посмотрев на них обоих с нескрываемым чувством вины.

— Ты мог не говорить, — хрипло выдавил Талий, и Кора грустно качнула головой.

— Мог, — голос Рэйна обрел свое обычное выражение. — Только все случилось слишком давно. А теперь есть здесь и сейчас. И вы.

Он выделил это слово «вы», и Коралина хмыкнула, напоследок понежившись носом в его волосах. Отстранилась. На Милете подобные тактильные проявления участия не считались чем-то постыдным или неловким. Напротив, милетяне очень ценили язык прикосновения, особенно если инициативу проявляет женщина. Молодые неженатые мужчины, конечно, соблюдали нормы приличия в любом случае. Но если очень хотелось — Кора хитро посмотрела на Талия, теперь сложившего руку на колени Рэйна, словно и не замечая этого. Однако Коралине было неуютно думать, что он сидел на земле, поэтому потянула его за руку, вынуждая подняться. Талий послушался, выглядя абсолютно потерянным и беспомощным. Кора на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Может, я и поспешила с этим. И мне жаль, — она медленно качнула головой, обратив на себя два пронизывающих взгляда. Кора уже привыкла к тому, что они двое рядом, и почему-то все никак не признавалась себе в этом. Какая глупая. — Но я точно знаю, что за всем этим

что-то кроется, — Кора обвела взглядом сад и тихо усмехнулась. — Я готова признать, что мне нравится проводить с вами время. С вами обоими, — она скрестила руки, пытаясь спрятать дрожь в пальцах. Рэйн и Талий, кажется, перестали дышать, а их глаза округлились до размера пятирублевых монет. — И лучше вам прямо сейчас сказать, что все это глупости, и сумасшедшей мне пора заканчивать этот цирк, — Коралина очень хотела, чтобы эта острота разрядила обстановку, но по итогу Талий испуганно охнул и был в шаге от того, чтобы упасть в обморок.

— Это не глупости, — просипел Рэйн и кашлянул, пытаясь вернуть привычный тон голоса. Кора незаметно улыбнулась одними глазами. На деле оставалась серьезной. Ей невыносимо важно было услышать дальнейшие слова. Справедливы ли ее догадки? Или все наблюдения, все то, что она замечала в поведении Талия и Рэйна по отношению друг к другу — пустые