Не зарекайся... (не окончена) - В. Ажиппо

И вот – встреча! От одного за десять метров веет агрессией, находящиеся рядом чувствуют это без слов. Такие люди особенно сильно воздействуют на советских интеллигентов, непривычных ни к ответственности за дело, ни тем более – к ответственности за слово. Советский интеллигент перед уголовником заворожено обмирает, как кролик перед удавом. И потом всю жизнь рассказывает в помойных сериалах типа «Штрафбат», насколько уголовник (а уж тем более – вор!) умён и справедлив.

Второй – вялая, расхлябанная рохля. Физическое развитие – на уровне десятиклассника, авторитет равен нулю даже перед родной женой и детьми, интеллект отточен в разговорах про рыбалку и футбол. На службе – у него власть, он мстит всем за домашние обиды. Он не боец, нет. Он чиновник. Службу он отбывает с девяти до шести, безо всякого интереса.

Да, бывают другие сотрудники – действующие на переднем краю оперативники. Это, ясен пончик, не кадровики. Это бойцы. Сурового оперативника непросто отличить от бандита, настолько схожи внешний вид, манеры и повадки. Вот с этим – без дураков, его воспринимают как человека, к нему относятся с уважением. Правда, следует помнить, что чиновники из оперативников как-то не очень получаются.

Повторюсь, кадровику не надо махать ногами. Оперативнику не надо знать тонкости оформления пенсии по выслуге лет. Это разные люди, сформированные разными средами и работающие в разных средах.

Требовать от птицы, чтобы она плавала под водой – несерьёзно. – Прим. Goblina

[43]

Чистая правда. Можно как угодно хорошо знать «феню», можно отлично понимать о чём идёт речь в разговоре матёрых уголовников. Однако выдать себя за своего – невозможно в принципе, выщемят моментом.– Прим. Goblina

[44]

Обратно автор удивляет.

Живём мы так, как живём, не из-за нехорошей власти. А потому, что это мы, конкретно каждый из нас, имеем определённое устройство головы. А не потому, что «власть плохая». Выкидываешь мусор в форточку – это ты скотина, а не власть. Гадишь в подъезде – это ты скотина, а не власть. Носишься на машине по городу как умалишённый – это ты скотина, а не власть. Суёшь гаишнику деньги – это ты скотина, а не власть. Плюёшь на сограждан на работе и дома – это ты скотина, а не власть. Никто тебя не принуждает вести себя подобно скоту. Но если скотство для всех и каждого – норма, что удивляет вокруг?

В зеркало чаще смотреться надо.

А власть – она из таких же, как ты. Не из злых марсиан, нет. – Прим. Goblina

[45]

Например, дуэльный кодекс, по которому стрелялись так называемые благородные дворяне – типичный свод понятий. Как, собственно, и вся так называемая благородная мораль.

Жаль, профессор Лотман про это не знал. – Прим. Goblina

[46]

Правда, потом, когда у этого учителя что-нибудь украдут и дети опять ничего не скажут, он будет очень сильно возмущён: как же так, у меня украли?! «Это не дети, это ворьё!» – будет кричать учитель.

Вот так понятия учителя вступают в серьёзное противоречие с мозгом учителя, каковой не в силах с такой непосильной задачей справиться. – Прим. Goblina

[47]

Рекомендую обратить внимание: если некто ворует у своих, он – крыса. Подлая сволочь, то есть. За кражу его по понятиям следует как минимум жестоко избить, а если есть желание – можно и опустить.

Однако если тот же самый человек ворует у посторонних или у государства – всё нормально. Это почётное занятие уважаемого человека. А если и не почётное, то вполне нормальное, ничего особенного. Это ж не у меня.

И в том и в другом случае – всё по понятиям. Всё в точности как в голове учителя: если меня не касается – всё нормально, если касается меня – всё наоборот, проклятая власть виновата.

Такая вот диалектика. – Прим. Goblina

[48]

Обратно непонимание. Рекомендую потренироваться в исполнении десяти заповедей хотя бы недельку. О результатах можно будет рассказывать долго. – Прим. Goblina

[49]

В России «телевизором» называется настенный шкафчик – за внешнее сходство. Ну и сам телевизор, понятно, называют телевизором. – Прим. Goblina

[50]

Тут надо понимать, что посыл на три буквы – это конкретное обозначение посылаемого в качестве пидора. Если ты его посылаешь на известное место, это значит что он на него должен «надеться», ибо там ему и место.

За такое убивают. – Прим. Goblina

[51]

Это заблуждение.

Профессиональный жаргон – это не какой-то секретный код, а всего лишь обозначения профессиональных понятий. Любой профессиональный жаргон непонятен постороннему – будь то компьютерный жаргон, жаргон военных медиков, бандитов или воров.

Обозначения профессиональных понятий вырабатываются сами, в процессе работы, без какого либо злого умысла. И только во вторую очередь, в силу самой своей жаргонной сущности, они непонятны посторонним.

«У меня вчера сдохла мать! Всю ночь с ней проебался, и никакого толку!» – говорит в автобусе один специалист другому. Публика в ужасе от некрофильских разговоров, а речь всего лишь о том, что вышла из строя материнская плата.

«Слышь, этот пинчер опять стрелу просохатил!»– сообщает один урка другому. И обоим понятно, что речь идёт о том, что некое лицо известной половой ориентации не пришло на условленную встречу. И половина автобуса, что характерно, их отлично понимает.

Урки разговаривают по фене потому, что это их профессиональный жаргон. Разговаривают они на нём вне зависимости от того, есть поблизости фраера или нет. Когда уркам надо, чтобы их никто не понял, они либо не разговаривают вообще (с пониманием конспирации у них – полный порядок), либо говорят намёками и постоянно с тревогой переспрашивают друг друга «Понял?» Частота употребления слова «понял» переходит все разумные пределы.

Отсюда, кстати, происходит поговорка «Ты меня на „понял“ не бери, понял?» – Прим. Goblina

[52]

По фене женщина обозначается термином «животное». Стандартный отзыв о поведении женщины: тупое животное. По уголовным понятиям из-за женщины не может быть никаких конфликтов. То есть недостойно мужчины затевать разбирательства из-за бабы.

Многие бандюки, к примеру, живут с проститутками. Проститутки, если кто вдруг не знает, это никаким боком не несчастные падшие женщины. В большинстве это хитрые, расчетливые твари. Бандюку нужна баба для регулярного удовлетворения половой потребности, и выбирается это животное из ближнего круга общения. Проститутке нужны деньги, и она живёт с бандюком. Сущность проститутки не даёт усомниться в том, что она животное, ни на секунду.

Повторяю, никакие конфликты между людьми (люди – это не граждане, а строго профессиональные уголовники) из-за животного невозможны. Люди не конфликтуют из-за животных.

Повторю за автором для тупых: это не я считаю женщин животными. Это я рассказываю о чужих понятиях.

И вот живёт бандит с проституткой. Оба довольны: у него – натренированная баба под боком, у неё – деньги в достатке. Недостаток только один: проститутка не может больше трахаться с кем попало, это не приветствуется хозяином и его товарищами. А трахаться с кем попало хочется. У неё работа такая: как следует выпить с интересными людьми, вкусно закусить, а потом натрахаться всласть, да каждый день – по-новому.

И как-то раз бандит-хозяин убывает по делам, а проститутке становится скучно. Слегка нажравшись в богатом кабаке, она начинает приставать к коллеге сожителя – мол, давай уже, чего там! Тот, будучи рангом пониже хозяина проститутки, посылает её подальше. А она ему и говорит: либо сейчас же прыгаем в койку, либо приезжает хозяин и я ему говорю, что ты хотел меня изнасиловать! Немая сцена. Потом посыл в известное место (животное можно посылать куда угодно безбоязненно).

Приезжает хозяин. Проститутка докладывает: так и так, хотели изнасиловать, еле не далась! Тут следует понимать, что большинство бандитов «зону не топтало», то есть судимостей не имеет и в понятиях разбирается слабо. Поэтому хозяин призывает «виноватого» пред светлы очи. Разбор стремительно перерастает в скандал.

Повторюсь, по понятиям такого быть не должно: люди из-за животных не конфликтуют. Однако слово за слово, и хозяин наносит «виноватому» удар по лицу. Как это всегда бывает, с одного безобидного удара – ломает под глазом кость и повреждает лицевой нерв. Морда – внутрь, дикая боль и всё такое. После чего заявляет: ты мне должен четыре тонны! А пока я заберу у тебя машину. И забирает. На чём и расстаются.

Ситуация безумная: за какое-то животное с человека требуют денег! Это при том, что ничего и не было. И побитый обращается за помощью к более авторитетным людям, которые знакомы с понятиями не по наслышке. Авторитетные люди трактуют произошедшее однозначно: произошло грубейшее нарушение понятий. И назначают новую стрелку.