Хранительница историй - Салли Пейдж

– Где же была Бекки, когда разразилась война? – спрашивает Дженис.

– По-прежнему в Париже, и чудесно проводила там время. Для богатых и влиятельных жизнь в военное время может быть на удивление приятной. Хотя без досадных моментов не обошлось: например, запретили танцевать танго.

– Как же бедолаги это вынесли? – покачала головой Дженис, подражая саркастичному стилю миссис Би.

– Вскоре Бекки решила внести свой вклад в победу и стала помогать одной баронессе. Та занималась организацией транспорта для врачей, чтобы те благополучно добирались до госпиталей. Думаю, Бекки получала определенное удовольствие от работы с женщиной, которая при нормальных обстоятельствах не удостоила бы ее вниманием. К тому времени наша Бекки обзавелась красивым новеньким «рено». Может быть, она купила его в автосалоне, открывшемся на месте монастыря? Надеюсь, что да. Но, как бы там ни было, Бекки предложила баронессе свои услуги. И вот она возложила на себя благородную миссию возить врачей в госпитали.

– Бекки приходилось бывать на поле боя?

– Очень сомневаюсь. Запомните первое правило Бекки: собственная персона превыше всего. А еще мне известно, что она брала с собой в дорогу личного повара и горничную-вьетнамку. Так что от тягот и лишений Бекки, по всей видимости, не страдала. – Миссис Би прерывает повествование и погружается в задумчивость. – Кажется, я заметила единственное отличие между нашей Бекки и Бекки Шарп. Не припомню, чтобы Бекки Шарп уделяла слугам хоть каплю внимания. А вы? – (Дженис качает головой и принимается резать морковку.) – Как ни странно, слуги Бекки редко жаловались на хозяйку, даже наоборот. Как бы она ни вела себя с остальными, с прислугой Бекки обращалась хорошо. По-моему, это весьма любопытно.

– Вас удивляет, что некоторые люди любезны с прислугой? – не удержавшись, съязвила Дженис.

– Между прочим, с каждым днем вы все больше становитесь похожи на Бекки Шарп и все меньше на Эмилию.

Дженис замолкает. Обе понимают, что этот раунд выиграла миссис Би.

Сразу приободрившись, она продолжает:

– Увы, в образе ангела милосердия Бекки продержалась недолго. Как только наступили холода, она стала искать повод, чтобы покинуть баронессу и сойти со стези добрых дел. Скорее всего, Бекки придумала себе болезнь, потому что молодой врач вдруг постановил, что европейский климат угрожает здоровью пациентки и она должна срочно переехать в модный в те времена Каир. По случайному совпадению именно туда Бекки и хотела отправиться.

– Интересно, как она подговорила врача?

– Нам остается только дать волю воображению. Итак, добравшись до Каира, Бекки завела себе нового покровителя, разумеется женатого, причем супругой его была представительница египетской правящей династии. Не знаю, держал ли ее египетский друг конюшни, однако железных коней – «роллс-ройсов» – в его гаражах стояло сразу несколько. Эти автомобили помогли Бекки пережить разочарование из-за того, что она больше не в состоянии помогать фронту, – саркастическим тоном замечает миссис Би, а затем продолжает: – А теперь мы подходим к новому эпизоду, в котором Бекки проявит себя с неожиданной стороны, и это позволит нам взглянуть на последующие события в очень любопытном контексте… – Вдруг миссис Би прерывает рассказ и меняет тему: – Вы что, собрались варить бульон без костей?

– Доверьтесь мне, я знаю, что делаю. Я же профессионал, – улыбается Дженис. – Вы говорили про какой-то эпизод.

– Случилось это на каирском базаре. Бекки гуляла там со своим египетским другом, как вдруг на того было совершено покушение. Насколько мне известно, одно из многих. Когда несостоявшийся убийца бросился на ее друга, Бекки заслонила его своим телом и спасла ему жизнь.

– Должно быть, она его любила, – предположила Дженис.

– Не все так просто. Конечно, это лишь мое мнение, но мне кажется, что дружба с мужчинами у Бекки складывалась лучше, чем романтические отношения. Поэтому я думаю, что ею руководили скорее дружеские чувства, чем любовь. В жизни Бекки это не единственный подобный пример.

– У нее были и другие мужчины-друзья?

– Да. Но основное значение этого события в том, что Бекки высоко ценила своего египетского друга. И снова советую вам запомнить это обстоятельство. По мере развития повествования сами поймете почему.

– Миссис Би, вы будто рассказываете сказку из «Тысячи и одной ночи», – смеется Дженис.

Этот брошенный вскользь комментарий вызывает у миссис Би неожиданно бурную реакцию. Развернувшись на табурете, она пронзает Дженис взглядом:

– В каком смысле?

В голосе старухи звучит подозрение, но Дженис, хоть убей, не понимает, что ее смутило. Но она решает оставить эту тему, потому что ей в голову приходит новая мысль.

– А что, если на самом деле Бекки предпочитала женщин и в постель с мужчинами ложилась по необходимости, а не удовольствия ради?

Миссис Би как будто расслабляется:

– Предположение закономерное. Достаточно вспомнить каталог. А ведь за ним последовали другие каталоги и альбомы. Кроме лесбийских игрищ и сеансов садомазохизма, во время которых Бекки исполняла роль госпожи, она стала предлагать мужчинам анальный секс.

– В Каире?

– Нет, как только наступило невыносимо жаркое египетское лето, Бекки вернулась в Париж.

– Наверное, опять здоровье подвело, – усмехнулась Дженис.

– Вы угадали. Приехав в родной город, Бекки разорвала партнерство со своей первой мадам и нашла другую. Та руководила элитным заведением высокого класса, возможно лучшим в Париже. А еще Бекки поселилась в собственных апартаментах и даже открыла светский салон. Как я уже говорила, переход от наемной работы к вольным хлебам был процессом непростым. В своей новой ипостаси Бекки получила доступ не только к сказочно богатым мужчинам, но и к представителям знатных фамилий. А иногда ей везло: попадались клиенты и с огромным состоянием, и с титулом. – Миссис Би взглянула на часы. – Ну а поскольку уже поздно, на этом мы с ней и попрощаемся.

– Миссис Би, я все собираюсь спросить про дочь Бекки. Что с ней стало?

– По-прежнему жила на той же ферме.

– Бекки часто ее навещала?

– Ни разу.

Дженис медленно мешает суп.

– О чем задумались? – требует ответа миссис Би.

– Неужели за столько лет она ни разу не съездила к дочери? Бекки ведь стала богатой женщиной, верно?

– И денег, и ценного имущества у нее набралось немало, – подтверждает миссис Би, не сводя глаз с Дженис. – А почему это обстоятельство вас так сильно смущает?

Что на это ответить? Оно все меняет? У Дженис такое чувство, будто она смотрела легкий развлекательный фильм про жизнь Бекки, но вдруг споткнулась. Дженис даже смеялась над запретом танцевать танго, а ведь всего в нескольких километрах от тех мест, где жила Бекки, людей убивали тысячами.

Пока Бекки наслаждалась жизнью, ее дочь – не какой-то абстрактный образ, а настоящая живая девочка! – росла без матери. Как