Цветок Индиго - Зозо Кат

class="p1">— Томико… — молвила женщина, голосом переполненным болью и страданием. — Томико… Доченька моя… Томико…

— Томико-сан здесь нет! — попыталась достучаться до женщины Масаока. — Даже если ты обыщешь всю землю, ты не сможешь её найти! Эти дети не смогут её заменить, поэтому прошу, отпусти их! Они хотят вернуться к своим настоящим матерям! Прошу…

Но каждое слово было произнесено зря. Женщина ничего не слышала. Более того, показались ещё дети, которых женщина пленила. Они кричали и царапали пол, пытаясь выбраться из колодца. Десятки полупрозрачных рук и молящие голоса о помощи. Женщина подчинила их всех. Каждого.

— Ну, ты и тварь… — рычащим голосом произнесла я, усмехаясь. — Раз не смогла получить то, что хочешь, ты отнимаешь это у других? У этих детей также есть родители! Ты не их мать!

Наконец-то женщина подняла лицо и посмотрела точно на меня. В её глазах я увидела бездну ненависти и боли. Ей всё равно. Ей абсолютно всё равно, что будет с остальными. Именно такие призраки самоубийц. Они всегда думают только о себе и своих желаниях. Остальное для них просто не существует. И сейчас она зла. Зла из-за того, что я посмела её вызвать и удерживать здесь.

Дух женщины медленно поднял в мою сторону руку. Она желала быстро разделаться со мной. Вероятно, задушить.

Хорёк тут же сорвался с моего плеча и встал впереди, злобно зарычав и давая понять, что просто так меня в обиду не даст. Также путь ко мне перегородил Джон, решивший прикрыть собой. Парень вновь зачитал молитву и всплеснул святую воду, но этого оказалось мало. Женщина просто взмахнула рукой и заставила молодого экзорциста отлететь в сторону. Как и моего хорька.

— Джон!!! — закричали девушки за моей спиной.

Дело плохо. Я не знаю, сколько ещё могу прибывать в этом состоянии. Но если мне придётся сражаться с этим духом, то придётся опустошить весь пузырёк, а это… Чёрт, да это же меня просто убьёт! Женщина вновь повернулась в мою сторону, давая понять, что наше дельце ещё не окончено. Я готовилась к её атаке, но… Желудок скрутило безумной болью. Так сильно, что я обхватила живот руками и глухо взвыла. Действие эктоплазмы сходило на нет.

Почувствовала сильную тошноту, после чего подступили рвотные позывы. Через несколько секунд периодического кашля, я выплюнула на пол чёрную густую жижу, что в ту же секунду принялась испаряться, не оставляя никаких следов. Голос пришел в норму. Зубы вернулись в своё обычное состояние, как и всё остальное. Я почувствовала себя настолько уставшей и вымученной, что даже при огромном желании не смогла бы противостоять этой бабе.

— Вот дерьмо… — вздохнула я, подняв голову и посмотрев на призрака. И что теперь делать?

Но не успел дух женщины что-либо сделать, как в игру вступил Нару. Ого! Я про него уже и забыть успела. Что он задумал? Такой спокойный, что аж тошно.

Парень подошёл к призраку женщины почти вплотную, привлекая тем самым её внимание на себя. Никто не понимал, что он задумал. Одним лёгким движением Нару достал из кармана небольшую дощечку, на которой была прикреплена бумага с надписью. Более того, дощечка напоминала плоскую фигурку человека. Что же это? Впервые подобное встречаю.

— Твоя дочь здесь, — произнёс Нару, указав на фигурку. — Теперь вы можете идти вместе со всеми собранными духами. — После чего парень подбросил дощечку в воздух, тем самым активируя её.

Дощечка вспыхнула ярким жёлтым светом, после чего она приняла форму призрака девочки. Той самой девочки, которую так сильно искала женщина. Увидев радостное улыбающееся лицо ребёнка, мать вскинула руки к своей дочери и крепко обняла дитя.

— Томико-чан! — кричала она. — Томико! Доченька!

Когда мать и ребёнок обнялись, свет стал настолько ярким, что нам пришлось зажмуриться. Слишком ослепляющее, после того, как ты привык к мраку скверны. Душа женщины наконец-то обрела упокоение. Она отпустила всех пленённых ей детей. Даже больше, она увела их за собой. В другой мир. Мир покоя и света. Неужели Нару удалось?

Всё кончилось.

В этом доме больше не ощущались призраки. Здание было пустым и чистым. Теперь для меня это был вполне обычный дом, без единой капли скверны. Даже дышать тут стало значительно проще.

— Ушли… — вздохнула радостная Масаока. — Они упокоились…

Близился рассвет. Каждый, после столь бурной ночки собрался в гостиной, где и происходил сам процесс изгнания. Я всё ещё чувствовала себя… скажем так… дерьмово. Голова кружилась, и тошнило раз через раз. Также в мою сторону стали странно коситься, но мне было плевать. Май и Масаока теперь старались держаться подальше. Я их явно напугала. Но напугала тем, что они совершенно не понимают того, что видели. Нару тоже украдкой поглядывает в мою сторону. Как и Джон. Хотя этот парень единственный, который просто радуется тому, что все остались живы. Аяко и Бо-сан ничего не видели, поэтому вели себя как обычно. Но это до того момента, пока Май им всё не проболтает.

Ай, плевать… Дело можно считать закрытым. Забираю деньги и валю к чёрту.

— Хм… — задумчиво произнес Бо-сан. — В этом доме больше нет призраков. Но почему они упокоились?

— Потому что желание той женщины было выполнено, — пояснил Нару. — Она вернула свою дочь.

— Ты говоришь «дочь», то это же была простая дощечка, разве нет? — не понимала Май.

— Как вы могли сами заметить, это была — хитогата, — всё так же спокойно пояснял Нару, словно вёл лекцию на семинаре.

— Ах, вот оно что… — протянул монах, понимая о чём идёт речь. — Хитогата…

— Вырезанная из павловниевой дощечки фигурка, — тут же продолжила Аяко, замечая, что Май всё равно ничего не понимала. В принципе, как и я. Никогда с этим не сталкивалась. — Используется как образ человека, на которого ты хочешь наложить заклятие. Но я думала, что она используется только для проклятий…

— Эх, — вздохнул Нару, вновь демонстрируя своим видом, что он во многом умнее остальных. — Заклятия подразделяются на чёрные и белые. Белые используются во благо человека. Чёрные приносят вред. Но часто бывает так, что заклятия можно использовать в обеих целях.

— Но каким образом хитогата способна усмирить духа? — всё также задавала вопросы Май.

— Хитогата применяется как ериширо для духа, — пояснял Сибуя. — То есть сосуд, в который вкладывается душа. Если сделать хитогата для Май, она станет твоим отражением. И если нанести фигурке рану, то и на настоящей Май появится точно такая же рана. Настолько хитогата близка к оригиналу. Та хитогата была отражением Томико, благодаря чему женщина приняла её за свою дочь. И так, как она вернула своего