До основанья, а затем - Роман Феликсович Путилов

— То есть это не ваши, не с мастерской дружинники, а сами по себе? Ну тогда расползайтесь в стороны, я их убивать буду. Только детишек от окон уберите!

Как иллюстрация к моим словам в одном из окон на втором этаже на подоконник встал малыш лет пяти и стал в восторге бить ладонями по стеклу, видимо требуя продолжения стрелковых упражнений.

— Стой! Стой! Не стреляй! — заорал, смело вставая во весь рост другой усатый комитетчик: — Сейчас мы все сделаем.

Всех винтовок собрать не удалось. В поднявшейся суете Павлуха с двумя дружками успел смыться с оружием, крикнув из-за угла здания, отстоявшего на сотню метров, что они еще вернуться и всем покажут.

Парня с не проникающим ранением осколком пули погрузили на телегу и повезли к доктору. Того, который почти сорвался с крыши и орал, уцепившись за хлипкое ограждение, беспомощно болтая в воздухе ногами, вытянули обратно. Семнадцать винтовок с сотней патронов на всех сдали в кладовую мастерских, которую взяли под караул мои сотрудники. И вроде бы на сегодня все дела здесь были сделаны, и пора была уезжать. Я вернулся в кабинет, где все это время, в относительной безопасности, пребывала Анна Ефремовна, помог барышне одеться и под руку с ней двинулся в сторону ворот. Не доходя до пролетки, которую вывел с территории мастерской безотказный Тимофей, я обратил внимание на стоявшего возле нее молодого мужчину, одетого в дорогое пальто с меховым воротником и шапку- пирожок, резко выделяющегося от суетящихся вокруг рабочих и членов их семей.

— Добрый день, Анна Ефремовна — мужчина чуть наклонил голову, прикоснувшись кончиками пальцев к своей шапке.

— Здравствуйте, господин Долбаго. — Анна изобразила что-то вроде книксена: — Петр Степанович, хочу вам представить главного инженера мастерских господина Дольбаго Павла Викентьевича.

— Весьма рад знакомству. — я коротко поклонился: — Я вас ожидал только завтра.

— Прошу прощения, услышал пулеметную стрельбу в этом районе и не смог справиться с любопытством. Взял извозчика и приехал. Что у вас здесь произошло? — инженер кивнул в сторону баррикады, остатки которой растаскивал сейчас трудовой коллектив мастерских.

— А, ничего интересного…- пренебрежительно махнул я рукой: — Процесс подписания коллективного трудового договора, и небольшая дискуссия с местной дружиной.

— Да, да. — покивал головой инженер: — Сейчас подписания договоров — они такие, шумноватые.

— Павел Викентьевич, судя по-вашему здесь присутствию, вас заинтересовала дальнейшая работа в мастерских?

— Да, Петр Степанович, но хотелось бы…

— Павел Викентьеве, раз вы уже здесь, предлагаю не терять время, а всем вместе вернуться в управление и обговорить кратко ваше задание на ближайшее время. Это займет минут пятнадцать, не более. А все формальности можно будет обговорить завтра, более обстоятельно.

Ни у наследницы, ни у инженера не нашлось аргументов против моего предложения, поэтому мы направились в сторону домика управления.

— Ребята, закончили «Мадсен» чистить? Хорошо, несите сюда. — Я зашел в кабинет, очевидно принадлежащий главному инженеру: — Павел Викентьевич, я, как начальник милиции Адмиралтейской части планирую взять в аренду эти мастерские, принятые в качестве наследства уважаемой Анной Ефремовной. К ранее существующим задачам мастерской, которой я надеюсь, вы продолжите руководить, я хотел бы добавить новую, а именно разработку нового вида оружия — пистолета- пулемета.

— За основу предлагаю взять винтовочные стволы, которых у вас полно на складе, и разрезать их на три равные части. В качестве боеприпаса использовать патроны от пистолета Маузер, питание из прямого магазина, вставляемого снизу, но тридцать патрон. Наличие переводчика одиночного и автоматического огня обязательно. Максимальное количество штампованных деталей. Обработка минимальная, главное — безотказность стрельбы и дешевизна. Приклад деревянный или металлический, складной, но достаточно жесткий. Вот такие будут основные технические условия задания. В качестве примера работы автоматического оружия от сердца отрываю вам любимый пулемет. — я махнул рукой на «Мадсен», что внес в кабинет и поставил на стол один из сотрудников: — Вам интересно?

Инженер крякнул, подошел в стоящему на столе пулемету, внимательно осмотрев его, после чего повернулся ко мне.

— Пожалуй, да, Петр Степанович.

— Ну тогда до завтра. Оставляю вас, только прошу пулемет не портить и вернуть его мне, как отпадет надобность, только очень прошу, в рабочем состоянии. До завтрашней встречи пока прощаюсь с вами. Завтра утром хотелось бы знать ваши потребности в дополнительных сотрудниках для проведения конструкторских работ в самые сжатые сроки.

— Анна Ефремовна, вас домой доставить или по другому адресу? — через полчаса мы с дочерью купца и в сопровождении лишь Тимофея отъехали на коляске от ворот мастерской.

— Если возможно, Петр Степанович, я бы хотела сегодня закончить дела с мастерской.

— В каком смысле — закончить?

— В том смысле, что хотелось бы подписать договор аренды мастерских, о котором вы всем рассказываете, и больше не беспокоится об этом.

— И какую сумму вы желали бы получать по договору?

— Я не знаю, Петр Степанович. Вы мужчина, вы и предложите сумму.

— Анна Ефремовна, я предлагаю вам заехать в мою месторасположение, пообедать, после чего обговорить основные условия договора. Дело в том, что мы достаточно долго задержались в мастерских, мне необходимо на место службы прибыть. Если мы с вами договоримся о условиях договора, то телефонируем по ним нотариусу Брехту, чтобы он подготовил договор в установленной форме.

— Я не возражаю. — девушка два раза хлопнула длинными ресницами: — Но, все-таки, о какой сумме будет идти речь?

— Честное слово, я еще об этом не думал. Во время обеда, на сытый желудок, озвучу вам свое предложение, а сейчас абсолютно никаких мыслей в голове нет.

— Надеюсь у вас в казарме подают не ужасную кашу, о которых пишут газеты?

— Анна Ефремовна, у меня не казарма, а великокняжеский дворец. Да, в некоторых спальных помещениях пахнет портянками, pardonne-moi, но мы туда заходить не будем.

У здания милицейской части царила обычная суета. У калитки в инженерном заграждении дежурный опрашивал людей, проводя первичную просителей, выясняя, можем ли мы помочь человеку, или его чаяния должны быть обращены в другое ведомство, работа большей части которых была до сих пор, парализована.

На верхней ступеньке, возле входа во дворец, маячил часовой с винтовкой на плече. Десяток человек, различного чина и звания, терпеливо стояло у калитки, ожидая, когда подойдет их очередь.

Я подал руку барышне, помогая