Уайклифф и последнее жертвоприношение - Джон Берли

Они медленным шагом подошли к машине подрядчика.

— А у Кэри есть друзья?

Гич пожал плечами:

— По-моему, сюда часто заглядывает викарий. А недавно стала наведываться Стефания Винтер. Ну, это, конечно, у некоторых кумушек развязало языки… Она якобы помогает Кэри навести порядок в его библиотеке — а раз так, наверно, он надеется получить кое-какие деньги от продажи книг…

Гич отпер дверцу машины.

— Не передумали?

— Нет, спасибо, — ответил Уайклифф.

Гич, неловко оглядываясь, сел в машину и поехал по дороге, больше напоминающей борозду от трактора.

Уайклифф провожал автомобиль глазами. Интересно, неужели молодой Гич, только-только женившись, стал сразу же бегать за другими юбками? Если это он был тогда с Джессикой, когда в аварии погиб Рюз, то Джессика могла намекнуть ему на возможность разоблачения — или даже угрожать… А Гичу есть что терять! Еще как есть!

Но тогда за каким чертом ему надо было устраивать такую безобразную сцену в церкви?

Уайклифф шел по дороге, с обеих сторон обсаженной стройными лиственницами. Через несколько минут деревья расступились, и по правую руку от него оказалась башенка. Она высилась, судя по всему, на топкой, поросшей спутанными кустами ивняка площадке.

Уайклиффу захотелось посмотреть вблизи, но он постеснялся. Пройдя еще несколько шагов, он увидел перед собой огромную, бесформенную фигуру.

Разглядев парня, Уайклифф негромко заметил:

— Вы, должно быть, Слон…

— А вы — полицейский! — широко и беззлобно улыбнулся парень. — Я видел, как вы проходили мимо лодки.

Уайклифф оглядел его сети и целое ожерелье из бутылок с пойманными «образцами», висящее на шее.

— Мистер Лэвин сказал мне, что вы отправились за сбором материала.

— Да, я тут на болоте пасусь… Понимаете, это болотце — с пресной водой, и Брайан велел мне сравнить здешнюю фауну с животными из болот у реки, в которых вода содержит немного соли. Это из-за приливов. Каждый раз во время прилива туда попадает добрая порция морской воды… И некоторых животных, которых встретишь тут, не встретишь там, и наоборот… — на безмятежном лбу возникли складки — видимо, от научной работы. — Очень странно, прямо удивительно — многие животные и растения здорово чувствуют, сколько в воде соли. А другим — наплевать.

— А я думал, Джильс Винтер с вами, помогает собирать пробы, — заметил Уайклифф.

— Он был, — кивнул Слон. — Но когда мы закончили, ему не хотелось идти домой. По-моему, он залез в башенку.

— В башенку?

— Ну да. У него папа интересуется летучими мышами, а в башенке этих тварей видимо-невидимо. Я думаю, Джильсу они тоже нравятся.

— А вы давно с Джильсом дружите?

— Нет, совсем недавно. Раньше-то он все гулял с Джулией…

Темные глаза были очень серьезны и вдумчивы, о чем бы он ни говорил.

— Брайан, то есть мистер Лэвин, считает, что мы можем написать статью об этой долине и опубликовать ее.

Интересно, со Слоном кто-нибудь уже говорил о произошедшем убийстве? Уайклифф не мог вспомнить, было ли что-нибудь такое в рапортах…

— Скажите, где вы находились в ту ночь, когда Джессику Добелл убили?

— Я был на лодке. На лодке, это точно.

— И весь вечер не выходили оттуда?

— Нет.

— Значит, вы не могли никого видеть — ну, например, на речной отмели?

— Ну, Джессику-то я видел, когда она в церковь шла. И Брайан ее видел. Он даже с ней заговорил — ну, типа «привет-привет»… — лицо Слона помрачнело. — Тогда мы видели ее в последний раз.

— Мистер Лэвин сказал мне, что Джессика иной раз заходила к вам на лодку?

— Да, — сказал парень, не меняясь в лице.

— А вам это не нравилось?

Слон нахмурился:

— Ну, в общем-то, она была ничего… Но все равно, когда она приходила, все шло не так. Не так. Нет, пожалуй, я не особенно ее любил… — и добавил после паузы: — Она всему мешала…

Уайклифф вернулся к началу:

— А на берегу вы никого больше не видели, значит?

— Ну, я видел еще мистера Винтера, только это было попозже.

— А намного позже, чем Джессику?

— Да я не знаю… Я был еще на палубе, просто стоял, на перила облокотился… — он понизил голос: — А чуть раньше мистер Винтер со своей женой ссорились! Я слышал их. Тут на реке все слышно вечерами… Мистер Винтер маленько прикрикнул на нее, а миссис Винтер ровным голосом ему чего-то отвечала. Потом слышу — дверью хлопнули, и тут мистер Винтер как раз и вышел наружу — прямо напротив лодки. Он меня не видел, наверно. Сильно был расстроен, видать.

— А мистер Лэвин видел его?

Слон покачал головой:

— Не, не видел. Он был в каюте, работал.

— Я вас, наверно, задерживаю, — заметил Уайклифф. — Вы уже собрались домой со своим уловом?

Они распрощались и пошли каждый своей дорогой.

Да, вот такие обрывки из чужих обстоятельств. Мужчина ссорится с женой, хлопает дверью и уходит. Невелико дело. Но потом, из-за случайных совпадений времени и места, эта ссора вдруг начинает интересовать совершенно посторонних людей, Уайклиффа и его детективов. А если Винтера арестуют, об их ссоре подробно напишут в многочисленных отчетах, расскажут в прессе. И торжественно-мрачным тоном, достойным Архангела Гавриила, судьи станут спрашивать его: «Мистер Винтер, итак, в тот субботний вечер, когда была убита Джессика Добелл, вы ссорились со своей женой…»

Глава десятая

Уайклифф вернулся к себе в кабинет, угрюмый и задумчивый. Его встретил Керси.

— Хорошо проветрились, сэр? — Керси попивал кофе из большой кружки. — Чего-нибудь закусите? Поттер устроил тут для нас небольшой буфет в бывшей детской раздевалке…

Констебль пошел за кофе, а Уайклифф уселся верхом на стул и устроил локти на спинке.

— В субботу вечером, когда Джессика ушла в церковь, Винтеры ссорились. Винтер разозлился и вышел пройтись по берегу реки.

— Откуда вы это узнали?

— Мне рассказал тот молодой человек, что живет на лодке вместе с Лэвином. Парень слышал их ссору и видел выходящего из дома Винтера.

— Мальчишке можно верить?

— Пожалуй. Он не такой идиот, как о нем думают. Я вообще не думаю, что он дебил. Разве что невероятно простодушный парнишка, я бы так сказал. Конечно, его сообщение мало интересного добавляет к общей картине — ясно одно, что Винтер входит в «клуб подозреваемых». Арнольд Пол и викарий оба никак не хотели сознаваться, что в тот вечер не просто выходили из дому, а и в церкви побывали. Гич вроде работал в своем офисе на колесах, но кто поручится, что он не выходил оттуда подышать воздухом? То есть тут нет никого со сколько-нибудь твердым алиби. Разве что Джонни Глинн — он, судя по всему, трудился у себя в баре, как обычно.

Керси кивнул:

— Между прочим, Фокс считает, что отпечатки грязных подошв в церкви принадлежат именно Винтеру. Тут нет стопроцентной гарантии, но Фокс забрал у Винтера сапоги, передал в лабораторию и сейчас ждет мнения экспертов. Скорей всего, ему не скажут ничего более, как просто «возможно». Ну а если скажут «вероятно» — то это уже неплохо. С этим можно будет работать.

Керси отставил чашку и закурил.

— Есть еще следы, которые ведут в «логово» Винтеров… Кто бы ни сочинил четвертое письмо Джессике, должен же был знать о трех первых, верно? Иначе как могло бы прийти в голову, да и стиль надо было подделать, сымитировать… Взять тот же источник цитат — Библию. Письма приходили на ферму, и Стефания признает, что видела одно из них. А еще прибавьте к этому, что викарий одолжил Винтерам почитать свой «Церковный ежеквартальник», а ведь как раз оттуда вырезаны листы, из которых сделаны затычки в клавишах органа. Похоже, все складывается одно к одному…

Но Уайклифф не разделял этого оптимизма.

— Хорошо бы, если так… Во всяком случае, нам надо заполучить этого чертова Винтера для дальнейших опросов. Он, мягко говоря, слегка путался в своих первых показаниях. Сегодня днем я встречаюсь с Томом Ридом. Если ты сумеешь затащить к себе на допрос Винтера часам к четырем, я подъеду, ладно? Что у тебя еще?

— Ничего особенного. Мы немножко покопались в прошлом господина Лэвина. Он работал в научном отделе Британской Фармацевтической Компании. У него степень доктора медицинских наук. Компания готова была оставить его на службе после несчастного случая, но Лэвин выбрал уход в отставку, при том условии, что ему оплатили весь ущерб без суда, по договорной цене… В наших архивах ничего о нем нет. Его считают чудаком и одиночкой. Ну, тут по деревне еще ходит несколько сальных шуточек про него и его паренька…

В этот момент вошла Люси.

— Ты можешь налить себе кофе, Люси! — произнес Уайклифф тоном фараона, раздающего подданным слитки золота. — Поттер развернул буфетик в бывшей гардеробной.