Чудесная жемчужина. Рассказы о необычном. Корейские предания легенды и сказки - Народные сказки

Сын дракона Имок жил в маленьком пруду возле храма и втайне благоволил приобщиться буддийскому учению. Однажды случилась вдруг большая засуха, на полях все погорело. Тогда Поян умолил Имока вызвать дождь, который и напоил в изобилии всю округу. Небесный государь решил наказать дракона за ослушание, но Имок тут же сказал об этом наставнику, и тот спрятал его под лежанкой. Тотчас во двор храма вошёл небесный посланник и велел Имоку выйти, но Поян указал ему на грушевое дерево, что росло во дворе. Посланник тут же поразил его молнией, а сам поднялся в небо. Груша засохла и сломалась, но дракон погладил её и сразу оживил.

Учитель Ёнчжэ

Перевод М. И. Никитиной

Учитель Ёнчжэ отличался весёлым нравом и непривязанностью к вещам, а кроме того, он был весьма искусен в сочинении песен хянга. И вот на склоне лет решил он отправиться в горы Намсан, чтобы поселиться там вдали от людей — стать отшельником. По пути туда в горах Тэхённён ему повстречались разбойники, их было более шестидесяти. Разбойники собрались его убить, но Ёнчжэ не задрожал от страха при виде их мечей, а с весёлой улыбкой наблюдал за происходящим. Те удивились и спросили, как его зовут.

— Ёнчже, — ответил Учитель.

Грабителям не раз приходилось слышать это имя, и они велели ему сложить песню хянга. Ёнчжэ сочинил тут же, и вот что сказано в этой песне:

Тот день, когда моя душаЕщё не знала Будды,Давно уж миновал.Теперь хочу уйти от мира!Но страшный облик вашСпособен возвратить к неправой жизни.А это оружие! Что мне до него,Лишь отдалит хороший день.Ая! Ведь тот высокий холм добра[273] —Не знатный дом, куда не каждому позволено войти!

Разбойники были потрясены глубиной её смысла и поднесли Ёнчжэ в дар два куска узорного шёлка. Учитель в ответ рассмеялся и не принял подарка:

— Я знаю, что корни богатства — в подземном аду. Я же собираюсь укрыться в глухих горах и там дожить свои дни. Шёлк этот мне ни к чему!

И с этими словам он швырнул его на землю.

Слова Учителя так потрясли грабителей, что они все как один сняли мечи, побросали копья и, сбрив волосы, пошли к нему в ученики. Укрылись вместе с Учителем в горах Чирисан[274] и не захотели возвращаться в мир. Ёнчжэ в то время как раз исполнилось девяносто лет, а случилось это в годы правления государя Вонсона.

Каменная ступа

Перевод А. Ф. Троцевич

О каменной ступе Пхаса в монастыре Хогеса, что в Кымгване[275], рассказывают вот что. Когда в этом месте образовалось царство Кымгван[276], к основателю царства Суро[277] прибыла с этой ступой супруга, которую звали Хванок. Она приплыла морем из западных краев, из царства Аютха[278] на двадцать четвёртом году правления под девизом Цзянь-у[279]китайской династии Восточная Хань.

В самом начале, когда принцесса по приказанию родителей собралась отправиться морем на восток, поднялась большая буря, она не смогла плыть дальше и вернулась обратно. Тогда её отец, государь тех земель, повелел ей погрузить на корабль ступу, и тогда она переплыла море и оказалась у его южного берега. Тёмно-красные паруса и шёлковые флаги её корабля прямо жемчугом и нефритом украсили эти места. Теперь их назвали Чупхо — «Бухта хозяйки». А ту вершину, где она принесла в дар горному божеству свои шёлковые шаровары, стали именовать Нынхён — «Шёлковая крутизна». Название Кичхульбён — «Берег с флагом» появилось там, где шёлковый флаг впервые вынесли на морской берег.

Государь Суро встретил её как супругу, и они вместе правили царством более ста пятидесяти лет, но в тех землях, что к востоку от моря, так и не построили храма, в котором почитали бы закон Будды. Вот такие дела!

Нохыль Пудык и Тальдаль Пакпак — двое святых с южного склона гор Пэквольсан

Перевод М. И. Никитиной

В «Записях о том, как двое святых с гор Пэквольсан — Гор светлой луны постигли Учение Будды» сказано:

«Горы Пэквольсан находятся в Силла, на севере уезда Кусагун. (Он ещё в старину назывался Кульчагун, а ныне именуется Ыйагун.) Вершины их причудливо-прекрасны, а сами они тянутся что вдоль что поперек на сотни ли. Воистину, они — оплот государства. Вот что о них с самой древности рассказывают наши старцы».

В былые времена один китайский император вырыл у себя пруд. Накануне каждого полнолуния этот пруд так и заливало лунным светом. В середине же воздвигли гору с вершиной, очертаниями напоминающей льва, и её отражение в воде среди цветов, подсвеченных луной, было отчетливо видно. Император повелел живописцу изобразить всё это на картине и отрядил чиновника отыскать в Поднебесной похожее место. Посланник прибыл в Силла и выяснил, что в этих местах есть скала, похожая на огромного льва. В двух тысячах шагах к юго-западу от гор Пэквольсан высилась гора Трёхглавая. Очень она напоминала ту, что на картине. Посланник не был полностью уверен, что нашёл именно то, что нужно, однако туфли свои к вершине Скалы-льва привязал. Возвратившись на родину, доложил всё как есть императору. А тем временем отражение туфель стало появляться и в пруду. Император подивился и велел назвать горы, где находится Скала-лев, горами Пэквольсан — Горами светлой луны (накануне полнолуния там появлялось отражение светлой луны, потому так их и назвали), но после этого отражение туфель в пруду пропало.

В трёх тысячах шагах к юго-востоку от тех гор находилась деревня Сончхон. А в ней жили два незаурядных человека. Одного звали Нохыль Пудык, имя его отца было Вольчхан, имя матери — Мисын. Другого звали Тальдаль Пакпак. Имя его отца было Субом, мать же звали Помма. Обликом и манерами они отличались от обычных людей, оба таили замыслы, выходящие за границы обычного. И при этом были добрыми друзьями.

Когда тому и другому исполнилось по двадцать лет, они перебрались в деревушку Попчок, что находилась к северо-востоку от их жилья, за горным хребтом, сбрили волосы и стали монахами. Вскорости они прослышали, что в деревне Сын-дочхон, расположенной в долине, есть старый храм и можно туда переселиться. Они вместе ушли и стали жить каждый сам по себе в деревеньках Тэбульчон, что означает Большое поле Будды, и Собульчон, то есть Малое поле Будды. Пудык остановился в обители Хвечжин, или, как её ещё называют, храме Янса. Пакпак же поселился в храме Юригванса.

Каждый из них взял с собой жену и детей и стал жить своим домом. Они вели хозяйство и общались, навещая друг друга. И в то же время, достигая внутренней сосредоточенности и обращаясь мысленно к земле Сукхавати, они даже на время не оставляли своих помыслов, выходящих за пределы обычного. Наблюдая за быстротечностью дел в мире и осознав бренность собственного тела, завели они однажды между собой разговор и решили оставить суетный мир и укрыться в одной горной долине. Той же ночью они увидели во сне, как с запада простёрся свет от белого волоса, что растёт между бровей Будды, и из него протянулась вниз золотого цвета рука и погладила их обоих по голове. Пробудившись, они рассказали друг другу свои сны, и оказалось, что видели одно и то же.

Потрясённые, они окончательно ушли от мира в долину Мундыккок, что находится в горах Пэквольсан. Учитель Пакпак обосновался у Скалы-льва, на северном перевале. Он построил домик из досок и поселился в нём. Потом его стали называть «дощатой обителью». Учитель Пудык обосновался у воды, у подножья каменной скалы, на восточном перевале. Он также соорудил себе лачугу и стал в ней жить. Её называли «обителью у скалы». Так каждый из них в своей обители и жил. Пудык почитал Майтрейю, Пакпак молился Амитабе.

Не прошло и трёх лет, как в восьмой день четвёртой луны года кию, на третьем году правления под девизом Цзинлун[280], то есть на восьмой год после того, как государыня Сондок взошла на престол, случилось вот что. Когда солнце стало клониться к западу, появилась некая женщина лет двадцати, изящная наружностью и манерами. От её одежд исходил аромат орхидей и мускуса. Она как-то вдруг объявилась у северной обители и, прося о ночлеге, обратилась к отшельнику со стихами:

Солнца закат застал в пути, на горы спустилась тьма.Дорога в город далека, а близко нет никого.Хотелось бы здесь остаться и ночь провести у скита.Вы так милосердны, учитель, не дайте же волю гневу.

Пакпак ответил ей: