Колесницы в пустыне: тайны древней Африки - Николай Николаевич Непомнящий

при мечетях негритята учили арабский язык и Коран, позже переходили в ведение ученых наставников, под руководством которых совершенствовались в арабском языке, шариате, изучали правоведение и богословие. Цари также овладевали книжной премудростью. Уже упомянутый имам Абдуллах Дили проштудировал 150 арабских книг со своим учеником – наследником престола Канема. У многих царей вроде аскии Дауда, императора сонгаев, как и у местных грамотеев, появились богатые библиотеки в сотни рукописных томов.

Не удивительно, что африканские цари Канема давали награды за выдающиеся успехи в изучении арабского языка и мусульманского права. Сохранилось множество жалованных грамот за эти заслуги, изданных английским африканистом X. Палмером. Следующим этапом мусульманского просвещения Западной Африки было обучение студентов за границей в прославленных высших училищах Каира, Кайруана, Мекки. Историки города Тимбукту упоминают множество молодых малинке и сонгаев, отправлявшихся для учебы в Каир и Хиджаз. Особенно много студентов-негров поступали в каирский университет аль-Азгар. Здесь учились фульбе, малинке, сонгаи, хауса, а также канури и канембу – уроженцы Канема.

Женщины племени фульбе

Специально для них в 1242–1243 гг. в Каире была основана школа (медресе), где преподавали законоведы маликитского толка.

Но, как это обычно водится, далеко не все африканские студенты возвращались на родину: многие из них оставались в той стране, где они обучались. Да и поездки за границу стоили слишком дорого. Поэтому при той потребности в образованных людях, которая существовала в империях Мали и Сонгаи, стоило открыть здесь собственный университет.

Обезглавленный университет Санкоре

В XIV в. в Тимбукту при мечети Санкоре появился первый в Тропической Африке мусульманский университет. Он был точной копией каирского аль-Азгара, с которым поддерживал теснейшие связи. Местные историки считали Санкоре вторым аль-Азгаром, ничуть не хуже первого. Сюда приезжали для преподавания законоведы, богословы, филологи и другие ученые из стран арабского мира, особенно североафриканских, но также из мавританской Испании, Аравии, Сирии; студенты же прибывали со всей Западной Африки. Кроме иноземцев в университете преподавали и местные ученые, частью окончившие арабские университеты, частью доморощенные – выпускники Санкоре. Все преподавание велось на арабском языке,

Хроники Тимбукту упоминают имена виднейших аборигенов-профессоров Санкоре: например. Абдуррахмана ибн-Абу Бакра, Ахмада ибн-Омара, автора многих трудов по мусульманскому праву. Все они придерживались ислама маликитского толка, тогда как в аль-Азгаре было большое разнообразие течений ислама.

При мечети Санкоре имелась богатая библиотека, заново открытая в последние годы; правда, многие из наиболее древних книг в ней погибли. Кроме того, личные библиотеки собирали профессора и студенты университета или же имамы городских мечетей, бывшие выпускники Санкоре.

Древний Тимбукту

В этот университет принимали далеко не каждого. Абитуриент должен был представить свидетельство об окончании начальной школы при мечети и пройти экзамен, проявив знание Корана. После этого он поступал в «кружок» – семинар того или иного профессора. Окончив один семинар, студент выбирал себе следующий. Срока обучения, установленного сколько-нибудь твердо, в Санкоре не было, как и в арабских и европейских университетах того времени. Некоторые студенты тратили больше трех лет лишь на изучение, т. е. прочтение и комментирование, одного единственного трактата «Аль-Муватта» – основного памятника маликитского правоведения – и на этом заканчивали свое систематическое образование.

По окончании университета выдавался диплом, который давал право занять должность имама в мечети, кадия в мусульманском суде, преподавателя арабского языка или просто письмоводителя в царской канцелярии. Наиболее способные выпускники Санкоре становились профессорами в дочерних высших школах, появившихся в городах Дженне и Кано.

Дженне считался вторым после Тимбукту центром мусульманского образования в Мали и Сонгае. Здесь при главной городской мечети преподавали местные и магрибские, арабо-берберские ученые. Кано, столица народа хауса, также получил свою богословско-юридическую школу в XV в. Сюда приглашали профессоров из Тимбукту, выпускников Санкоре и Дженне; порой заезжал какой-либо ученый араб из Магриба или даже из самого Каира. Второй город, где жили в большом числе хауса, Кацина, не мог похвастать такой школой, но вокруг местного князя, человека весьма образованного, собирались порой хаусанские и Сонгаиские интеллигенты.

В XV в. князь Кацины вел переписку с известным египетским богословом и правоведом Джалалуддин ас-Суюти, с которым познакомился во время его путешествия по Западной Африке. Египетский ученый был приятно поражен тем, что в негритянских городах усердно изучали и хорошо знали его труды. Некоторое время ас-Суюти даже пожил в хаусанских городах, столь гостеприимных для людей науки.

Серьезные испытания выпали на долю университета в 1469 г. В то время город Тимбукту, находившийся во власти туарегов, был захвачен создателем Сонгаиской империи сонни Али. Богословы Санкоре предали анафеме город Гао, столицу сонни, где свили гнездо еретики-хариджиты и язычники-колдуны, а заодно и их покровителя сонни Али, которого называли великим колдуном.

Поэтому при приближении Сонгаиской армии к Тимбукту виднейшие богословы бежали из города – султан туарегов заблаговременно пригнал им из пустыни верблюдов. Менее видные из ученых остались, но если они рассчитывали на великодушие Сонгаиского царя, то жестоко просчитались: многие из них были казнены. Затем произошло примирение: университет отказался от своей оппозиции сонни Али, а правитель Сонгаиской державы сменил гнев на милость. Теперь он «оказывал благодеяния ученым и почитал их», а когда его воины захватили в плен стройных светлокожих женщин фульбе, он послал полонянок в подарок благочестивым профессорам. Любимой поговоркой Сонни Али теперь стало выражение: «Если бы не ученые, жизнь не была бы ни сладка, ни приятна». Не удивительно, что многие из профессоров Санкоре, бежавшие от сонни в Сахару, вернулись в Тимбукту и снова занялись юридической практикой, преподаванием и наукой.

Что касается высшей школы в Дженне, то она нисколько не пострадала от подчинения города сонни Али, хотя горожане оказали завоевателю решительное сопротивление и сдались добровольно на его милость только после длительной осады.

В период владычества сонгаев (более 100 лет, с последней четверти XV до конца XVI в.) мусульманские университеты Западной Африки достигли своего наивысшего расцвета.

Катастрофа пришла неожиданно. Как рассказывалось выше, в 1591 г. империя Сонгаи пала под ударами марокканских войск. Их предводитель Джудар-паша решил порадовать своего монарха халифа Мухаммеда. Зная склонность халифа к науке и технике. Джудар-паша приказал схватить и отправить в Марракеш всех наиболее знаменитых ученых Тимбукту. Несчастные профессора Санкоре были высланы «по этапу» на север – пешком через пустыню. Они, как и следовало ожидать, не выдержали тягот пути и почти все погибли в песках Сахары.

Так средневековый африканский университет оказался обезглавленным. Западная Африка лишилась своей главной научной базы. Поскольку ни в Дженне (также пострадавшем в годы марокканской оккупации), ни в хаусанские