Бендиго Шефтер - Луис Ламур

- Какое такое клеймо?

- Не твоего ума дело. Вот гляну и узнаю.

- Здесь сто двадцать четыре головы, включая однодневных телят. Когда я уходил от Причала, их было сто двадцать две. И на всех одно только мое клеймо.

- Нам нужно проверить.

- Хрен я вам это позволю.

Он посмотрел на меня так, будто только что увидел.

- Ты напрашиваешься на неприятности, - сказал он.

- Я к ним готов, мистер. Уж таким я родился. С этим стадом я иду от Причала, оставив позади трех мертвецов. Четвертому повезло, но он всю жизнь будет носить мою метку. Если вам хочется получить моих коров, вам сперва придется проехаться по мне. Хотите? Тогда начинайте, делайте ставки.

Им это не понравилось. Они думали, что перед ними мелкий фермер, которого ничего не стоит запугать и обобрать. Я понимал, кто они такие и чего хотят, но мне все было нипочем.

Вдруг за моей спиной в кустах кто-то передернул затвор винчестера. Звук был отчетливым, и все поняли, что он означает. Здесь оказался кто-то еще, кто-то, кого они не видели. Я тоже его не видел. Но он видел всех. Теперь все переменилось. Грабеж тихого фермера не получался, приходилось рисковать своей шкурой или убивать людей ради нескольких голов скота.

- Ты много себе позволяешь, приятель, - сказал светловолосый. - Я с тобой еще встречусь.

- Чего ждать? - ответил я. - Я здесь, ты здесь, так почему бы и нет?

- Я лучше погожу, - сказал он. - Подожду, чтоб никто не прятался в кустах ради того, чтобы попортить мне шкуру.

- Мне все равно, что ты решишь - стрелять или рвать когти.

Он развернул лошадь.

- Ладно, - сказал он и спросил: - Кого же ты уложил на севере?

Хвастать я не хотел, но подумал, может быть, то, что я скажу, послужит ему уроком.

- Мы уложили троих из четырех, а Норм Шелд никогда больше не сможет выстрелить правой.

- А, Шелд? - сказал он. - Я знаю парня, который у него служит. Его зовут Буд Саллеро.

- Ты его знал, - сказал я. - Давеча он откинул копыта.

Светловолосый снова оглядел меня с ног до головы.

- Видно, придется мне быть поосторожнее. Саллеро был крутым парнем.

- Мне так не показалось, - сухо заметил я.

И они уехали ровным шагом, старательно демонстрируя, что им все нипочем, что когти убраны на время и они еще вернутся.

Я ушел к костру. Коротышка Бык вдали объезжал стадо. Урувиши спал, так и не увидев, что тут делалось. Но кто же прятался в кустах?

Вдруг за спиной раздался сухой смешок.

- Считаешь, значит, что ты парень не промах, да?

Мне был знаком этот голос!

Я резко повернулся и столкнулся лицом к лицу с типом в грязной кожаной рубашке.

Это был Стейси Фоллет.

- Наращиваешь мускулы? Ты так выступал перед этими парнями, будто за тобой трое или четверо.

- Я в дурном настроении.

- Заметно, - хмыкнул он. - Кофе у тебя найдется?

Мы подошли к костру, и он выудил из сумки кружку. Я налил кофе ему и себе.

- Похоже, ты немало прошагал, - сказал я. - Разобрался ли ты с Мореллом?

Он снова усмехнулся.

- Попробовал было, - сказал он, попивая кофе. - Знаешь, когда он стал там учительствовать, я решил, что он у меня в кармане. Устроил засаду и стал ждать, когда он выйдет из школы, а как вышел, так направил ему старушку "бетси", - он похлопал по ружью, - прямо в брюхо. И деваться ему некуда. А вокруг один молодняк. Но он даже глазом не моргнул, сукин сын. Был в нем порох, в этом Морелле.

- Был?

- Есть. Никуда он не делся. Хочешь знать, что произошло? Меня самого чуть не размазали. Эти недоноски, причем старшему едва за двенадцать перевалило. Так вот, они повыхватывали свои шестизарядные и на меня. И заявили, что он у них учителем, что он очень хороший учитель, и, если я его убью, они из меня решето сделают. - Он опять усмехнулся. - И знаешь, они бы сделали.

- А дальше что?

- Да ничего. Я снял палец с крючка. Очень быстро снял. В жизни не видел столько детишек с шестизарядными.

- Мы живем в дикой стране. Мальчишки ездят в школу верхом. Там любому парнишке нужно иметь оружие.

- Ну, они и имеют. Я отступился, сказал, что сматываюсь, а он не стал стрелять в спину. Слишком порядочный. Вот я и гуляю где придется, - добавил он.

Глава 25

Стейси Фоллет сидел на корточках, потягивая кофе.

- Отлично, - наконец сказал он. - У меня кофе кончился, а мне без него - крышка. Пока старушка со мной, еда найдется, - он опять похлопал свое ружье, - но что за еда без кофе!

- Я могу тебе отсыпать немного, - сказал я. - А почему бы тебе не пойти с нами? Мне нужен еще помощник, и я буду платить.

Он долго не отвечал, а потом спросил:

- Что ты собираешься делать с этими коровами?

- Наш поселок растет, а дичь скоро сбежит в горы. Нужно мясо для взрослых и молоко для детей. Думаю, поселок будет делаться все больше и больше.

- Бессмыслица. Страна же бескрайняя. - Он взмахнул рукой. - Живи тут, не нравится - иди туда, не нравится там - дуй еще куда-нибудь. Еды тут полно, а что еще нужно?

- Кофе. Нет тут кофе.

- Пей чай из эфедры, он доступен любому. Но, конечно, это не кофе, согласился он. - Новоорлеанский с цикорием, вот это - кофе!

Он снова налил себе кружку.

- Тьма людей прошла этими дорогами, а до конца дошли не все.

- Да. Я видел могилы.

- Не всех похоронили. - Он помолчал. - А вы там, ребята, неплохо устроились. - Он усмехнулся. - Хороший у вас там молодняк. Ну, те, что на меня накинулись. Морелла спасали. В них есть порох. Хорошо, когда парни заступаются за учителя. А эти меня и вовсе сбили с толку. С мужиком чаще всего можно столковаться. И припугнуть можно. А эта щетина вообще ничего не боится.

Он снова отпил кофе.

- Знаешь что? В той долине, - он махнул рукой, - есть стадо голов в пятьдесят.

Я поставил кружку на плоский камень.

- Чье стадо?

- Если захочешь, будет твое. Переселенцы когда-то гнали с собой голов пятнадцать-двадцать. Лет десять назад. Загнали гурт в каньон, а вход загородили жердями. На них напали индейцы, всех порешили, угнали фургоны, а коров не нашли.

- И что - коровы все еще там?

- Расплодились. Иногда я съем одну, иногда - гризли. Но все равно стадо растет. Там полно травы, есть вода. Но им оттуда не выбраться.

- Что ты за них хочешь?

- Они не мои. - Он плеснул в огонь кофейную гущу. - Предлагаю вот что: ты оставляешь там четыре-пять молодых коров и старого быка. Он все равно неуправляемая тварь. Словом, на расплод. Нельзя угадать, когда понадобится говядина. А остальных забирай.

- Здорово! Хороший подарок. И очень благородно с твоей стороны.

- Не мели языком. - Его жесткие глаза прищурились. - Объясняю. Их там стало слишком много, а травы - мало. Если стадо не сократить, зимой они начнут дохнуть.

Пятьдесят голов... Даже если я заберу сорок, наше стадо увеличится на треть.

На рассвете мы двинулись дальше. Предстояло подниматься в горы, а по скалам коровы гораздо шустрее лазают с утра. Утро было прохладным, легкий ветерок шевелил траву. Теперь, когда наши коровы окрепли, мы делали в день миль по десять-двенадцать, а иногда и пятнадцать могли пройти. Все зависело от местности и от того, где впереди, по словам Урувиши и Фоллета, нас ожидала хорошая трава.

Мы обошли стороной бойкий Бейкер-Сити и продолжали гнать коров вперед. Всю работу мы теперь выполняли вчетвером. О каньоне и ничейном стаде не было больше сказано ни слова, я знал только, что все это впереди, а Стейси не вдавался в излишние подробности.

Стейси легко нашел общий язык со старым индейцем. Иногда они по нескольку часов разговаривали с помощью знаков и обрывков наречий разных племен.

Когда мы остановились через несколько дней на берегу ручья, впадавшего в Снейк-Ривер, я решил прочесть письмо Нинон.

"Дорогой Бендиго,

пришло письмо от моей тети из Нового Орлеана, где она пишет, что сама или кто-то по ее поручению приедет за мной. Я не хочу уезжать, не повидав тебя, но тебя так долго нет. Они говорят, что мне придется уехать, как только за мной приедут.

Новый Орлеан очень далеко, и я боюсь, что ты никогда не навестишь меня. Ты думаешь, что я еще слишком мала, чтобы понимать, чего хочу, но это не так. Я достаточно взрослая, и я тебя люблю. Я хочу, чтоб ты приехал в Новый Орлеан повидаться со мной. Моя тетя не хочет, чтобы я стала актрисой, так что, может быть, я с нею не останусь. Но об этом я сообщу отдельно, только тебе.

Пожалуйста, поторопись, вернись до моего отъезда. Я так хочу с тобой увидеться.

Нинон".

Она уезжает. Что ж, наверное, ей там будет лучше. Наша жизнь не для нее. Что ей делать у нас? Никаких перспектив.

Однако оказалось, что расстроился я гораздо больше, чем сам хотел себе в этом признаться. Нинон пока еще ребенок. Да, девушки часто выходят замуж в шестнадцать или даже в пятнадцать лет. Ну и что? Даже если бы она была постарше - я не готов даже подумать о женитьбе.

Я встречал некоторых людей, которые женились в молодости и тут же попадали в пожизненное рабство к жене и детям. Как бы ты ни любил свою семью, она все равно превратится в оковы, если создать ее слишком рано... По крайней мере, тогда мне так казалось.