Шёпот мёртвых - Николай Грошев

Он подтолкнул девушку к Маньяку. Она покорно пересела в указанное место. Гриша славился тем, что мог сломать груз в считанные дни. Из горделивой и своенравной кобылки, он за пару дней мог сделать покорную, на всё согласную куклу. Наверное, именно это уникальное качество Гнилого и позволило ему подняться на место Краски.

-Не хочешь? – Гриша обнимал сейчас миловидную брюнетку с роскошными длинными ногами. Кивнул на девчонок застывших у стены напротив. – Возьми одну из этих. Какая нравится? Нет, подожди. Раздевайтесь. Живее соски! – Девушки быстро скинули одежду. 

-И кто они? – Кивнул Велес на тихих, покорных и местами побитых девушек.

-Хе-хе, модели. – Откровенно забавляясь, ответил Гриша. – Все отсюда с Украины. Красотки, правда? Лично отбирал. Таких по борделям грех кидать. Я их для особенных клиентов готовлю. Элитные будут шмары.

Велес поморщился и поискал глазами, что-нибудь повкуснее на столике. Что-нибудь необычное. Обнаружил нечто похожее на кальмара. Съел. Не кальмар, но тоже ничего.

-А зря ты отказываешься. Вон, твой братан как увлёкся! – Гриша хохотнул и громко сказал. – Маньяк! Как тебе девчонки?

Маньяк восхищённо кивнул, с трудом оторвавшись от созерцания обнажённой груди блондинки, от которой отказался Велес.

-Видишь? Самый сок девчонки. Уметь, конечно, пока мало что умеют, но это я поправлю. – Продолжая говорить он развёл ноги чуть пошире и, не глядя, нагнул голову брюнетки вниз. Девушка без лишних пояснений стала расстёгивать ширинку на штанах Гнилого. – Сейчас знаешь, в моём бизнесе тяжеловато стало. Девок-то много, хоть режь, а вот такие симпатичные киски уже редкость. – Он нахмурился и резко опустил кулак на спину брюнетки. – Нежнее падаль! Х…и ты творишь? Вот, так ничего…, нормально. А учить их Велес, это вообще каторга. Пашу как конь!

Велес полупрезрительно хмыкнул. Тяжесть работы Гриши просто поражала!

Он выпивал, закусывал. Размышлял. Девчонок как-то разобрали, и он не заметил, кто куда пропал. Только Маньяк, Гриша, он, да три девчонки и остались в главной комнате. Разговоры текли разные. Кто о чём, но почти по каждому вопросу мнения Велеса и Гриши разделялись диаметрально противоположно. Маньяк в разговоре почти не принимал участия. А потом и вовсе уединился сразу с двумя покорными куклами.

Незаметно как-то солнце склонилось к горизонту. Уже хорошо поддатый Велес, вдруг обнаружил, что разговаривает с девушкой, которой недавно…, или давно? Наверное, недавно пользовался Гриша. Девушка не реагировала, смотрела вниз стеклянными глазами. Велес замолчал и подумал, что, наверное, следовало бы пожалеть её, может даже спасти…, девушка сделала ошибку – повелась на заманки подчинённых структур Организации. Погналась за кучерявой жизнью и попала в рабство. А сил исправить ошибку у неё, почему-то, нет. Странно. Велес хлебал спиртное и смотрел на голую красавицу, видел на её теле следы заживающих синяков – интенсивные методы обработки и повышения квалификации, будущей элитной проститутки. Почему она сдалась? Он сравнил её с Муркой. Что бы ответила Мурка, после жёсткого прессинга, что ранее устроил этой девочке Гриша, на предложение с нагибом головы? Скорее всего, труп Гриши сейчас уже остывал бы. Так чем же они отличаются? Эта вот девушка и Мурка? Одна воспитана обществом и, наверное, раньше жила скучно, обыденно. Вторая знала в жизни много боли, страха и на каком-то выверте своей судьбы научилась убивать. Мурка выросла и теперь, её можно было убить, но сломать? Велес не стал бы и пытаться. Мурку не смог бы сломать ни один из двуногих. Почему же вот эта девочка просто сидит и тупо выполняет все желания Гнилого? Почему не пытается спастись? Ну, спастись ей не удастся всё равно. Остановило бы это Мурку? Нет, не остановило бы. Настя нашла бы способ, выбрала бы момент и нарисовала бы на глотке Гриши длинную глубокую - до самого позвоночника, алую полосу. Потом её бы, скорее всего, убили бы, но Настя давно уже видела лицо смерти. Она видела множество её самых разных лиц. Что бы напугать Мурку - так напугать, что она сломается, нужно было что-то пострашнее всего лишь смерти…

Но с другой стороны, если все будут такими как Мурка – как тогда работать? Если каждая очередная кандидатка на роль проститутки будет настойчиво пытаться зарезать своего обидчика, не считаясь даже с возможностью собственной смерти: работа сутенёра станет настолько опасной, а процент потерь среди людей этой профессии так вырастет, что само существование бизнеса окажется под угрозой. Решит так Организация назначить своих сутенеров снимать налоги с проституток, например, где-нибудь в Сибири, а объект налогообложения начнёт их быстро и ловко уничтожать. А что станет с международной торговлей? Наберут будущих моделей, как обычно проведут прессинг, отберут документы и подготовят к продаже в страны мусульманские (те платят получше, но можно и в Европу продавать, тоже деньги неплохие), а девчонки, едва появится возможность, вырежут к чёрту своих захватчиков. А может у захватчиков этих не останется выбора и придётся уничтожать товар. Вот окажись там Мурка, пришлось бы им либо её убивать, либо самим умирать. Умрёт этот бизнес, стань цивилизация другой. Пока люди играют в демократию, лицемерное милосердие и преступную гуманность, с гуманностью реальной не имеющей ничего общего – этот бизнес будет процветать. Общество растит идеальный товар. Но изменись это общество, и найти подходящий товар станет очень сложно. Да и не выгодно будет работать, теряя занятых в торговле проститутками людей по одному на партию. Не напасешься так людей. А может, он всё-таки не прав? Вдруг, эта девушка вовсе не сломалась. А? Может, у этой девушки просто нет возможности бежать? Или у неё шок и сейчас ей просто нужен некий толчок? Разве она может быть просто покорным мясом, изломанным такими детскими методами, что применял Гриша? Что же стало бы с ней, очутись она в центре схватки с мёртвыми псами Зоны?

Велес решил испытать девушку. Почему он сам не понимал, но на ноги поднялся с трудом. Почему-то вся комната сильно раскачивалась. Он наклонился над столиком, отрезал кусочек (кажется, рыбы, не совсем понятно – что-то бардовое), и, положив нож на стол поближе к брюнетке, так что бы она его хорошо видела, пошёл к окну. Повернувшись спиной к ней, он стоял там и смотрел на темнеющее небо. Долго стоял. Он ждал, когда едва слышно хлопнет дверь или крадущихся шагов за плечами - шагов попытки ударить его ножом в спину. И он уже решил, что если так случится – девчонку он вытащит…, над тем как именно он это проделает и что придётся отдать за неё Гнилому, он не задумывался. Он долго стоял там, у окна. В какой-то момент он забыл и о Грише и о девушке. Он вновь слышал глухие голоса, что-то шептавшие, наверное, шептавшие ему. Они звали…, наверное. Он не совсем понимал, что им нужно от него. Одно он знал точно, – они шепчут оттуда. Они живут за Кордоном, эти тихие голоса. Им зачем-то нужен именно он…