Рип Винклер - Рождение бога - Руслан Шабельник

Светящаяся точка корабля исчезла в звездном небе, растворившись среди сотни таких же маленьких огоньков. Эйсай оторвался от созерцания звездолета с улетающим другом и огляделся по сторонам.

Немногочисленные провожающие уже начали расходиться каждый по своим делам. Большинство из них - спать, и никто не заметил озорных искорок, блеснувших в темных глазах молодого нихонца.

Эйсай еще некоторое время оставался недвижим. Затем он быстрым шагом направился к своему флайеру.

Дома он первым делом кинулся к почтовому терминалу и в течение получаса набирал послание. Закончив, Эйсай дважды перечитал его, удовлетворенно кивнул и надписал довольно необычный адрес: "Премьер-министру, лично в руки, если в течение года от меня не поступит дальнейших инструкций и если к этому времени не вернутся Рип Винклер или император Таманэмон Дэнтедайси".

Закодировав таким образом письмо, он нажал клавишу "отправка", и оно, вместе со своим содержимым, исчезло с экрана аппарата, в ту же секунду поступив в общий банк памяти.

Покончив с этим, Эйсай лихорадочно забегал по дому, собирая вещи.

– Как же, жди их, как будто я совсем ни при чем, - шептал юноша, не прерывая занятия. - Мы вернемся, а может, не вернемся... А я, значит, сиди и волнуйся. Дудки! Не на того напали. - Набив небольшой мешок, юноша остановился посередине комнаты, еще раз осматривая помещение и прикидывая, не забыл ли чего. - Пусть вызволить Марико я и не смогу, но по крайней мере с родителями попытаюсь. Попытка не пытка. Заодно и машину опробую. Кажись, все. - Эйсай завязал мешок.

Через минуту флайер вновь нес юношу в сторону чернеющей громады резиденции императора Нихонии.

По дороге Эйсай еще раз обдумал правомочность своих поступков. Имеет ли он право оставлять Тай-Суй? Более того, возможно, доверять его тайну, тайну, которая не принадлежит ему, другому человеку. Пусть и главному в государстве.

Одобрили бы его поступок Рип, император, Марико? Эйсай даже не до конца понимал, какая сила, какое безумство, а может, разум толкнули его на то, что он собирался совершить.

Когда Рип рассказывал о своих родителях... В его голосе, глазах была такая мука, Эйсай уже тогда решил помочь другу.

Почему он решил, что непременно сможет сделать это, Эйсай не знал, как и не знал, отчего вбил себе в голову, что Тай-Суй, отказавшийся отправляться в нужное время при похищении Марико, непременно перебросит его к отцу и матери Рипа.

А премьер-министр... Если не вернутся Рип и император, все равно Эйсаю придется выносить тайну Тай-Суя на обсуждение. Она не принадлежала ему. Она принадлежала Нихонии.

Будь что будет, решил Эйсай с беспечностью юности. Двум смертям не бывать, победителей не судят...

Каин развалился на диване и наблюдал, как львоподобный зачем-то обнюхивает кварцевую пепельницу на столе комнаты-кабинета.

– Продолжай, - напомнил о себе голос.

– А что еще рассказывать... На императорский дворец напали. Сразу, как Рип покинул Хонс.

– Этого следовало ожидать, - подытожил голос. Фраза была произнесена равнодушно. - Ты сделал, что я приказывал?

– Конечно, - кивнул широкоплечий, - я оглушил одного из грабителей, перед тем как он наложил на себя руки. Теперь у них есть пленник.

– Уже нет, Каин, - возразил голос, - уже нет. Но кое-что они все-таки получили. Что с принцессой?

– Как и должно быть. Рип с императором теряются в догадках, кто и зачем это сделал. Сейчас как раз предпринимают попытки поиска.

– Прекрасно. - В голосе впервые послышались заинтересованные нотки. Так говорит игрок или болельщик, наблюдая за ходом партии.

ГЛАВА IV

Яркие драпировки на стенах и цветы. Везде где только можно цветы. Цветы в храме, оно, конечно, хорошо, да вот только от них у Джумы Алста постоянно слезились глаза, текло из носа, тянуло чихать и вообще состояние не приведи Ака Майнью другому.

Джума Алст вздохнул. Еще один день начался. Трудный день. Впрочем, и все предыдущие были не из легких. Сколько их предстоит... Через открытые заботливыми служками окна с яркими витражами в храм вместе с солнечными лучами и приятной в затхлом цветочном воздухе утренней прохладой влетали звуки музыки, песни, веселый смех, а где и переругивание стоящих перед храмом людей.

Они расположились как на базарной площади. Давно. Скоро месяц. Кто побогаче, снимали комнаты, или, вернее, углы в близлежащих домах и гостиницах, ибо свободных комнат там давно не было.

Джума прикинул, что хозяева здорово наживутся.

Кто победнее, или приехал слишком поздно, оставались ночевать под открытым небом. На площади у центрального храма. С детьми. Главное, что с детьми. Погода позволяла.

Джума прикрыл воспаленные глаза и помассировал их узловатыми пальцами с коричневой пергаментной кожей. Посидел так некоторое время, наслаждаясь иллюзией покоя и темноты...

"Стар я уже стал, - тихо, ни к кому не обращаясь, да и кто его мог услышать, прошептал Джума. - Стар и не готов к такому..."

Джума усмехнулся: "Старый брюзга".

Поколения его предшественников мечтали и многое отдали бы за честь оказаться на его, Джумы, месте.

Ему повезло, крупно повезло. Возможно, он избранный. Как был избран святой мученик Троцеро.

Джума поднял глаза и посмотрел на огромную, на полстены, цветастую фреску, изображавшую эпизод восхождения святого Троцеро на небо.

Сколько раз он смотрел на нее. Смотрел и не замечал. А вот сегодня почему-то приглянулась. Знакомая сцена. Кто ее не знает.

Каменная пещера. На полу Троцеро. Старый, умудренный опытом, с седой длинной бородой. Морщинистая, как у Джумы, рука сжимает свиток Послания.

А вокруг, скорбно склонив головы, двенадцать учеников. Первых последователей великого учителя, впоследствии сами ставшие учителями, понесшими слово Ака Майнью в народ. И сохранившие Послание.

Тогда, тысячу лет назад, это было нелегко, это был подвиг. Они подвергались гонениям. Их казнили, высмеивали, просто не принимали всерьез...

Сейчас культ Ака Майнью и пророка его Троцеро процветает. По меньшей мере в десяти планетных системах стоят храмы и поклоняются только ему. На остальных ведется обширная миссионерская работа.

Да, многие его предшественники поменялись бы с Джумой местами сегодняшним Понтифексом и Первым Жрецом Ака Майнью.

Все пророчества, все, что оставил в своих посланиях святой Троцеро, все исполнилось.

И времена гонений. И гибель Империи, и последовавшие после столетия варварства. И объединение разрозненных по планетам культов Ака Майнью. И теперешние, поистине "звездные" часы. Все исполнилось. Пришло время исполнения главного пророчества...