Властелин видений - Антон Грановский

– Эх, брат, брат… – вздохнул верзила. – И откуда в тебе столько злобы? Видать, и правда Гиблое место иссушает людские сердца.

Глеб, посчитав, что его присутствие здесь больше не требуется, сказал:

– Мне пора. Хлопуша, будь осторожней с этим выродком. А ты, Молчун, запомни следующее: ты просил, чтобы я вернул тебе брата. Я его тебе вернул. Теперь я тебе ничего не должен.

Молчун отнял руку от окровавленной головы, взглянул на Глеба ненавидящим, полным ярости взглядом.

– Мы не в расчете, Первоход, – дрожащим голосом пробормотал он. – Сейчас ты силен и настороже. Но когда-нибудь ты расслабишься. И тогда я приду за тобой. Я приду и убью тебя, Первоход.

Глеб усмехнулся:

– Да, да. Конечно. Но для этого тебе придется встать в длинную очередь. Бывай, здоровяк! – Он подмигнул Хлопуше, поправил на поясе ножны и зашагал к двери. Открыв дверь и перешагнув порог, Глеб снова остановился. Глянул на Молчуна вполоборота и сухо произнес:

– Забыл сказать. Твой брат мне понравился. Вздумаешь снова его обижать, вернусь и заткну твоей головой дымоход.

Глеб вышел в сени, прошел их, распахнул дубовую дверь и вдохнул полной грудью свежий ночной запах улицы.

Глава пятая

Бой в «кущах»

1

Полчаса спустя Глеб сидел в кружале и пил олус. После всех испытаний этого тяжелого дня ему хотелось снова почувствовать себя обычным человеком. Нормальным обывателем начала двадцать первого века.

Этот чертов олус был так похож на пиво… А деревянные столы кружала так сильно напоминали столы любимого спортбара… Если не смотреть на бородатые морды и не прислушиваться к голосам, можно вообразить себя в Москве.

Потягивая олус, Глеб привычным жестом задрал рукав на правой руке. Чуть повыше запястья красовались белесые шрамики. Словно зарубки на стене тюремной камеры. Когда-то их было десять, но теперь осталось шесть. Когда последний шрам сойдет, Глеб снова окажется дома.

Интересно, как это будет? Он крепко зажмурит глаза, а когда откроет их – вдруг увидит перед собой стены своей «двушки» на Профсоюзной? А может быть, это будет офис, компьютер и Памела Андерсон, демонстрирующая с экрана монитора свои силиконовые сокровища?

Глеб горестно усмехнулся. Боже, сколько времени прошло с тех пор! Пожалуй, ему уже никогда не стать прежним. Сумеет ли он снова почувствовать себя своим в XXI веке? Сумеет ли пить с приятелями пиво, слушая их болтовню, и не думать о том, что где-то рядом притаились оборотни? Сумеет ли, прогуливаясь с девушкой по вечернему городу, не напрячься от воя потревоженной сигнализации, донесшегося с автостоянки. Сумеет ли привыкнуть к тому, что вспыхивающие во тьме яркие точки – это не налитые кровью глаза волколака, а подфарники автомобилей и неоновые всполохи рекламного завлекалова?..

И не набросится ли он однажды, размахивая ножом, на автомобиль, приняв его за невиданную тварь из Гиблого места?

Глеб вздохнул и отхлебнул олуса.

Хорошо бы снова очутиться дома, но так, чтобы ни о чем не помнить. Чтобы при слове «упырь» вспоминать не ходячих мертвецов, а физиономию Петьки Самойлова из финансового отдела, который с завидным постоянством задерживает Глебу начисление гонораров.

Глеб снова усмехнулся, но тут же согнал усмешку с губ. К столу, за которым он сидел, приближались двое мужчин. Один был дородный и осанистый, со светлыми усами и такой же светлой бородой. Второй – его полная противоположность, тощий, редкоусый, морщинистый. Лишь одно было общим у незнакомцев – оба одеты неброско, но дорого, а оружие, висевшее у них на поясах, было украшено золотом.

Остановившись у стола, незнакомцы пристально посмотрели на Глеба. Затем осанистый спросил:

– Не помешаем?

Глеб ничего не ответил.

Незнакомцы уселись на лавку. Осанистый посмотрел на Глеба пристальным, спокойным взглядом и сказал голосом негромким, но четким, как оттиск ялового сапога на влажной земле:

– Меня зовут Кудеяр. Я – советник княгини Натальи.

Глеб молчал, ожидая продолжения. И продолжение последовало:

– Сегодня днем на Сходной площади прочли княжий указ о прекращении преследования Глеба Первохода. – Советник Кудеяр выдержал паузу, давая Глебу время осознать эти слова, и добавил: – Как видишь, княгиня Наталья сдержала свое слово.

Глеб отхлебнул олуса и снова ничего не ответил. Тогда Кудеяр вытащил из-под плаща кожаный кошель и положил его на стол.

– Лично я считаю, что лучше получить кошель с золотом, чем лишиться головы, – отчеканил он, пристально глядя на Глеба своими голубыми, холодными глазами. – А ты?

Глеб тоже так считал. Тем более что этот Кудеяр не был похож на человека, который бросает слова на ветер и чьи угрозы можно пропустить мимо ушей.

– Мне уже заплатили, – сказал Глеб. – И заплатили щедро.

– Власть воздает за добро, не скупясь, – возразил Кудеяр. – А вот за отступничество она взыскивает полной мерой. Деньги, которые ты получил, были уплачены тебе княгиней. А эти – от меня и моего спутника.

Он сделал паузу, ожидая, что Глеб что-нибудь скажет, но поскольку тот молчал, продолжил снова:

– Пару часов назад Пастырь пришел во дворец и сказал, что хочет поговорить с княгиней Натальей. Охоронцы пропустили его. Он пошел в покои княгини и уединился с ней. Разговор их был краток. Спустя несколько минут княгиня вышла из покоев и объявила, что отныне она – член общины Пастыря.

Левая бровь Глеба чуть приподнялась.

– Интересный поворот, – протянул он.

– Белый чародей добрался и до нее, – сказал Кудеяр, и в голосе его прозвучала горечь. – Теперь в княжестве нет человека главнее Пастыря.

– Кажется, ты забыл, что кроме княгини есть еще и князь, – спокойно заметил Глеб.

Советник Кудеяр усмехнулся.

– Мы оба знаем, что князь давно мертв, – тихо произнес он.

Глеб отхлебнул олуса.

– Если все всё знают, то почему до сих пор…

– Не все, – перебил его Кудеяр. – А лишь самые близкие к княгине люди. Я – один из них.

– А как насчет твоего спутника? – Глеб скользнул взглядом по сухому, напряженному лицу тощего. – Он не похож на дворового боярина.

– Мой спутник не боярин. Но я вынужден был открыть ему правду, чтобы заручиться его поддержкой. Вернее – поддержкой его хозяина.

– Мы надеемся, что ты сделаешь все быстро и по возможности тихо, – заговорил тощий надтреснутым голосом. – А если тебя поймают, ни в коем случае не станешь ссылаться на нас.

– У чародея много приверженцев, Первоход, – поддакнул тощему Кудеяр. – И если они узнают, что их Пастырь погиб по нашему сговору, в городе поднимется волнение.

Глеб спокойно выслушал его, затем покосился на тощего и негромко поинтересовался: