Разрушитель меча - Дженнифер Роберсон

Он удивился.

— Конечно нет. К тому же, ты ведь уверена, что я тоже за вами охочусь.

— А разве нет? Тогда зачем ты нас искал?

— Из любопытства.

— Скорее из жадности. Много она тебе предложила?

— Очень много. В конце концов, меня считают живой легендой.

— Шишка, — пробормотала она.

— И шишкой тоже, — согласился он. — Так вот, что касается Песчаного Тигра…

В голосе Дел тут же зазвенел лед.

— Сначала тебе придется танцевать со мной.

— Я знаю, баска. Ты мне это очень понятно объяснила, — поспешил он ее успокоить и тут же вернулся к вопросу, с которого все началось. — Так что ты с ним сделала? И что сделал он, что ты рискуешь ради него жизнью?

Я постарался открыть глаза. Я пытался заговорить. Пытался сделать хоть что-то, чтобы они поняли, что я жив, слышу их, понимаю.

Ничего не получилось.

Чоса Деи стоит на вершине башни, оглядывая травянистые долины и возвышающиеся над ними заросшие лесами холмы; солнце отражалось в озерах…

— Я сделал это, — говорит он. — Я мог бы это ПЕРЕДЕЛАТЬ..

Снова переход.

— Аиды, — высказывается Аббу. — И ты довела его до такого состояния просто выбив у него меч?

— Нет… не совсем, — в голосе Дел была и усталость, и тревога, и настороженность. — Я уже говорила тебе, все гораздо сложнее. Это долгая история.

— И я тоже уже говорил тебе, баска, у нас есть время.

Дел тяжело вздохнула.

— Я не понимаю, зачем тебе это надо.

— Помогать, а не мешать? — он засмеялся своим хриплым, дребезжащим смехом; это я сделал его таким. — Потому что не исключено, что я не согласился охотиться на вас. Тебе такое в голову не приходило? И даже если согласился, чего стоит захватить человека, когда он в таком состоянии? Я забочусь о своей репутации, а это все-таки Песчаный Тигр… — Аббу помолчал. — По крайней мере этот человек был им когда-то.

— И будет снова, — я почувствовал прикосновение прохладной ладони, она откинула полные песка волосы с моего лба и стерла капли пота. — Все дело в мече, — наконец решилась Дел. — В Северном мече. В яватме.

Аббу хмыкнул.

— Я о них знаю. Я видел твою, помнишь? Когда мы танцевали.

Ладонь, лежавшая у меня на лбу, напряглась, и я понял, что между рукой Дел и моей кожей что-то есть — повязка из влажной ткани.

— Это еще не все, — тихо сказала Дел. — Есть такой волшебник. Чоса Деи.

— Чоса Деи? — недоверчиво переспросил Аббу. — Но он же сказка.

— Охрана! — визжит Чоса. — Ты поставил охрану по всей стране!

— Конечно поставил, — спокойно признает Шака. — Я не хочу, чтобы однажды, устав от скуки до смерти, ты пришел и от злобы уничтожил все, что я создал.

— ТЫ создал! — Чоса скалит зубы. — МЫ создали, ты хочешь сказать. Мы оба, Шака — ты и я — и ты об этом знаешь не хуже меня!

— А уничтожить все это хочешь только ты.

— Не уничтожить. Переделать, — объясняет Чоса. — Если хочешь, ДОДЕЛАТЬ то, что мы когда-то создали, — с дружеской усмешкой он протягивает руку и сжимает плечо брата. — Ведь было бы очень интересно, так? Переделать то, что мы когда-то сделали. Потом опять все изменить, только к лучшему…

— Я не сниму охрану.

Пальцы Чоса сжимаются, впиваясь в плечо Шака.

— Снимешь. Тебе придется. Потому что если ты этого не сделаешь…

Продолжения не требуется. Но Шака качает головой.

Они снова стоят на вершине башни, оглядывая зелень лесов и лугов, которые они создали несколько веков назад на бесплодной пустынной земле. Уже пять поколений людей трудились на этой земле, позабыв о голодной жизни и засухах. Великодушное благословение Шака помогало всему живому процветать и каждый год люди собирали щедрые урожаи.

А теперь Чоса Деи хочет все переделать. От скуки.

— Нет, — говорит Шака. — Я не позволю тебе изменить землю.

— Давай поделим ее, — предлагает Чоса. — В конце концов, половина моя; ты бы не сумел создать все это в одиночку.

Шака смотрит на брата с отвращением.

— О тебе много говорят, Чоса. Ты только уничтожаешь, убиваешь, ты…

— Я переделываю, — поправляет Чоса. — И доделываю, так? — он улыбается. — Мы учимся на своих ошибках. Каждое следующее произведение лучше предыдущего; тебе не кажется, что на этот раз мы создали бы мир поудачнее?

Шака качает головой.

Ярость искажает лицо Чоса.

— Убери охрану, Шака. Хватит этих глупостей. Убери охрану, или я переделаю сначала ее, а потом ТЕБЯ.

Шака смеется.

— Боюсь, ты кое-что забываешь.

— Что?

— У меня тоже есть магия.

— Не такая, как у меня, — шепчет Чоса. — Нет, совсем не такая. Поверь мне, брат. А если хочешь, проверь. Попробуй мне помешать и сам же от этого пострадаешь.

Шака долго, внимательно разглядывает брата, потом очень печально качает головой.

— Ты не всегда был таким. В детстве ты был веселым, добрым и щедрым. Что с тобой случилось? Почему все так изменилось?

Чоса Деи смеется.

— Я постиг вкус магии.

— Тогда и оставайся с ней, — Шака уже не улыбается и не раздумывает. Он принял решение. — Попробуй пройти охрану, Чоса, и ты узнаешь насколько она могущественна. И на что способен я.

Чоса издевательски хохочет.

— Ты сидел здесь двести пятьдесят лет ничего не делая. А я был в мире, собирал магию, — он молчит. — Ты хотя бы представляешь себе, насколько возросли мои силы?

Шака печально улыбается.

— Да, думаю представляю. Поэтому я и не могу позволить тебе «переделать» то, что я так старался защитить.

— Ты обязан со мной поделиться, — возмущается обманутый Чоса, — так, как мы всегда и всем делились.

— Только не этим.

От ярости лицо Чоса кривится.

— Тогда ты меня еще узнаешь, так? Ты увидишь, что я могу сделать!

— Возможно, — соглашается Шака, — поскольку я не могу тебя переубедить.

— Ты об этом еще пожалеешь!

Шака смотрит вниз, на поля, густо заросшие сочной травой.

— Кто-то точно пожалеет, — печально говорит он. — Ты. Или я. Или они.

— ОНИ! — презрение переполняет Чоса. — Какое мне дело до них? Я могу создать их столько, сколько понадобится, — он скалит зубы. — Но они мне не нужны, так?

— Не так, — спокойно отвечает Шака. — Они тебе очень нужны. Просто пока у тебя не хватает ума, чтобы понять это.

Чоса Деи поднимает одну руку.

— Тогда пусть начнется испытание.

Шака Обре вздыхает.

— Оно уже началось. Но у тебя не хватило ума понять даже это.

Указательный палец Чоса Деи направлен на долину перед башней.

— Я превращу ее в аиды!

Шака пожимает плечами.

— А я восстановлю. Когда-нибудь.