Проданная зверю (СИ) - Владимирова Анна

— А у меня есть выбор? — опустила взгляд в тарелку и, подумав, подхватила ее и направилась на диван у окна.

Вид на утренний Крайтон отсюда был вне всякой конкуренции, но не добавил вкуса завтраку. Я мрачно жевала бекон, подобрав под себя ноги.

— Теа, — Аарон сел рядом и поставил на пол чашку кофе, — пункты договора о твоих обязанностях — это ответы на твои вопросы по поводу того, что нельзя.

— Я поняла. Спасибо за кофе и завтрак.

Он удостоил меня пристального взгляда:

— И тебе спасибо, что ты со мной и что пытаешься…

* * *

По дороге в «Тейваль» я листала договор на предмет запретов, с которыми придется иметь дело. Запрещалось изменять и давать повод для ревности, жить отдельно и вообще проводить ночь вне квартиры Аарона без его согласия. То есть хлопнуть дверью и уйти в гостиницу в случае ссоры — не вариант. Мне нельзя курить и вредить здоровью массой других способов — от медикаментов чуть ли не до расстройств настроения. А что причина этих расстройств — сам Зверь, ничего? Запрещалось ведение дел, установление знакомств и принятие самостоятельных решений, касавшихся обоих. Но везде была приписка — «без согласования». То есть, если мы нормальная пара, доверяющая друг другу, то все эти пункты допустимы, если Аарон будет знать.

Одна проблема — мы не были нормальной парой.

Единственный пункт меня вверг в сомнение — «не провоцировать других мужчин». А ничего, что я по подиуму хожу в одном белье? По его запретам я пробежалась лишь поверхностно — уже показался «Тэйваль», и все вылетело из головы. А с чего я, собственно, решила, что без Аарона меня оставят в покое? Территория здания оккупирована прессой. Стоило подъехать, и на автомобиль ринулась лавина репортеров.

— Сидите, — мрачно скомандовал Найф и вышел, но даже в салоне я слышала шквал вопросов, которые на этот раз не отличались и намеком на деликатность:

«Это такой пиар ход для вашей карьеры, Теана? Дождаться свадьбы и все резко оборвать?»

«Как смерть Дастина Дьюмана связана с вами? У полиции были к вам вопросы?»

«Вы собираетесь войти в семью Аарона Хауэра, или для вас это просто возможность стать известной на скандале?»

— Да пошла ты! — рыкнула я на корреспондентку, которая сунулась мне чуть ли не в лицо со своей провокацией.

— Спокойно, Теа, — холодно осадил меня телохранитель и открыл передо мной двери.

Стараясь ни на кого не смотреть, я прошла с ним к лифту. Но день, похоже, только начинался — в холле меня ждала Грейс Долли. Скорее, то, что от нее осталось — глаза девушки потухли, лицо посерело, губы превратились в нитку с ошметками кожи вокруг. Она мяла ручку дизайнерской сумочки в тон темно-синего, почти черного брючного костюма. Но когда увидела меня, едва не выронила ее:

— Мы можем поговорить? — глухо процедила, стоило с ней поравняться.

— Простите, мисс, — вступился Найф и подхватил меня под руку, — вам запрещено…

— Она что, теперь неприкосновенна?! — Выдержка «овечки» разом треснула.

Мне ее было жаль.

— Я поговорю с ней, — заявила твердо, оборачиваясь к телохранителю.

— В моем присутствии, — не сдался он.

— Я ничего ей не сделаю, — неприязненно скривила губы Грейс. — Аарон думает, что я попорчу ей лицо?

Тут мне стало интересно — а может ли Грей оборачиваться в зверя? И не этим ли вызвано опасение Найфа и Аарона?

— Я могу набрать вас после работы?

Грейс кивнула и, быстро поковырявшись в сумочке, всучила мне визитку. Не говоря более ни слова, она направилась к выходу, где, уверена, попалась в лапы репортерам. Когда за нами закрылись створки лифта, меня затрясло.

— А она может оборачиваться?

— Может, но безвозвратно. Сейчас, скорее всего, на сдерживающих препаратах.

— Аарон знал, что его невеста так уязвима, и допустил эту ситуацию?! — возмутилась я.

Мне должно быть все равно. Я ведь ни капли не виновата в том, что случилось с ней, но не выходило. Оставалось себя утешать тем, что сострадание тоже отличает людей от зверей.

— Поверьте, он с лихвой компенсировал разрыв, а эмоциональной привязки там не было никакой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты про любовь? — вздернула я бровь.

— Между ними нет ничего похожего на то, что есть между вами, — холодно отвечал Найф.

А мне стало вдруг интересно — кто он Аарону? Простой телохранитель вряд ли позволил себе такие разговоры со мной.

— Но Аарон говорил, Грейс готовили для него с рождения! Каково это — потерять смысл жизни?

— Кто ей мешал обзавестись другими смыслами, мисс Мелори? — задал резонный вопрос Клауд, пытаясь дистанцироваться официальным обращением. — Одно другому не мешает. То, что у девочки на уме вызрело лишь намерение провести жизнь за пазухой сначала у родителей, а потому у мужа — лишь ее вина. Мистер Хауэр не может быть за это в ответе, а вам с ней не о чем разговаривать.

Я с интересом уставилась на собеседника:

— Такое ощущение, что ты одобряешь то, что произошло у нас с Аароном.

Клауд сделал внушительную паузу, проигнорировав открывшиеся створки лифта:

— Я одобряю то, что делает Аарона счастливым. И сделаю все, чтобы никто этому счастью не помешал.

50

— Это похоже на счастье? — повела я глазами, обозначая ситуацию.

— Это — временные трудности, — вдруг улыбнулся он притягательно. Таких его эмоций я еще не видела, и оттого опешила.

Странно, но внутри не поднялась буря протеста, наоборот — зашелестело по нервам от неясной тоски. Захотелось… спрятаться. Как Аарон и предлагал. Я только шла по коридору в кабинет Шейна, а уже казалось — отпахала на нескольких съемках и одном показе.

Атмосфера в офисе Александра только поддерживала желание сбежать. Остро заточенный взгляд и хищная ухмылка — встретил меня во всеоружии, наслаждаясь каждым моим неуверенным шагом.

— Садись, — указал мое место и обратился к сопровождающему: — Мистер Найф, покиньте офис, прошу вас. — Мой телохранитель не двинулся с места. — Ты же знаешь, я ничего не сделаю.

— Тебе не надо трогать, чтобы гробить, — прогремело за спиной. И снова я удивлялась правам моего телохранителя.

— Она же не идиотка у вас — справится, — скалился «кот».

Клауд задержался позади на один шумный выдох, потом развернулся и вышел.

— Хорошо бы я с тобой поужинал… — вернул ко мне взгляд Александр.

— Ты уже не узнаешь, — невозмутимо вздернула бровь.

— А жаль, — он вдруг расплылся в усмешке, пошатнув и без того призрачную уверенность в себе.

— Правда? Говорят, все, что ни делается — к лучшему.

— Ну и как тебе? Лучше? — прищурился он, ставя локти на стол и подаваясь ближе.

— Неплохо, — пожала я плечами, вжимаясь в кресло.

— Не ври мне, — его улыбка угасла до мрачного блеска в глазах. — Я могу помочь.

— Прости? — прищурилась.

— Ты и Хауэр… так ведь не должно быть, да? — Перешел к хорошо спланированному наступлению. Видимо, все же считал меня идиоткой. — Попалась ему в больнице? — Он усмехнулся. — А я ведь даже не нашел, к чему придраться с вашим цирком в его офисе. Когда он не дал тебе бриллиант, который теперь по сути твой. Как и был изначально. Да, Теа?

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты хочешь стать свободной?

Бил по больному. Я задышала чаще, сглатывая. Да, достаточно, чтобы дать ему понять все, но главное — давая себе время подумать. Этому мужчине доверять нельзя. Да и — пора признать — я не смогу. Не смогу смотреть в глаза Аарону и держать нож за спиной. А что бы Шейн ни предложил, это будет выглядеть именно так. Аарон же чувствует меня, видит насквозь, влияет на эмоции… А я никогда не ходила по головам, не продиралась в чужие постели, не стирала принципы. Да, так было тяжелее и дольше в разы, но я не потеряла себя. И сейчас не собиралась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я свободна, Александр, — вздохнула глубже.

Удивила. Его глаза остекленели, веки дрогнули, кадык нервно дернулся.

— Кажется, я ошибся. Думал, ты другая, — неприязненно оскалился. — Деньги решили все.