Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

культуре именно русского. А в XIV веке она династически соединилась с Речью Посполитой.

До того времени Россия уступала Литве, но, вставая на ноги, окрепла настолько, что сильные государи Иван III и Василий III начали отбирать ранее захваченные русские земли обратно, а потом и вовсе заявили притязание на все русские земли. Однако соединение Польши и Литвы в одно государство остановило предков от попранной справедливости. Но и после того, как появилась возможность, Россия начала старую борьбу за русские земли. Государь Алексей Михайлович принял в подданство Малороссию, выиграв трудную войну. А при Вашем батюшке сложилась такая ситуация, когда Русь довлеет над Польшей и при желании имеет возможность воссоединить православный люд с братьями по вере. Некогда трудное и опасное, враждебное литовское направление исчезло, уступив место слабому и разрозненному польскому, зависимому целиком и полностью от воли шляхетства и саксонских наемников.

Вот и получилось, что последнее направление – северо-западное – оказалось наиболее сложным и трудным для нынешней России. Государь Петр Алексеевич сумел перебить хребет шведам при Полтаве, но склонить на колени гордых свеев ему не удалось. А ведь именно они, Ваше величество, отняли у Руси восточные берега Русского моря. И сейчас настало время окончательно склонить врагов и сплотить славян, повести их вперед под знаменем Двуглавого орла на изумрудном поле!

Прошу нижайше соизволения у Вашего величества вернуться в родные места, дабы продолжить службу на благо державе нашей. Верный и преданный Ваш слуга Федор Салтыков».

– Что ж, быть посему, – легонько хлопнул я ладонью по столу – пора Ивана Зотова к английской стерве заслать, думаю, он, как никто другой, заинтересован в том, чтобы Россия не осрамилась в Европе, тем более перед англичанами.

– Милый? – за спиной, на кровати лежала царица и удивленно глядела на меня. Мол, не случилось ли чего, раз уж я сам с собой разговаривать начал.

– Спи, прелесть, – улыбнулся я Юленьке, сам же встал со стула и начал неспешно одеваться. – Всё хорошо.

– Правда?

– Конечно! Разве я когда-нибудь тебя обманывал? – как можно добродушнее и искренне сказал я.

Царица лишь слегка поддернула плечиками, возразить ей и впрямь было нечего. За мной не было такого греха, как ложь любимой женщине, матери моего ребенка. Опа! А кто это там кричит?

– Ярославушка проснулся, наверное, по батюшке соскучился, – весело подмигнула Юля.

В комнату легонько постучал Никифор.

– Ваше величество, вы просили напомнить вам о том, что в десять часов у вас назначена встреча с послом Гишпании…

– Помню, но время еще есть, так что пусть пока накроют столы в Малом зале, заодно и встречу там проведем, а то с голоду не хочется думать о делах. И еще никаких хмельных напитков чтобы не было, думаю, сбитня вполне достаточно, князь Челламаре не будет против.

– Как изволите, ваше величество, – обер-камергер вышел, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.

– А когда сын увидит своего батюшку? – спросила Юля, накидывая шелковый халат поверх ночнушки. С минуты на минуту ей должны принести маленького Ярослава. По заведенному полгода назад правилу после пробуждения она требовала к себе сына и только после этого принималась за пищу и проверку работы созданных школ и ветеранских домов.

– Сейчас и увидит, думаю, полчаса у нас есть…

Увы, но я ошибся, заигрался я с розовощеким упитанным карапузом немного больше, сын не желал отпускать понравившийся мозолистый палец и с усердием пытался его обсосать, но почему-то большой палец постоянно в последний момент менял траекторию и попадал ему в щеку или подбородок. Глядя на Ярослава, я поневоле чувствовал где-то глубоко внутри холод Алексея, его отчуждение и боль. Отчего так?

Мне не ведомо…

Как бы я не хотел остаться с сыном и любимой женой, но дела требовали внимания. Тем более что время встречи неумолимо приближалось, пусть я и государь, но опаздывать не люблю.

В Кремле вопреки ожиданию было тепло – в свое время Юля постаралась обезопасить новорожденное чадо от любых напастей и видимо несколько перестаралась. Щели и оконные рамы с маниакальным усердием прокладывали старой ветошью и сушеным мхом, неведомо каким образом оказавшимся в запасниках лекарской школы. Не обошла сия учесть и приемные залы: Большой и Малый – они подверглись насильственному «отеплению». Из-за этого воздух в Кремле стоял затхлый, «тяжелый», ведь додуматься до того, чтобы проветрить помещения, было некому. Подобная практика раньше не требовалась – щелей хватало, через них-то и выдувался «дух» царской резиденции, столь нелюбимой Петром.

Дойти до Малого приемного зала от опочивальни удалось быстро – за пяток минут; на ходу пришлось напрягать память и вспоминать, в каких делах ранее был замечен князь, однако в силу слабой резидентурной сети Гишпании собрать сколько-нибудь значимые сведения попросту невозможно, разве что по случайности. До того момента, как русский посол раскинет «паутину» прознатчиков, пройдет еще пару лет – вот тогда и можно будет думать о более детальных описаниях интересующих людей. Но это все дела будущие, а надо жить настоящим. Живи и радуйся – сказал какой-то обормот в неведомые годы, но мы-то явно не ленивцы, привыкшие к сибаритству, нам хочется большего! Я жажду процветания Отечества и не погнушаюсь использовать все возможные для этого способы, ведь в политике нет морали, нет чести, нет верности, а есть только трезвый выверенный годами расчет. И ничего больше!

– Его величество Алексей Второй, самодержец российский, защитник…

Как это обычно бывает, я не слушал монотонную, несколько витиеватую речь обер-камергера и не спеша, продолжал идти к столу, возле которого стоял немного полноватый, но все еще сохранивший молодцеватость мужчина в преклонных годах. Пятьдесят шесть лет исполнилось князю Челламаре в этом году, а он не сидит у себя во владениях где-нибудь в Старой Кастилии и продолжает верно служить Родине, защищает ее интересы за границей.

Еще в начале войны за испанское наследство он перешел на службу к Филиппу Испанскому и за десять лет сумел сделать неплохую карьеру, и благодаря Борису Долгомирову – русскому послу при гишпанском дворе – теперь князь находится в России, вместо того чтобы отправиться во Францию, обсуждать дальнейшие совместные действия. Филипп Пятый помнил о предательстве Людовика и решил сменить приоритеты, тем более что союз с встающей на ноги молодой, но решительной державой перспективнее туманных витиеватых речей старого короля.

– Мое почтение вашему величеству, – испанец учтиво поклонился.

– Полноте вам, князь, давайте лучше сядем за стол, я жуть как проголодался, – кивнув ему в ответ, указываю на кресло напротив.

Утро – наилучшее время для насыщения. Следуя этому нехитрому правилу, составлялся график приема пищи. На завтрак, к примеру, часто подавали жареное мясо, кашу и