Дик с 12-й Нижней - Герцель Новогрудский

- Экстренный выпуск "Голоса рабочего"! Экстренный выпуск!

- Слышите, Кинг? - огорченно произнес Том. - Опоздали!..

Мимо пробежал паренек. Увесистую пачку листков он зажимал левой рукой, а в правой держал один номер и размахивал им в воздухе, будто стрелочник флажком, когда нужно остановить поезд.

- Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!

- Эй, мальчик! - крикнул Том.

Ловко лавируя между машинами, газетчик подбежал к грузовику. Это был Чез Николс. Скромный Чез, тихий Чез, честный Чез, которого мальчишки на пустыре уважают за то, что он никогда не жульничает, никогда никого не обманывает.

Чез и сейчас оставался честным парнем, но скромным и тихим назвать его было нельзя. Он весь пылал усердием, он делал дело, а дело скромных и тихоньких не любит. Когда продаешь газеты, нужно уметь лезть на глаза и кричать в самое ухо. Чез так и поступал. Вскочив на подножку грузовика, он сунул листок в кабину и не переводя духа произнес:

- Купите газету, мистер. Поверьте, очень интересный номер. Несчастный случай с мальчиком. Ваши несколько центов спасут его.

Том протянул монетку.

- Послушай, парень, - спросил он, - ты не видел: Майк Грин, рыженький такой... Он как, в типографии еще?

Чез удивленно посмотрел на Тома. Ему хотелось спросить, откуда этот здоровяк, похожий на моряка, знает Майка? Но спрашивать было некогда. Бросив на ходу:

- Бронза?.. Там. Ждет кого-то... - Чез вырвал из пачки газету и побежал дальше.

Над головами прохожих снова, как сигнал бедствия, замелькал листок.

- Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Том развернул газету. В нос ударил запах свежей типографской краски. Через всю страницу шли большие буквы первой строчки:

ДИКА ГОРДОНА НАДО СПАСТИ!

Ниже буквы заголовков были поменьше, но тоже маршировали через всю страницу:

ЮНОМУ АМЕРИКАНЦУ ГРОЗИТ СЛЕПОТА ЕГО ОТЕЦ - РАБОЧИЙ НЕ МОЖЕТ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ЛЕЧЕНИЕ. ВРАЧИ ПРЕДЛАГАЮТ УДАЛИТЬ ГЛАЗ - ЭТО ДЕШЕВЛЕ.

Буквы заголовков хоть и шли в строю, но все же на солдат похожи не были. Это были командиры. А вот дальше в строчках теснились рядовые. Строка за строкой черненькие знаки, сложенные в слова, рассказывали о случае с Диком Гордоном. И не только о нем. Приводились другие случаи, рассказывалось о других детях и взрослых, которые тоже болели и могли выздороветь, но не выздоровели, потому что у них не было денег на лечение. Уж они знали, редактор и его помощник Джо, что писать и как писать. Хорошо всё изложили - просто и ясно.

В центре страницы, в рамке из строчек, была помещена фотография Дика, вернее сказать - его глаза. Нижнюю часть портрета, раздобытого вчера Майком, в газете отхватили, верхнюю отхватили и оставили только глаза с кусочком носа и полоской лба.

Вообще-то глаза Дика ничего особенного собой не представляют. Глаза как глаза - живые, бойкие смышленые, мальчишеские. Но сейчас, сами по себе, они приобрели совсем новое выражение. Большие, пытливые, серьезные, выжидающие, они как бы забирались в душу каждого, кто смотрел на них.

И подпись под фотографией тоже была не такой, мимо которой можно пройти равнодушно. Она говорила:

ГЛАЗА, КОТОРЫЕ ПРОДАЮТСЯ. ЦЕНА 850 ДОЛЛАРОВ. КУПИМ И ПОДАРИМ ГЛАЗА ТОМУ, КОМУ ОНИ ПРИНАДЛЕЖАТ - ДИКУ ГОРДОНУ.

Пока Том и Кинг просматривали газету, красный сигнал в светофоре сменился зеленым. Лавина машин двинулась и покатилась, набирая скорость. По улице навстречу бежали мальчишки с пачками листков в руках. "Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!" - доносилось с тротуаров.

Том наклонился к водителю:

- Вы только посмотрите, как рыженький развернулся: целую армию мобилизовал. Боюсь, на нашу долю газет не хватит. Да и его вряд ли застанем.

Но газеты были. Майк - тоже. Когда грузовик подъехал к типографии, Бронза дежурил у ворот, приплясывая он нетерпения.

- Что же вы?.. - накинулся он на вылезавшего из кабины Тома. - Я бы уж знаете где был? А из-за вас задержался, из-за вас ребята больше моего продадут... Идемте скорей, тут все приготовлено.

Приготовленными оказались пачки с газетами. Они лежали во дворе, под широким навесом из оцинкованного железа.

- Сколько здесь? - спросил Том. Лицо у Майка стало виноватым.

- Полторы тысячи, - смущенно ответил он. - В типографии лишнее отпечатали. Говорят, на всякий случай. А я боюсь, как бы не осталось. Ребята и так по триста - четыреста штук взяли. Это, знаете, когда бокс бывает и то столько не продаем.

- Давай всё в машину! - распорядился Том. - Мы газетчики моторизованные, полторы тысячи продадим.

- Только сначала грузовик надо привести в порядок, - заметил Кинг.

Инженер достал из-под сиденья в кабине жестянку с гвоздями и молоток. Моряк, не спрашивая, стал помогать. Оба начали приколачивать к бортам машины номера экстренного выпуска. Чтобы не сорвало ветром, каждый лист обрамлялся полосками картона, подобранными во дворе.

Через пять минут старенький грузовик преобразился. Глядя на него, уже нетрудно было догадаться: здесь торгуют газетами. С трех бортов машины в окружении печатных строчек на мир смотрели глаза Дика.

Бронза с завистью наблюдал за работой Тома и Кинга. Вот это дело! Вот так и следует продавать газеты: забраться в кузов, мчаться на третьей скорости по городу и высматривать покупателей.

Том угадал мысли Бронзы.

- Залезай, Майк, - предложил он. - Клади сюда свои газеты, вместе продавать будем.

Майк вздохнул:

- Нет, нельзя, мне от ребят отбиваться неудобно.

Это нечестно, если я буду на машине, а они пешком. Да и узнают... Лучше я тоже пешком...

Сказав так, Майк еще раз вздохнул, подхватил свою пачку листков и припустился по улице.

- Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! - далеко разнесся его звонкий голос.

Глава двадцать первая. МАЙК - ЧЕМПИОН.

КАК КОП ДУБИНКУ ПОТЕРЯЛ

Поток машин на улицах схлынул, но пешеходов на тротуарах было по-прежнему много.

Моряк и инженер-прачка-водитель-газетчик, выехав из типографии, минут через десять остановились на небольшой, круглой, как монета, площади, перед огромным, похожим на сундук сорокаэтажным зданием. Место было подходящее: машин мало, а пешеходов много, вся площадь кишит.

Том встал с одного борта, Кинг - с другого. Развязали газеты, помахали листками. Народ тут же обступил машину.

- Экстренный выпуск "Голоса рабочего"! - возглашал Том. И его новые зубы сверкали при свете электрических фонарей. - Газета пишет о ребенке, который ждет вашей помощи! Газета пишет о том, что каждому надо знать, над чем каждому нужно думать! Десять центов номер, мистеры! Семь из них - на спасение человека!

- Десять центов номер, мистеры! - звучно вторил Кинг. - Они спасут мальчику глаза. Десять центов!

Газета расходилась бойко. Руки с зажатыми в пальцах монетами тянулись к машине со всех сторон. Первая пачка с сотней номеров кончилась через несколько минут. От второй оставалась самая малость.

В центре круглой площади памятником высился рослый полисмен. Когда машина подъехала к дому-сундуку, он равнодушно посмотрел на нее и отвернулся. По-всякому торгуют в Нью-Йорке газетами. Торгуют и с грузовиков. В этом нет ничего особенного.

Прошло минут пять. Полисмен снова посмотрел в сторону небоскреба и стал переминаться с ноги на ногу. Что-то уж слишком оживленно перед газетчиками. Чего это люди так хватают листки? Сегодня ни о каком боксе не слышно.

Заложив руки за спину, полисмен медленно, величаво подошел к машине.

Подошел... и ни от медлительности его, ни от величавости ничего не осталось. Хорош бы он был, если бы старший сержант, который с минуты на минуту должен проверить пост, увидел, что здесь происходит! Какие-то проходимцы, какие-то негры создают толчею, продают на площади "Голос рабочего", а он, полисмен бляха 1193, пальцем не шевелит!

Полицейский поравнялся с кузовом, свирепо посмотрел на Тома и Кинга:

- А ну, не мешать движению! А ну, очистить площадь!

- Спокойней, полисмен, спокойней, - сказал Том. - Мы никому не мешаем. Газетами торговать не запрещено.

- А я говорю - марш! Я говорю - мешаете!

- Дело не в нарушении правил уличного движения, а в газете, - улыбнулся Том. - Вам просто не нравится "Голос рабочего". Так, полисмен?

- Хотя бы и так. Том развел руками:

- Что же, если вам "Голос рабочего" не нравится, читайте другую газету. А люди эту покупают.

Полисмен разъярился. Шея под тугим воротником надулась.

- Или вы сейчас же смотаетесь, или в полицию...

- Мы ведь не нарушаем закона, полисмен.

- Я вам покажу - закон!..

Пока Том препирался с представителем власти, Кинг перелез из кузова грузовика в кабину. Он не знал, чем кончится разговор, но решил на всякий случай быть готовым дать ход машине в любую секунду. И оказался прав. Полисмен шутить не собирался.

- Что-то ты много разговариваешь, что-то ты мне не нравишься, - сказал он, обращаясь к Тому. - А ну, давай в полицию - там разберемся.

Ухватившись за ручку дверцы, полицейский вскочил на подножку машины. Проделал он это не очень ловко: крыло старенького грузовика в одном месте было надломано, трещина разошлась. За нее-то полисмен и зацепился низом брючины. Послышался явственный треск сукна.