Сказание о Луноходе - Александр Струев

– Мы дипломаты, у нас дипломатическая неприкосновенность, значит и машины наши неприкасаемы! Зря, что ли, мы межправительственные соглашения подписывали!

Но товарищ Львов, начальник органавтов, по распоряжению товарища Фадеева две первые попавшиеся на дороге иномарочки – стоп!!! Кранчиком подцепил и в Москву-реку одним движением отправил. Бултыхнулись туда как миленькие, только пузыри веселые из глубины побежали – буль-буль-буль!

– Не шутим мы, голубчики-иностранцы, поверьте!

Хорошо, что в утопленных машинах людей не оказалось. С перепугу, пока помощники госавтоинспектора «Форд» бельгийского консула к крану цепляли, пассажиры пулей повыскакивали. Один из них со страха паспорт свой дипломатический в бардачке позабыл, потом еще долго с сачком у берега бегал, думал, всплывет. Два дня сроку на вывоз иностранной техники установили, и за эти два дня все дочиста дипломаты повывезли. Даже покрышек уезженных или дворников поломанных от «Фольксвагена», да чего там дворников, отвертки никчемной крупповской, зробленной на неметчине, не оставили! Зато на улицах – прелесть! Ни один фанфарон скалозубый девушкам не бибикает: «Хелло! Дарлинг! Куда тебя подвезти?!» То-то!

На следующее утро едет товарищ Львов по городу, радуется, по сторонам на транспортное однообразие любуется, и вдруг навстречу ему – «Мерседес» голубоватый, серебристым блеском переливаясь, выруливает, и номер четыре единицы, как издевательство, на переднем бампере в хромированной рамочке красуется. Львов на водителя зверем как заорет:

– Стоп!!! Тот по тормозам.

– Кто едет, мать его так! – в сердцах выругался Львов, а остановить «Мерседес» поостерегся, перестраховался на всякий случай. Бог его знает, что в машине сидит?!

– Прима-балерина Сверчкова, сожительница миллиардера товарища Хаза! – докладывают сотрудники, отвечающие за безопасность дорожного движения.

Призадумался товарищ Львов: балерина Сверчкова, понимаешь, это тебе не хуй собачий, это личность деликатная, тут понимать надо! Пришлось товарищу Фадееву по правительственной линии о происшествии докладывать:

– Так мол и так, на Калининском проспекте, прямо на меня, прямо вот сейчас, в эту самую минуту, выскочил «Мерседес» с номерами один-один один-один, товарищ Сверчкову-приму везет. Что с ней, товарищ Фадеев, делать? Как с «Мерседесом» иностранным поступать? – и не успел договорить, как из соседнего переулка, с улицы Грановского, старенький «Вольво» патриарха под зеленым церковным флагом против движения прется, а за ним «Лексус» космонавта-героя-женщины товарищ Волковой пристроился, сиреной оленей любопытных распугивает.

– Тута, эта-а-а… – заикаясь, докладывал товарищ Львов. – Еще два транспортных средства заграничной сборки попались! – срывающимся голосом закончил он.

– Что-о-о?!! – заорал в трубку Фадеев. – У вас там автопробег что ли?! Ты в своем уме?!

– Так точно! В своем! – отрапортовал Львов.

Фадеев трубку от ярости бросил, телефон казенный сломал – иномарки по Москве шныряют, как птицы по небу! Велели все без исключения упразднить, а на эти никто руку поднять не осмелился! Что за народ! Пришлось самому в Кремль ехать, Вожатого беспокоить. Вожатый список находившихся в личном пользовании иностранных автомобилей к глазам поднес, изучает.

– Так что тебе, товарищ Фадеев, неясно? – снимая тонкие золотые очки, спросил Он.

– Как с машинами иностранными, оставшимися в городе, поступать?

– Как? – переспросил Вожатый. – Никак не поступать! Все эти машины с моего разрешения получены. Ты что, забыл? К тому же среди них ни одного иностранца нет. Эти граждане – наша гордость, пусть они спокойно ездят. А вот с дочкой Сергея Тимофеевича поговори, «Хорьх»-то я папе на день рождения дарил, а не для того, чтобы эта зазноба по магазинам раскатывала.

Фадеев понимающе кивнул.

– Ладно, иди!

Тем не менее Вожатый считал, что с иномарками недоработал, надо было все их – на хуй! Никому ничего не оставлять. Миллиардер Хаз сам на «Чайку» попросился, а для своей возлюбленной все-таки «Мерседеса» выклянчил, а если балерине «Мерседес» разрешили, то и патриарху, и другим заслуженным товарищам машины оставить пришлось. Нехорошо получилось.

– Недоделанное дело! – переживал Вожатый.

Главный идеолог страны, Редактор товарищ Фадеев, водителям личных заграничных автомобилей, органавтам-секретчикам, строгий приказ дал:

– Если кто из толпы обывательской спросит: «Как машина? Сколько выжимает?» – убедительно и четко отвечать: «Полное говно! Еле едет, сука, хоть поленом ее еби! Это только на вид она охуительная! Ждем не дождемся, когда на родимый „Москвич“ переберемся!» – И целый перечень инструкций, как себя водителю в подобных случаях вести, приложил.

35

В самом сердце Москвы целый квартал жилых домов снесли, и все ради того, чтобы Московский зоопарк увеличить. Хотели сначала в два раза его расширить, а вышло в пятнадцать, зато зоопарк получился – всем зоопаркам зоопарк! Между улицей Горького и Красной Пресней, с одной стороны, Садовой-Кудринской и Бутырским валом – с другой, он раскинулся. С какого конца ни заходи, сразу в дикой природе окажешься. С этого края зашел – в вечнозеленые джунгли угодил, с противоположного шагнул – в выжженной солнцем Сахаре оказался; следующий вход – Арктика; а в последние ворота направился, понятное дело, все как у нас: леса, поля и топи. Целый день с детями за руку по зоопарку бродишь, мороженое с ромовой бабой грызешь, а весь зоопарк ни за что не обойдешь, ноги отвалятся! Вот бегемоты толстозадые в озере мутные пузыри пускают, подальше пятнистые жирафы-великаны неспешно вышагивают, молодые побеги с эвкалиптов кушают, левее антилопы армейским табуном пронеслись, кровожадного льва перепугались, на соседней поляне неуклюжий носорог топчется, глазки ма-а-аленькие, размышляет, чего бы поделать – побегать или похавать сперва? Рогом из стороны в сторону водит, нервничает. А что вы хотите – Африка! Если дальше потопаете, через полтора километра в другом климатическом поясе на пингвинов наткнетесь. Сидят пингвины толпой на айсберге, переглядываются, крыльями-ластами помахивают, замороженную рыбу за обе щеки наворачивают, а головой при этом вертеть туда-сюда не забывают, остерегаются – вдруг морской леопард из глубины вынырнет и за ноги – цап! Здесь хоть и зоопарк, а все, как в жизни, рот раззявил – и сожрали за милую душу! Когда пингвинов на льдине совсем мало останется, из соседнего морозильника новых подвезут. Но людям никаких забот и опасностей в зоопарке нет – ходи, глазей, отдыхай!

Помимо зоопарков во всех крупных городах морские аквариумы завели. По миру рыб всяческих в океане отлавливают и к нам волокут. За последние годы такое многообразие морское развели, что ихтиологи в рыбах попутались, за голову схватились: «Что за рыба у кормушки плескается – ну черт его знает!» Морские аквариумы поначалу куда любопытней зоопарков были, пока зоопарки в приказном порядке не расширили и зверям вольную не дали.

– Надо людям нашим развлечений больше устраивать. Аквариумы, зоопарки, стадионы, залы тренажерные, слайдотеатры, самодеятельность, чтобы эмоциями хорошими сердца переполнялись, а не гнусной пошлятиной! Тогда и в семьях, и на производстве порядок будет! – подсказывал Вожатый.

У нас – все для народа, ничего для людей не жалеем. Только так прогрессивное общество устроено, а ведь все Он, наш Вожатый! Дай Бог Ему многие лета! Мно-о-о-гия ле-е-е-е-та-а-а!!!

36

– А с водкой что делать? – поинтересовался товарищ Фадеев, – ведь по любому поводу рюмку в рот тянут!

– Водку пусть пьют. На фронте бойцам каждый день положенные сто грамм наливали. Ничего плохого от водки не произойдет, даже для желудочно-кишечного тракта водка хороша, можно сказать, полезна, а для головы так просто замечательна! Вот если водку у человека отобрать, тогда беда! В одночасье взбунтуется. Водку не трогать! С водкой и нашего брата переносить легче, а когда тяпнешь, в сердцах и власть поругать можно. И пусть ругают, мы за это не обижаемся! – разъяснил Вожатый.

Районы Строгино, Крылатское и Рублево целиком под снос пошли, ни одну постройку там не пожалели, и все ради того, чтобы ботанических садов в городской черте прибавилось. На месте снесенных районов такие леса тимирязевцы забубухали – заблудиться можно. Если компас в карман брезентовой куртки не бросил, долго будешь среди деревьев аукать. А лес, как известно, – сплошное здоровье. Сейчас мощные легкие Москве необходимы, чтобы всякую дрянь на кислород перерабатывать. Экология-то у нас ни к черту! А раз подпортили экологию, значит, пришла пора лесные массивы восстанавливать! Вот и начали городские кварталы кокошить, места для зелени отвоевывать.

В предыдущую пятилетку с транспортными заторами в столице борьба велась, а мы, как с чем-нибудь бороться начнем, никогда вовремя себе «Стоп!» не скажем, остановиться не можем, словно нас кто сглазил! Так и тогда получилось, все, на хрен, забетонировали, обетонили, заасфальтировали, эстакадами и мостами хитроумными простор городской урезали, а теперь – спасай!