Наследство - Елена Гайворонская

– А вам какой больше нравится?

– Мне ближе английский.

– Отлично. Вы приехали отдохнуть? Хотите познакомиться с отелем? Глупый вопрос. Конечно, вы хотите познакомиться с собственным отелем…

– Прежде всего, я хочу сказать вам «спасибо». – Ее черты, резковатые, вряд ли красивые, чрезвычайно серьезные, немного размягчились. Словно остроугольный кусок льда на палящем солнце. – За то, что взвалили на себя все это…

– Пустяки, – сказал он, чувствуя, как что-то захолонуло внутри, подкатив к горлу горячей волной. Прежде с ним такого не случалось. А если и да, то очень давно. Он уже успел забыть. Ведь ему уже под шестьдесят… Жизнь пролетела, словно ее и не было вовсе… – Пустяки. Я люблю свое дело. В нем вся моя жизнь. Где вы хотите остановиться? Снять квартиру? Дом? Могу предложить вам свой, он давно пуст.

– У вас нет семьи?

– Нет. Мы с женой не живем вместе.

– А дети?

– У нас нет детей.

– Кажется, я задаю слишком много ненужных вопросов. Извините. – Она все же улыбнулась, и на щеках заиграли трогательные ямочки. Улыбка удивительно преображала ее лицо, делая резковатые, даже чуть грубоватые черты мягче, нежнее, женственнее. – А в отеле есть свободные номера?

– Есть одно бунгало. Я держу его на случай непредвиденных визитов важных персон. – Управляющий улыбнулся в ответ. – Там тихо, есть свой бассейн и выход к морю.

– Замечательно. Наконец-то почувствую себя важной персоной.

– Отлично. Где ваши вещи?

– На рецепции. Их немного: один маленький чемодан.

– Не часто встретишь молоденькую девушку, путешествующую налегке. Обычно маленький чемодан занимает косметика.

– Вам виднее, – пожала плечами Нина. – Но все почему-то считают, что я не похожа на других молоденьких девушек.

Асим Касли снова внимательно оглядел ее сильную фигурку с очень прямой осанкой, упрямо вздернутым подбородком, поймав встречный выжидающий взгляд мрачных темных глаз.

– Это правда, – согласился он.

Бунгало стояло почти на самом берегу. Когда Нина отворила дверь, из полутемного холла на нее пахнуло вожделенной после полуденного зноя прохладой. Казалось, отель с его роскошным садом, россыпью фонтанов, цепью бассейнов, обилием ресторанов, амфитеатром и полем для гольфа, с его гомоном зрелищ затерялся где-то позади. Здесь было на удивление тихо и уединенно. Равнодушно попирая ворсистый рукотворный ковер, девушка распахнула портьеры на огромном, в полстены, окне, за которым растворенное в воде без конца и края небо с первобытным упорством штурмовало прилизанный цивилизацией берег.

– Нравится?

– Да, спасибо. Великолепное жилище.

– А отель? – осторожно спросил Асим Касли.

– Шикарный мемориал. – В ее голосе неожиданно прорезалась пронзительная тоска, смешанная с бессильной злостью. – Впрочем, так ведь заведено на Востоке: богатые властители строят дворцы для своих шлюх? А если возникают проблемы, их быстро решает смерть…

– Не надо так, – тихо возразил господин Касли. – Я понимаю: вам здорово досталось. Но пинать мертвых – бесполезное и жестокое занятие. Это вовсе не к лицу юной леди. Тем более, Надежда была вашей матерью…

– Я буду говорить то, что считаю нужным, – резко бросила Нина, но, спохватившись, прикусила дрогнувшую губу. – Извините. Я здесь не для того, чтобы копаться в прошлом. И уж конечно, не для того, чтобы ссориться с вами. Не обижайтесь. У меня скверный характер.

– У меня тоже, – улыбнулся Асим. – Меня не так просто обидеть. Располагайтесь. Будьте как дома… То есть вы и так дома. Он подошел к бару, приоткрыл дверцу. – Хотите чего-нибудь холодного?

– Пожалуй. Давайте выпьем за знакомство. Что-нибудь покрепче. Не возражаете? – Она достала сигарету.

Касли вытащил зажигалку, поднес пляшущий огонек.

– Спасибо.

– С вашего позволения… – Он тоже вытащил портсигар. – Хотите «Хеннесси»?

– Хочу.

Он открыл бутылку, налил пахнущую миндалем янтарную жидкость в прозрачный хрустальный конус.

– За вас.

– И за вас. Если мы заговорим по-немецки, называйте меня на «ты», – предложила Нина.

– О'кей. Ты тоже можешь называть меня на «ты». Если я не кажусь тебе совсем старым.

– Не кажешься. – Она улыбнулась. Второй раз за день. И резким неженственным движением опрокинула содержимое рюмки в рот. Поставила опустевший сосуд на стол, опустилась в мягкое кресло. – Считай, мы выпили на брудершафт.

Асим Касли подумал, что она нисколько не похожа на Надежду. Ничуть…

– Ты на все лето? – спросил он.

– Я планирую задержаться несколько дольше.

– Насколько?

– Не знаю. На полгода, год… Может, навсегда.

Он вдруг поперхнулся коньяком и закашлялся.

– Наверно, – ровно продолжила она, – тебе интересно, что я собой представляю. На что трачу деньги, которые ты переводил в течение десяти лет. Я окончила Институт управления и бизнеса, отделение туризма и гостиничного дела. Потом я уехала в Гарвард, где слушала курс МВА. И вот я здесь. Тебя что-то удивляет? – Она заметила, как брови Асима приподнялись.

– Нет. Почему я должен удивляться? – Он поспешил придать бровям прежнее положение. – И где ты работаешь?

– Пока нигде. Но собираюсь. Я хочу работать здесь, с тобой.

– Ты хочешь вести дела отеля? – переспросил Асим. – Я тебя правильно понял?

– Не сразу. – Она мотнула головой. – Я хочу, чтобы ты научил меня. Всему, что умеешь, чего не пишут в книжках. Ты ведь лучший. Я тоже хочу стать профи. Ты мне поможешь?

Неожиданно заныл висок. Не стоило пить днем. В жару. Он помассировал виски большими пальцами. Взгляд этой девушки просверливал до самого мозга, вызывая новый спазм. И откуда она свалилась на его немолодую голову? Мало иных забот…

– Ты мне поможешь? – нетерпеливо повторила Нина.

– Деточка, – выговорил он, – зачем тебе это? Развлекайся, ходи на танцы…

– Я не танцую. – Тонкие губы поджались. Кожа напряженно натянулась, еще резче обозначив скулы. – Думаешь, мне здесь не место? Почему? Потому что я – иностранка? Иноверка? Или потому, что женщина? Или оттого, что я – дочь Надежды? Думаешь, я такая же глупая безвольная шлюха, как и она? Ты ошибаешься. И очень скоро в том убедишься. Я имею такие же права, как и ты. У меня сорок девять процентов акций отеля.

– Я был бы тебе очень признателен, если бы ты перестала выражаться, – твердо проговорил Асим. Их взгляды скрестились. И в ее, жестком, немигающем, он прочел несгибаемую упрямую волю. – Дорогая, ты не в России.

– Восток – дело тонкое? – Ее губы презрительно искривились. – Ты считаешь, что место женщины у плиты и в постели? Честно говоря, не ожидала, что специалист такого уровня находится в плену идиотских стереотипов. Значит, мне придется доходить до всего самой.