Научи меня любить (СИ) - Ярцева Яна

— Что случилось?

— У него, кажется, аллергия, — срывающимся голосом ответила она, пытаясь успокоить ребенка, который с трудом дышал. В глазах ее стоял страх. — Надо скорую, быстрее.

Не говоря ни слова, мужчина забрал ребенка на руки и помог матери подняться.

— Поехали, я отвезу.

Они быстро уселись в машину. Маша села сзади, всю дорогу уговаривая сына немного потерпеть. Пока ехали Максимилиан позвонил Наумову. Когда они вошли в холл, их уже ждали. Ребенка тут же уложили на каталку и куда-то повезли. Маша бросилась следом, но Глеб Андреевич остановил ее.

— Не волнуйтесь, ему помогут — все будет хорошо.

— Но я должна быть с ним, — чуть не плакала та.

— Мария Игоревна, успокойтесь. Я скоро все сообщу.

Врач ушел, а женщина растерянно замерла. Сердце колотилось, как сумасшедшее — перед глазами до сих пор стояло потерянное лицо сына, который никак не мог вдохнуть.

— Идем, подождем, — мягко приобнял ее Макс, направляя в сторону.

Она не сопротивлялась, позволяя мужчине увести себя. Он усадил ее на стул, а сам умостился рядом, все еще обнимая.

— Все будет хорошо, слышишь? Наумов отличный специалист! Он поможет Никите!

Маша перевела заплаканные глаза на него.

— Он все, что у меня есть, понимаешь? Я не могу потерять его!

— У тебя есть я, — твердо произнес брюнет. — Мы справимся.

В этот момент она не спорила, не анализировала его слова. Он просто давал поддержку, которая была нужна. И Мария была благодарна за это.

Спустя час к ним вышел Глеб Андреевич.

— Как он? — тут же подскочила мать.

— Все хорошо, — успокоил тот ее. — Просто аллергия на укус пчелы. Раньше было такое?

— Недавно как раз, — кивнула она головой. — Но ничего подобного не случалось!

— Иногда аллергия проявляется не с первого укуса, — пояснил врач. — Если за короткое время будет несколько укусов пчел, то антитела накапливаются в организме, и с каждым разом реакция будет все более выраженная.

— То есть в следующий раз будет хуже? — ужаснулась Маша.

— Не волнуйтесь. Мы постараемся этого избежать. Назначим лечение.

— Можно мне к нему?

— Конечно. Сейчас медсестра сделает укол, и можете зайти.

— Мы можем забрать Никиту домой? — спросил Ветров.

— Да, конечно. Необходимости оставаться нет.

— Спасибо вам, — поблагодарила Маша.

Когда их наконец пустили в палату, женщина тут же бросилась к сыну.

— Малыш, как же ты меня напугал, — прошептала она, обнимая того.

Макс замер на пороге, не зная куда себя деть. Было неловко — он словно чувствовал, что эта сцена не предназначена для его глаз. Но и уйти не мог себя заставить. Столько трогательного было в материнского заботе…

— Да все хорошо, мам, — бодро заявил ребенок. — Правда. Можно мне домой?

— Не домой, к дяде Максу, — поправила его Маша.

— Ну да, — смутился тот.

— Подгоню машину, — подал голос Ветров. — И заберу назначения.

Маша благодарно кивнула и снова взглянула на мальчишку, продолжая поглаживать того по голове. Домой вернулись через час. К счастью, Никита не сильно испугался случившегося. Хотя и явно вымотался. Уложив его спать, Маша все же решилась пойти к Максу. Тот нашелся в кабинете. Дверь была не закрыта, и она увидела, что мужчина сидит за столом и что-то читает.

Она робко постучала в дверь, оповещая о своем приходе.

— Как Никита? — спросил хозяин дома, отвлекаясь от бумаг.

— Уснул.

— Ну и хорошо.

Суркова сделала пару шагов и замялась на месте.

— Я хотела сказать спасибо, что помог.

— Так поступил бы каждый, — пожал плечами Максимилиан.

— Да, наверное, — согласилась она.

Причина находиться здесь себя исчерпала. Пора было уходить, но Маше отчего-то хотелось снова ощутить поддержку мужчины.

— Что-то не так? — спросил он, заметив замешательство гостьи.

— Нет, все в порядке, — устало улыбнулась она. — Пойду спать. День был тяжелый.

— Да, конечно.

— Может, хочешь чаю? — выдал он, сам не понимая как.

— Чаю? — растерянно повторила Мария. — Да, наверное. Я заварю.

— Хорошо, сейчас спущусь.

Женщина в полном смятении отправилась на кухню. Она не понимала зачем согласилась. Ведь старалась держаться подальше от него, собираясь вычеркнуть из жизни. Почему же тогда так приятно вспоминать то, как они вместе сидели в клинике? Почему приятны объятия человека, испортившего ей жизнь?

Занятая размышлениями она не заметила, как мужчина оказался позади нее.

— Давай помогу, — хрипло произнес он.

Суркова вздрогнула и выронила заварку, просыпав на стол. Максимилиан поставил руки по обе стороны от нее, отрезая пути к отступлению.

— Ты чего? Напугал?

— Н-нет, — как можно спокойнее ответила она, старательно собирая просыпанные лепестки.

Мужчина у нее за спиной едва слышно вдохнул. Она неловко развернулась и встретилась с ним взглядом. Сердце снова гулко стучало в груди. Но теперь вовсе не из-за страха за сына. Близость Макса будоражила кровь, хотя она и не могла признаться в этом даже себе.

— Мне нужно пройти, — тихо произнесла она.

Ветров опустил взгляд на ее губы, его кадык резко дернулся.

— Да, конечно… Извини.

Он сделал шаг назад, освобождая дорогу. Маша выдохнула и стала заваривать чай.

— Лекарства и рекомендации врача в гостиной на столике, — снова заговорил Макс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя это и было невообразимо сложно. Близость желанной женщины сводила с ума. Сейчас, когда страх за Никиту отпустил, он расслабился, и единственное чего хотел — снова обнять Машу. В тот момент он испугался также, как когда-то перепугался за Наташку, сорвавшуюся с дерева. Прочувствовал боль Маши, как свою. И это было удивительно. Никогда и никого он не подпускал к себе настолько близко.

— Спасибо, — коротко поблагодарила она, старательно избегая его взгляда.

Чай пили в молчании. Неловкость протянулась между ними, словно алая нить.

— Ну, я пойду, — сказала Маша, убирая чашки со стола.

Обернувшись, она наткнулась на взгляд Макса. В ее жизни был лишь один мужчина — Иван. Но даже будучи не столь искушенной, она прекрасно видела с каким желанием Ветров смотрит на нее. И если раньше это вызывало только дикий страх, что тот принудит ее, то теперь к этому примешивалось нечто приятное. На какую-то долю мгновения она ощутила себя желанной женщиной. Совершенно забытое чувство.

— Спокойной ночи, — хрипло произнес Максимилиан.

А затем наклонился и осторожно прижался губами к ее. Маша замерла, боясь пошевелиться. Мужчина между тем осторожно провел языком по нижней губе, словно прося о большем. Она выдохнула и тем самым слегка раскрыла рот. Приняв это за согласие, Макс поцеловал ее уже по-настоящему. Нежно и аккуратно. В первый момент она подалась в перед, а затем… Затем эта невинная ласка напомнила о том самом дне, и Суркова резко отшатнулась.

В глазах забрезжил ужас, заметив который, мужчина сжал губы и сделал шаг назад.

— Мне не стоило… Прости, что не сдержался.

И он снова сбежал. Маша, слово во сне, прикоснулась рукой к губам, которые все еще горели от поцелуя. Второй раз человек, не признающий извинений, просил у нее прощения. Это ставило ее в тупик. С таким Ветровым она не знала, как себя вести. Побоявшись, что хозяин дома может вернуться, она быстро ушла в свою комнату.

Глава 27

Пятницу Светочка ждала всю неделю. Она как следует подготовилась — обтягивающая юбка, дерзкая полупрозрачная кофта и кружевное белье с чулками. Образ дополняли модные туфли на высоком каблуке. Сегодня она собиралась поразить Ветрова и, наконец, перейти с ним на новый уровень. Еще утром она сделала все необходимые рабочие дела, и отправилась в офис Максимилиана пораньше. Чтобы не выглядеть уставшей, взяла такси и всю дорогу поправляла макияж.

Секретарша окинула ее мрачным взглядом, но все же пропустила. Ветров снова был поглощен работой. Едва кивнул в ответ на приветствие.