Невидимая Хазария - Татьяна Грачева

Как пишет О. Платонов, «Бек мог не только назначать кагана, но и в любое время устранить его. Бек также распоряжался войсками, решал вопросы войны и мира, государственных финансов».

В условиях двоевластия бек был соправителем кагана. В последний же период хазарской истории действительный правитель (бек) вообще не считался с каганом и даже не упоминал о нем. По мере роста и укрепления власти бека двоевластие в Хазарии было уничтожено, и власть перешла к беку.

Исследователь истории Хазарии М. И. Артамонов пишет, что после «захвата иудеем Обадией государственной власти и обращения правительства Хазарии в иудейство» произошла полная смена государственного устройства, в результате которой Хазария оказалась покорной «чуждому народу по культуре и религии». М. И. Артамонов отмечал, что христиане и мусульмане Хазарии влачили жалкое существование «в качестве вечных налогоплательщиков и запуганных слуг своих жестоких господ». Они не поддерживали правительство, состоявшее из иудеев. Поэтому власти обрушили волну репрессий на обе эти конфессии.

Переворот и реформы Обадии привели к гражданской войне. В 810-820 годах против иудейского правительства выступили все феодалы, которые не приняли иудаизм, прежде всего христиане и мусульмане.

Война была беспощадной и длилась много лет. Обадия с сыновьями Езекией и Манассией погибли в войне, и власть наследовал его брат Ханукка.

Это всеобщее восстание против господствующей иудейской верхушки было подавлено со страшной жестокостью (с повстанцев сдирали кожу, заливали глотки расплавленной смолой). После этого правящая элита уже не скрывала своих верований…

Чтобы держать народ в подчинении, используется наемная армия, которая становится основой военной силы каганата. Ее численность достигала, по некоторым данным, от 40 до 100 тысяч человек.

Власть, которая потеряла связь с народом, держалась на военной силе. По мнению Артамонова, этот период можно считать началом упадка Хазарии, когда посредническая торговля вытесняет традиционные земледелие и скотоводство, а знать превращается «в паразитический класс с иудейской окраской».

После гражданской войны, по словам Л. Гумилева, «Хазария изменила свой облик. Из системной целостности она превратилась в противоестественное сочетание аморфной массы подданных с господствующим классом, чуждым народу по крови и религии».

Это противоестественное, искусственное соединение разнородностей привело к формированию, по выражению Л. Гумилева, государства-химеры, в котором на теле одного народа сидит голова, состоящая из представителей другого народа.

Известно, что в древнегреческой мифологии химера это чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом дракона.

В результате Хазария стала представлять по сути своей антигосударственное образование. Если на заре становления Хазарского каганата, в VIII веке, его основатели ханы Ашина руководствовались в политике интересами своих подданных и государства, то «еврейские цари таких целей себе не ставили. Они подавляли внутренних врагов иудаизма, а не Хазарии. Ликвидировав церковную организацию хазарских христиан, они запретили ее восстанавливать. В 854 году хазары-мусульмане были вынуждены эмигрировать в Закавказье».

Хазария была не только государственной химерой, но и этнической химерой, которая по Л. Гумилеву, складывается вследствие вторжения представителей одного суперэтноса в области проживания другого, несовместимого с ним, суперэтноса.

В своей книге «Древняя Русь и Великая степь» Л. Гумилев пишет: «Тюркотские ханы из династии Ашина в силу свойственной степнякам религиозной терпимости и благодушия считали, что их держава приобретает работящих и интеллигентных подданных, которых можно использовать для дипломатических и экономических поручений. Богатые евреи подносили хазарским ханам и бекам роскошные подарки, а красавицы еврейки пополняли ханские гаремы. Так сложилась еврейско-хазарская химера».

Химеру отличает бессистемное сочетание несовместимых между собой поведенческих черт. На место единой ментальности приходит полный хаос возникших в обществе в результате этого вкусов, взглядов и представлений.

Этот хаос Л. Гумилев объясняет с точки зрения предложенной им концепции этнического поля. Поле колеблется с определенной частотой, или ритмом. Химера представляет собой наложение двух различных ритмов, создающее какофонию, которая воспринимается людьми на уровне подсознания, создавая обстановку всеобщей извращенности и порождая антисистемные умонастроения.

Химера – это общность деэтнизированных, выпавших из этносов людей. Она живет энергией распада – этнического, государственного, социального и духовного.

Л. Гумилев пишет, что в недрах химеры, в зоне контакта несовместимых суперэтносов, формируются антисистемы, представляющие собой социальные образования негативного типа, общность людей с «негативным мироощущением».

В отличие от позитивного мироощущения, которое является жизнеутверждающим и созидательным, негативное мироощущение - жизнеотрицающее по своей сути ставит целью и идеалом уничтожение материального мира.

Жизнеотрицание выражается в том, что истина и ложь приравниваются друг к другу. Из этого вырастает программа глобального человекоубийства.

«Негативные образования существуют за счет позитивных этнических систем, которые они разъедают изнутри, как раковые опухоли».

Антисистемы порождают «антисистемные идеологии», которые объединяются одной центральной установкой: они «отрицают реальный мир в его сложности и многообразии во имя тех или иных абстрактных целей. Эти идеологии либо призывают в корне изменить мир, на деле разрушаяего, либо требуют от человека вырваться из оков реальности, разрушая самого себя. И то и другое в пределе дает один результат – небытие и смерть.

Для антисистемы характерны скрытность действия и такой прием борьбы, как ложь. Среди адептов антисистемы преобладают люди с футуристическим ощущением времени, которые объявляют настоящее злом, требующим радикальных изменений, революционных переворотов и войн ради достижения будущих иллюзорных глобальных целей. Поэтому основой всех антисистемных идеологий является нигилизм, диктующий необходимость разрушения.

Антисистемы, будучи носителями разрушительного начала, выступают, как правило, инициаторами революций и войн. Эта деструктивность и агрессивность делает химеру уязвимой, и она сама превращается в мишень для нападения.

Хазария и хазары-иудеи, будучи примером классической химеры, были очень воинственными и находились в постоянном состоянии войны, воюя против Византийской империи, Киевской Руси, Арабского халифата и Сасанидского Ирана.

Многие историки пишут о том, что воинственность и беспощадность хазар в войне не знала предела. Это объяснялось еще и тем, что, когда бек, который был еще и командующим войсками, посылал их на войну, они не имели права отступать. Если же они терпели поражение, то каждого, кто к нему возвращался, он убивал. Казнь была жестокой. Иногда он разрубал их пополам, иногда вешал их на деревьях, иногда распинал на кресте.

Война у хазар превратилась в их образ жизни, стала повседневным непрерывным основным занятием.

Новые правители Хазарии были заинтересованы только в одном – увеличении числа подданных, с которых можно было бы собирать дань. В IX веке власть Хазарии распространялась на Восточно-Европейские степи и прилегающие северные области, занятые славянами.

Так, основав свое государство на Кавказе, Хазария с помощью войн стала создавать империю покоренных народов, куда вошли славянские племена, которые должны были постоянно платить дань хазарам.

В принципе нет ничего необычного в том, что покоренные народы платили дань империи. Великие империи, как правило, давали им что-то взамен. Так, например, Рим за выплачиваемые ему налоги даровал гражданство тем, кого он покорил, нес цивилизацию, порядок и защиту от возможных агрессоров. Подушный налог в Иудее составил 1 динарий, столько, сколько получал римский легионер в день. Но с хазарами все было по-другому.

Народы, находившиеся под властью Хазарии, в обмен на выплачиваемую ими дань, получали от хазар только довольно зыбкое обещание, что они не будут подвергаться нападениям хазар до тех пор, пока будут платить дань. Иначе говоря, эти народы были не чем иным, как жертвами гигантского грабежа, то есть рэкета.