Дуэль Пономаря - Кирилл Воробьев

Перед поездкой на зеленоградскую базу подготовки боевиков, Репнев решил нанести визит Призраку. Благо особняк, в котором содержался хумчанин, находился как раз по пути.

Оставив Кикоза в машине, Николай Андреевич поднялся к телепату. Тот уже ждал своего начальника и сразу стал отвечать на невысказанный вслух вопрос:

— Это было около восьми вечера. Внезапно я понял, что в комнате моего подопечного присутствуют ещё двое…

Репнев, против своего обыкновения читать доклады Михаила Руслановича, выслушал на этот раз очень внимательно, несмотря на то, что приходилось постоянно напрягать слух, чтобы понять о чём вещает слабый голос телепата. Наконец, тот завершил свой рассказ и выжидательно посмотрел на мафиози.

— О чём он всё это время думал? — Николай Андреевич пристально посмотрел в глаза Кашеварову. Тот, слегка смутившись, отвёл взгляд и прошептал:

— Не знаю…

— Как так?! — Вскричал Корень.

— С первой же секунды их визита он наглухо заблокировал свои мысли. Я не могу пробиться сквозь его защиту.

— Зачем я тебе плачу, скажи мне?! — Разъярённо заорал Николай Андреевич.

— Затем, что других нет! — Ответ был так громок, что Репневу на мгновение показалось, что в комнате возник кто-то чужой. Оглядевшись и никого не обнаружив, мафиози сообразил, что кричал сам Призрак.

— Да, нет! — Репнев всё ещё говорил на повышенных тонах, но уже успокаивался, поняв свою неправоту, но признаваться в этом перед Призраком, значило уронить свой авторитет, и Николай Андреевич сделал вид, что ничего не случилось. — Но и те, кто есть работают спустя рукава!

Михаил Русланович лишь пожал плечами.

— Сейчас я буду с ним говорить. — Предупредил Корень. — А ты — секи! После разговора я опять поднимусь.

Как только мафиози вышел, Кашеваров, убедившись, что в коридоре никого нет, пошёл на улицу. Вернулся он через минуту, но уже с большим тяжёлым конвертом. В нём, как точно знал телепат, было ровно сто тысяч долларов.

Другие дела не помешали Михаилу Руслановичу пронаблюдать за ходом беседы между Витей и боссом.

Сначала Николай Андреевич осторожно справился о самочувствии мальчика, на что тот честно ответил:

— Спасибо, дядя Сергей меня вылечил.

На эту невинную реплику в голове Репнева поднялась целая буря мыслей, пока он не вспомнил, что Изотов может лечить и на расстоянии. Успокоившись и получив от пацана полное подтверждение, Николай Андреевич как бы вскользь, подумал:

— Как же меня достаёт этот Соловей…

И представил себе морду этого Соловья, главаря Митинской группировки, которая находилась в состоянии вооружённого нейтралитета с организацией Корня.

— Хотите очередного бандита укокошить? — Без экивоков спросил мальчик.

— Не одного. — Вдруг решился Репнев. — Ещё Рыбака… Но его убить надо наверняка. Чтоб раз — и навсегда!

— Хорошо. — Внезапно согласился хумчанин. — Это всё?

— Да. — Кивнул Николай Андреевич и, не попрощавшись, вышел.

К его приходу Кашеваров уже успел припрятать конверт с деньгами и встретил Корня странной вестью:

— Он согласился потому, что ему разрешил это дядя Сергей. — Вот как… — Призадумался Репнев над тем, что это могло означать. — И всё?

— Нет. Ещё он уверен, что его спасут. Но сам никаких действий предпринимать пока не будет.

— Хоть это хорошо… — Облегчённо вздохнул мафиози и сразу напрягся. — А ты теперь следи не только за мальчишкой, но и за всей прилегающей территорией. Понял?

В мозгу Корня живо встала картина, как Пономарь, презрев законы тяготения, парил в воздухе.

— Они летать умеют. — Добавил Николай Андреевич вслух. Но Призрак и так знал об этом, хотя бы на примере Вити Матюшина.

Продиктовав мальчику очередное задание, Репнев немного успокоился. Хотя просьбу устранить Рыбака Николай Андреевич высказывал Вите уже в третий раз, на самом деле мафиози не был уверен, что программа мальчика сработает. Ведь остался же жив старик после двух предыдущих попыток.

Кикоз, подтянутый и безразличный ко всему, дожидался мафиози прогуливаясь вокруг синего «БМВ». Увидев Репнева, он распахнул для него переднюю дверцу, но сам, не дожидаясь пока Николай Андреевич усядется в машину, устроился сзади. Корень хлопнул дверцей и приказал телохрану-водителю:

— К Зеленограду.

По пути на подаренный тренировочный центр к машине Репнева присоединилась «Ауди» Харчо, члена «Девятки», отвечающего за охрану Николая Андреевича и проведение боевых операций.

Во время второго визита военная база мафии произвела на Корня куда большее впечатление. Оказалось, что из-за спешки Репневу не показали и четверти всего комплекса. Теперь же у него была возможность осмотреть его целиком.

Пока Харчо и Кикоз набирали группу для устранения Дарофеева, Николай Андреевич, в сопровождении своих парней, и прикреплённого к нему бригадира боевиков, прошёлся по учебному центру, слушая немногословные пояснения. — Тир. — Говорил боевик, приведя Репнева в прекрасно оборудованный подвал.

— Столовая… Казарма… Качалка… Торчильня…

Последнее место заинтересовало Репнева. Торчильня напоминала конференц-зал или огромную комнату отдыха. С удобными креслами, которые могли раскладываться в небольшие диванчики. На креслах лежали наушники, подключённые ко встроенному в лежанку магнитофону.

— Это для чего? — Спросил Николай Андреевич, обведя рукой полутёмное помещение, в котором находилось человек десять.

— Здесь торчат, тащатся… — Попытался объяснить боевик. — Ну, приходуются… После широчной…

— А это что за зверь?

— Это рядом…

Широчная показалась бы обыкновенным медицинским кабинетом, если бы это царство стекла и хрома не было предназначено для одной цели — профессионального введения наркотиков. Ампулы с этими препаратами были, казалось, везде. Репневу стало не по себе рядом с запасами морфия стоимостью не один десяток тысяч долларов.

— Не воруют? — Поинтересовался Корень у бритоголового медбрата.

— Себе дороже… — Хмыкнул тот. — Спи… Украдёшь — двое суток без вмазки.

Николай Андреевич понял, что для наркоманов это очень длительный срок и тяжелое наказание, и потребовал отвести себя обратно, к своему заму по обороне.

Харчо нашёлся в тренировочном зале. Плотный, коротконогий, он с видимым удовольствием наблюдал за поединком между каким-то спецом по восточным единоборствам и шестью головорезами, вооружёнными вращающимися на рукоятках дубинками. Каратист, к удивлению мафиози, бился совершенно обнаженным. Причём Репнев обратил внимание на то, что между ног у него не было видно никаких мужских достоинств.

Через минуты три все шестеро лежали. На ногах остался лишь каратист.

— Вах! Корень! — Воскликнул Харчо, заметив вошедшего мафиози. — Эти парни — чудо!

— Эти? — Репнев указал на валявшихся в беспамятстве боевиков.

— Нэт. Тот, который их так отмэтелил! Видэл бы ты, как это было!

— Видел, видел… — Довольно кивнул Николай Андреевич.

— У них какая-то особая система. Вынь даоян называется.

— Они что, скопцы?

— Чего? — Не понял Харчо.

— Яйца у них отрезаны?

— Нэ-эт. — Радостно осклабился эмвэдэшник. — Аны свои даояны в живот убирают. И вынимают, когда надо.

Несмотря на восторги, Харчо, из представленных ему боевиков отобрал всего четверых, на его просвещённый взгляд, самых лучших. Репнев понимал причину такой привередливости. Неизвестно было кому будут верны эти боевики, несмотря на официальное переподчинение. И, для того, чтобы обезопасить себя и миссию, которая им будет поручена, Николай Андреевич согласился с решением Харчо о том, что за Пономарём будут охотиться две группы по пять человек. В каждую из них должны будут входить двое бывших рыбаковцев-наркоманов и трое проверенных людей Корня. Но, если брать в расчёт боевые качества новых рекрутов, один мастер по вин-дао-яну, так на самом деле называлась секретная китайская техника боя с помощью члена, которой в совершенстве владели рыбаковцы, один такой спец стоил десятка хорошо тренированных кулачных бойцов.

Приказав Харчо немедленно полностью задействовать базу для тренировок его парней, за исключением широчной и торчильни, и разобраться с группами, которые должны были локализовать и ликвидировать Пономаря, Репнев оставил своего помощника и отправился к Драйверу.

Глава 16

Проснулся Игорь Сергеевич поздно, в одиннадцатом часу утра. Накинув халат на голое тело, он прошёлся по квартире в поисках Изотова и обнаружил, что того нигде нет. Вместо Сергея Владимировича Пономарь нашёл записку от него.

«Буду к полудню. — Сообщал фээсбэшник. — Никуда не выходи. Привезу компьютер.»

До назначенного срока оставалось чуть больше полутора часов и Дарофеев, совершив утренний туалет и позавтракав, принялся за поиски тех папок, которые он вчера захватил из своей квартиры. Игорь Сергеевич точно помнил, что вчера положил их на письменный стол в гостиной, но на том месте их не оказалось. Вывод последовал сам собой: их похитил Изотов. Теперь уж точно следовало дождаться майора и потребовать у него ответа за такое поведение. Однако карточки пациентов остались на прежних местах и Пономарь, стараясь загнать вглубь себя растущее с каждой минутой раздражение, принялся читать их.