Элемент напряжения - Мишка Косолапый

— И так, я… Мы хотим знать, зачем ты так поступила?

— Да, как? — возмутилась девушка, за что Сережа ее прижал к стене и схватил за горло.

— Прекрати! Мы же договаривались только поговорить! — воскликнул Егор.

— Не мешай! — прикрикнул на него Сережа.

— Так неправильно! — воскликнул Егор и попытался ударом плеча оттолкнуть Сережу от Ани. Но у него не получилось. Сережа только пошатнулся и перевел злобный взгляд на парня.

— Она нами пользовалась…

— Она не давала нам никаких поводов!.. — возразил Егор за что получил удар под дых.

Согнувшись по полам, он пытался вздохнуть, но не получалось и он завалился на колени.

Аня ошарашенно наблюдала за этим представлением, вцепившись в руку Сережи, которая продолжала сжимать ее горло.

— Я жду объяснений! — рявкнул Сережа в лицо Ане пугая девушку еще сильнее.

Скосив глаза на Степу, она увидела его довольное лицо и подозрительно спрятанные руки в карманах штанов, которые не прекращаясь шевелились.

— Каких? — прохрипела девушка, после чего рука Сережи ее отпустила.

Она жадно втянула в себя воздух и закашлялась.

— Ну? — поторопил ее Сережа.

В этот момент Егор закричал во всю мощь своей глотки и решился на отчаянный шаг. Вскочив, он закричал:

— СУ-УКА! — и бросился бежать.

— Выбрала себе труса… Самой то не стыдно? — спросил Сережа.

— Стыдно… — проговорила Аня, держась за свое горло. — Стыдно, что выбрала таких уродов. Один извращенец-куколд, другой садист… — ее речь прервала очередная пощечина.

На ее щеке уже наливался синяк.

— Да как ты вообще посмела так себя вести?! — закричал парень на сжавшуюся девушку. — Что ты о себе возомнила?! Ну ничего, я еще сделаю из тебя правильную девушку.

— Это ты то сделаешь? — ехидно спросила Аня, получая еще одну пощечину.

— Да как ты вообще смеешь открывать рот без разрешения?!

— Так же, как и ты! Вот только братик узнает и тебе хана!.. — новая пощечина заставила ее прервать гневную тираду.

— Не заставляй меня переходить на новый уровень. Просто покорись мне. И я сделаю тебя счастливой.

— Побои не делают девушек счастливыми, педофил несчастный!

— Что ты сейчас сказала?! — взревел Сережа, но услышал звук бегущего человека.

Тут же схватив Аню за плечо, он грубо развернул ее лицом в сторону улицы, а сам зашел к ней за спину и нажал кнопку на рукояти ножа. С щелчком лезвие выскочило из рукоятки и прижалось к горлу девушки.

В этот же самый момент в переулок влетел Лом на четырех конечностях и остановился, увидев происходящее.

— Только подойди и я убью ее! — закричал Сережа.

Лом стоял на четвереньках и скалил свои гипертрофированные резцы в жутком оскале. Его когти царапали асфальт, но он не смел дернуться. Глаза его источали красный цвет.

— Вот так, хорошая собачка, — Сережа упивался своей властью.

Сейчас он контролировал сразу и девушку своей мечты и ее опасного брата. Пусть характер у девушки и был своенравный, но он это легко исправит.

В этот же момент прибежал и Егор тяжело дыша. Взглянув на произошедшее, он воскликнул:

— Ты что творишь?! — после чего согнулся, пополам пытаясь отдышаться. Его дыхание было тяжелым, с хрипом.

— Теперь она моя и только моя! — заявил Сережа, схватив за грудь Аню свободной рукой.

— Не трогая меня! — воскликнула она.

— Тише! Ты же не хочешь, чтобы мы братику устроили траур.

— Он сейчас не адекватен! Стоит ему почуять кровь, как он всех здесь порвет!

— Не заливай мне! — прикрикнул на нее Сережа.

Из-за угла выбежала Гайка, в накинутой на голое тело блузке, которая не скрывала ее обнаженное тело и грудь. Но сейчас ей было не до этого. На бегу она упала на колени и, проскользив по асфальту, сдирая кожу на них в кровь, остановилась перед стоящим на четвереньках парнем.

— Смотри на меня! — крикнула она, схватив парня за щеки и заставляя смотреть ей в лицо. Парень пытался вывернуть голову, чтобы продолжать смотреть на врага, но девушка все время перемещалась вместе с ним, постоянно перекрывая ему обзор. И это возымело действие. Сначала он перестал вырываться. А потом его глаза стали приходить в норму.

Когда он уже осознано моргнул, то Гайка облегченно вздохнула. Поднявшись с земли вместе с ним, она зашла к нему за спину и ее больше никто из присутствующих не видел. Как будто бы девушки тут и не было.

— Отпусти ее, — приказал Лом, стоя на босых ногах и смотря на Сережу.

— Она моя! — заявил он.

— Она наша! — закричал Лом.

— Ты совсем идиот? — спросил Сережа. — Я тебе ясно дал понять, — он погладил шею девушки плоскостью ножа. — Она моя!

Гайка, как оказалась скрыта спиной парня исчезла с глаз присутствующих и в невидимости приблизилась к Сереже удерживающим и лапающим Аню. Ведь руку свою он не убрал. Двигалась девушка как ее и научил Гост, не издавая никаких звуков.

Аня почувствовала, как с ее пальца стал сползать перстень, а скосив на него глаза, она увидела, что стоило перстню потерять контакт с пальцем, как он тут же исчез! Не упал, а именно исчез без звука.

Воплотив оба клинка, Гайка приготовилась. Пусть она не умеет владеть двумя руками как Коля или отец, но ее навыков хватит. Перехватив один нож за лезвие и подгадав момент, пока Лом забалтывал парня, когда Сережа немного отведет лезвие от горла сестры, она протиснула рукоять своего нож между лезвием и горлом Ани. В тот же момент, левой рукой, она вонзила свой клинок в руку парня.

Она не смогла бы с ее то силой удержать руку здорового парня, и ей пришлось действовать именно так.

Сережа заревел от боли и дернулся. Если бы не предусмотрительность девушки, то нож порезал бы шею Ани, а так он просто проскользил по рукояти. Тут же ухватив Аню за руку, Гайка вырвала ее из объятий парня и толкнула в сторону Лома. Уж он точно не даст ее в обиду. А сама, став видимой, от души ударила ногой Сережу между ног.

Ее волосы были растрепаны, блузка не до конца застегнута, а грудь просвечивала сквозь ткань, ноги были босыми в подтеках крови, которая стекала с пораненных коленок. Выдохом свозь губы, она отогнала лезущую ей в глаза прядь волос. Девушка была очень зла. Ведь помимо того, что ее сестре угрожала какая-то падаль, так и еще их прервали на самом волнительном месте! А потом обернувшись, увидела, как на ее грудь во все глаза пялится Степа, про которого все уже успели забыть, и активно шебуршит рукой в кармане.

— Мы вас не