Мелодия любви - Айрис Джоансен

— Не было любви, — прервал он ее грубо. — Ни первой, ни любой другой.

— Тогда секс. Иногда трудно отличить любовь от секса.

— Не было ни того, ни другого, — он повернул к ней лицо. — Что, черт возьми, ты хочешь мне сказать? Я совершил ошибку и расплатился за нее. Вернее, до сих пор расплачиваюсь.

— В сущности, мне нет до этого никакого дела.

— Глубоко ошибаешься. Нравится нам это или нет, но случившееся напрямую касается тебя. Бог свидетель, я всячески пытался оградить тебя от этого.

Она поморщилась.

— Бессмыслица какая-то.

— Знаю. — Выражение беспредельной усталости появилось на его лице. — Теперь это не имеет значения. Я прошу лишь об одном: позволь мне оберегать тебя.

Проникновенность его голоса рассеяла негодование и обиду, которыми Дейзи, как стеной, отгораживалась от него, наполняя сердце надеждой.

— Я уже не раз говорила тебе, что привыкла сама заботиться о себе.

— Раньше ты не терзалась, когда я проявлял заботу о тебе.

— Неужели?

— Ну, хорошо, сформулирую иначе, — уклончиво проговорил он. — Ты не страдала от недостатка заботы о тебе.

— Тогда я была совсем другой.

Он покачал головой.

— Это тебе только кажется. Горе и боль не меняют нас. Они очищают и делают нас такими, какие мы есть на самом деле, — он поймал ее взгляд. — Ты как была, так и осталась любящей, доверчивой, светящейся внутренним светом. Слишком любящей. Ты готова все отдать ради блага другого. Вспомни, чем ты жертвовала ради Чарли. Встретив тебя, я сразу понял, какая ты самоотверженная.

Она пристально смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Она чувствовала, что за его словами кроется что-то важное для нее, но ускользавшее от ее понимания. Неожиданно Дейзи вспомнила, как однажды, лежа рядом с ним, она испытывала то же непонятное и загадочное чувство.

«Нет, это не должно повториться», — подумала Дейзи в отчаянии. Она не должна любить его. Не должна обманываться надеждой. Он не любит ее и, возможно, никогда не любил.

И все-таки в его словах было что-то, он вкладывал в них какой-то особый смысл, который ей не терпелось понять.

— Ты пытаешься мне что-то сказать? — спросила она тихо.

Джейсон ничего не ответил. Лишь спустя минуту Дейзи услышала его краткое «нет».

Надежда не оставляла ее, и она решила сделать еще одну попытку.

— Я же чувствую, Джейсон. Скажи мне, — настойчиво проговорила она.

— Мне нечего сказать.

Стена. Опять она натолкнулась на стену, за которой он прятал свою душу.

Дейзи в отчаянии посмотрела на него, но в эту минуту лимузин остановился у тротуара напротив ее дома. Сэм вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу пассажирского салона.

— Думаю, на сегодня тебе хватило моей компании, — сказал Джейсон, скривив губы в усмешке. — Сэм проводит тебя.

— Нет необходимости… — Дейзи не договорила и решительно вышла из машины. От усталости и огорчения у нее не было сил спорить с ним. Она перешла улицу, на ходу бросив «Спокойной ночи!», и направилась к дому.

— Дейзи!

Она остановилась и посмотрела на него через плечо.

— С завтрашнего дня Сэм будет возить тебя. Я больше не буду утомлять тебя своим присутствием.

— Тебя, как видно, не волнует, что джентльмены из прессы начнут преследовать и Сэма, — возмутилась она.

— Он сумеет постоять за себя. Сэм служил в войсках спецназа во Вьетнаме. — Джейсон перевел взгляд на Сэма. — Пожалуйста, проверь ее квартиру.

— Хорошо, — перепрыгивая через ступеньки, Сэм поднялся на крыльцо и открыл дверь. — Нет проблем. С Дейзи все будет в порядке.

Она покачала головой.

— Сомневаюсь, что кто-то может сидеть в засаде в холле или притаиться под моей кроватью.

— Это Нью-Йорк, — спокойно ответил Джейсон. — Устраивать засады обычное дело для некоторых районов.

— Но не для Гринич-Виллидж.

— От меня ты можешь избавиться, но с присутствием Сэма должна смириться. Это честная сделка. Прими ее как должное и молись, чтобы все обошлось благополучно.

И прежде чем она успела ответить, он сел в лимузин и захлопнул дверцу.

Итак, Джейсон снова отгородился от нее, как несколько минут назад, когда Дейзи пыталась вызвать его на разговор. Зачем она искала скрытый смысл в его словах? Почему не могла принять их на веру? Ее настойчивость была неразумной, как и возникшее неожиданно желание расплакаться. Навернувшиеся слезы мешали смотреть, когда она подошла к двери, которую Сэм держал для нее открытой.

— Все будет хорошо. — Карие глаза Сэма выражали симпатию. — Честное слово. Все будет тип-топ.

— Правда? — она слабо улыбнулась и расправила плечи. — Конечно, все будет отлично. Идем, Сэм. Тебе наверняка хочется поскорее разделаться с хлопотами обо мне и лечь спать.

— Я не спешу. По натуре я — сова и спать ложусь поздно.

— Как и мой отец.

— Чарли? Да, знаю. Джейсон рассказывал мне о нем.

От удивления Дейзи широко открыла глаза.

— Джейсон рассказывал?

— Конечно. Чарли, как я понял, был замечательным человеком.

— Да, — она помолчала, — не ожидала, что Джейсон станет хвалить кого-то.

Сэм рассмеялся.

— Вы шутите, верно? Да ведь Джейсон хочет, чтобы весь мир узнал, каким был Чарли.

Дейзи в замешательстве посмотрела на него.

— Что-то я разболтался, а вам надо поскорее лечь спать. — Сэм взял ее под локоть и потянул к лестнице. — Дайте мне пять минут, чтобы осмотреть квартиру, а потом я слиняю.

Глава 8

— По-моему, генеральная репетиция прошла хорошо. — Эрик сидел в кресле в глубине грим-уборной. — В целом.

Дейзи поморщилась, садясь на пуфик и надевая легкие, без каблука туфли.

— В целом — значит, не все гладко. Перестань успокаивать меня, Эрик. Репетиция прошла сумбурно, но так всегда бывает перед премьерой.

— Тебя это, кажется, не беспокоит.

Она улыбнулась безмятежной улыбкой.

— Да, мне незачем волноваться. Я готова, и мне не помешают недоделки в технической стороне спектакля. Я чувствую, что завтрашняя премьера будет иметь эффект разорвавшейся бомбы…

— Я чувствую то же самое. — Сунув руку в карман пиджака, он достал небольшой конверт. — Сэм заходил, пока ты была на репетиции, и просил передать тебе это.

— Почему он не подождал до вечера? — она встала и взяла конверт. — Не хочешь ли ты сказать, что мне самой придется добираться до дома? Я уже успела привыкнуть к нему. Со времени газетной шумихи он стал моей тенью.

Эрик покачал головой.

— Сэм отвезет тебя как обычно. Он не раздражает тебя?

— Я же сказала, что привыкла к нему. Сэм мне очень симпатичен. Он как неотшлифованный алмаз — немного грубоват, но чист и непритязателен.