ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ - ДЖЕЙМС КОРИ

Мимо прогудел дроид техобслуживания, кивнул Хану и продолжил путь. Хан рассматривал узоры на полированных каменных стенах и подсчитывал листья папоротников и плюща, силившиеся сделать холл зеленым и приветливым. Ноги затекли.

Когда раздался звук, Хан даже сомневался, что что-то услышал. Тихий стук, будто камешком в окно. Во второй раз он прислушался. В третий раз он встал и вытащил бластер. Звук шел не из того коридора, куда выходила дверь Мааса, а из соседнего. Хан выглянул и увидел, как кто-то скрывается вдали за углом. Фигура исчезла из виду прежде, чем он понял, кто это. Здесь присутствовал кто-то еще, и он не больше, чем Соло, хотел, чтобы его заметили.

Хан достал комлинк:

— Скарлет?

— Хан?

— У тебя все в порядке?

— Что случилось?— поинтересовалась шпионка.

— Возможно, ничего. Но ты в порядке?

— Тружусь над решением нашей задачи,— сказала она.— Кажется, я поняла, как это сделать, но если проблема в холле...

— Я пока не знаю,— прервал ее Хан.— Я тут немного осмотрюсь. Если услышишь, ну, сама знаешь, стрельбу или крики...

— Буду держать ушки на макушке.

Он оборвал связь и заглянул в коридор с номером 24. Никого. Медленно, осторожно ступая с пятки на носок, чтобы не создавать лишнего шума, он направился к пересечению коридоров, где скрылся таинственный гость. Бластер в руке был легким, кровь пела в венах. За одной из дверей он расслышал глубокий радостный смех.

Дойдя до перекрестка, он высунул голову за угол и быстро отпрянул — вдруг кто-то решит выстрелить в него. Еще один длинный коридор, а в конце— маленькая фигурка в капюшоне, закутанная так, что и не разобрать, кто это. Кто-то — гуманоид, молсет, даже человек — скорчился, пытаясь спрятаться за пышным кашпо с декоративными растениями — метр в ширину и два метра в высоту. Хан снова пригляделся. Кто бы это ни был, он не повернулся, чтобы взглянуть на него. Плечи незнакомца двигались, будто его руки были чем-то заняты.

Мгновение Хан размышлял. Сейчас в Центре конклавов происходил миллион событий, не имеющих лично к нему ни малейшего отношения. Скорее всего, это одно из них. Он мог пойти обратно в холл и снова взяться за свое бдение. Или мог, по крайней мере, убедиться, что существо в конце коридора не устанавливает бомбу. Как ни крути, это тоже хорошее дело.

Он скользнул за угол. Вокруг стояла темнота, и скорчившаяся фигура не реагировала. Хан медленно двинулся вперед, держа перед собой бластер. Он дошел до края стенда с зеленью и поднял бластер на уровень головы фигуры.

— Извини, друг,— сказал Хан.— Могу я поинтересоваться, чем ты там занимаешься?

Закутанная в темные одежды фигура подняла голову, развела руки в стороны и медленно повернулась. Это был ботан. Хан нахмурился. Это был очень знакомый ботан. В животе екнуло от страха. Он повернул голову и устремил взгляд на декоративную листву сбоку от себя.

Между ветвями виднелось дуло бластера, глядевшего ему в левый глаз.

— Не стоит винить беднягу Саннима,— сказал Баазен Рей.— Он просто пилот, спутавшийся с плохими парнями. Ты знаешь, что это такое. А теперь попробуем еще раз.

— Знаешь,— сказал Хан,— сейчас ты действительно не вовремя.

— Как и всегда, парень, а?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ХАН ШАГАЛ, насколько мог, медленно, а мысли его мчались в бешеном темпе. В коридоре было тихо и темно. Если там и присутствовали охранные дроиды или мониторы, он их не видел. Тревожные сигналы молчали. Либо его похищения не заметили, либо столь «низкий» уровень насилия не вызывает озабоченности на Киамар-ре. Баазен достаточно в этом разбирался, чтобы не приставлять открыто ствол бластера к спине Хана. Санним шел впереди, достаточно близко, чтобы помешать корел-лианину, вздумай тот рвануть наутек, но недостаточно близко, чтобы схватить его и использовать в качестве щита. Он подумывал позвать Скарлет, но это могло спугнуть Мааса.

В общем и целом ночь оказалась не такой уж и спокойной.

— Вызовешь по комлинку своего друга Чубакку,— говорил меж тем Баазен.— Скажешь, что планы поменялись, и пусть готовит «Сокол» к старту. Можешь сказать ему, что я не держу никаких обид по поводу Сиорана. Я на его месте поступил бы так же.

— Ты хочешь забрать «Сокол»?— уточнил Хан.

— Не то чтобы сильно. Но приходится довольствоваться тем, что дарует нам Вселенная, а? У тебя есть корабль, и он нам нужен.

На пути им встретился другой коридор. Санним поднял руку, дав знак остановиться, а сам пошел вперед, оглядываясь во всех направлениях и плохо изображая невинность. Затем махнул им, что можно идти дальше.

— У тебя нет корабля?— осведомился Хан.— Ты что, пришел сюда пешком?

Баазен тихо и грубо хохотнул:

— Боюсь, мой старый тарантас доживает последние дни. На самом деле я делаю тебе одолжение, мой мальчик. Вытаскиваю тебя из огня. Правда для того, чтобы возвратить обратно на сковородку. После прыжка в систему Киамарра я прошел на волосок от борта имперского звездного разрушителя. Их там целых десять. Так мы с Саннимом перевели всю энергию на щиты и смылись, а? Тем не менее хлебнули достаточно плазмы, чтобы расплавились силовые муфты. Печальный конец для хорошего корабля. Я бы остался и починил бедняжку, но я абсолютно уверен, что эта планета и все, что на ней есть, к утру превратится в шлак.

У Хана перехватило дыхание. Значит, флот уже здесь. Времени не оставалось. Надо предупредить Лею. И Скарлет. И Чубакку.

Санним заглянул в служебную дверцу в конце коридора, направив уши вперед. В отдалении прошла пара протокольных дроидов с прозрачным полимерным покрытием; их схемы светились в темноте синим и желтым. Санним наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, а затем что-то проворчал и махнул Хану, чтобы тот шел вперед.

— Шире шаг, дружище,— посоветовал Баазен уже не столь дружелюбно.— У меня нет времени на твои фокусы.

— Баазен, ты выбрал не ту сторону,— настаивал Хан, не двигаясь с места.— Все, что касается Джаббы, сейчас мелочь по сравнению с тем, что здесь творится.

— Для тебя— может быть,— отозвался Баазен.— А для меня это не мелочь. Теперь иди.

Когда они вышли из зала, на улице стало немного светлее— угольно-черная тьма за окнами сменилась просто черной. Крошечная птичка, не больше пальца Хана, метнулась в воздухе под большим куполом. Санним в бешенстве скривился и замахал им, чтобы двигались быстрее.

— Послушай, Баазен. Я понимаю, в каком ты оказался положении. Честно говоря, я не держу зла за все, что ты мне сделал. Поэтому прежде, чем мы выйдем отсюда и уже ничего нельзя будет изменить, позволь, я расскажу тебе, на что ты идешь.

— Во всей Галактике не хватит масла, чтоб тебе умаслить меня, дружище,— сказал Баазен.— И не мечтай, что я поскуплюсь на выстрел, а? Шевели ногами.

— Ты играешь за тех, кто проигрывает. Я понимаю, ты боишься Джаббу. Он пару раз заставил меня понервничать, но меня напугать не так легко, как тебя.

Баазен рассмеялся. Это был хороший знак. Хан заговорил более торопливо:

— То, что здесь происходит, намного значительнее. Это может заткнуть глотки всем хаттам. Мы с тобой сейчас находимся, может, в сотне метров от информации, которая решит, кто будет править Галактикой.

— Я староват для того, чтобы слушать сказки,— заметил мириаланин.

Соло поднял руки ладонями наружу и стал поворачиваться. Кожу покалывало в том месте, куда, по его представлениям, должен был ударить бластерный заряд.

— Не делай этого, мой мальчик, или я прямо здесь положу конец твоей печальной жизни!— прошипел Баазен, но Хан продолжал поворачиваться. Баазен стоял, целясь из бластера ему в голову. Он не стал ничем заменять потерянную руку— она завершалась стальным колпачком. Лицо мириаланина потемнело от гнева, ствол бластера подрагивал в руке, но не страх был тому причиной. Хан улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

— Ты знаешь, насколько это важно,— сказал он.— Я не прошу тебя верить мне на слово. Все, что тебе нужно,— просто подумать. Скарлет Харк свернула операции на Сиоране. Имперцы выслали десять звездных разрушителей. Но Лея Органа не скрылась, а продолжает переговоры. Таким образом, мы делаем вывод: все, что здесь происходит, имеет колоссальное значение. Понимаешь?

— Перестань мне зубы заговаривать, все равно сбежать тебе не удастся,— бросил Баазен, но уверенности в его голосе стало меньше.

— Есть штука, которая может мешать гиперпространственным перелетам. Вот что стоит на карте,— заявил Хан.— Она позволяет решать, кто может летать от одной системы к другой, а кто нет.

Баазен пожал плечами, но Хан видел по глазам старого контрабандиста, что тот что-то просчитывает. На мгновение мириаланин обратился внутрь себя, его взгляд смягчился. У Соло возникла мысль прыгнуть на него, отнять бластер... Он сдержался.

— Все застрянут в системах, где они находятся, если ты не разрешишь им лететь. Все будут просить у тебя разрешение на перелет. Будут платить, сколько ты запросишь, или гнить там, где находятся, если ты этого захочешь.