Магия обреченных - Варвара Клюева

«Как же ты не понимаешь, ба?! Я хочу быть ведуньей. Такой же, как ты. Я хочу, чтобы ты знала, как устроен мой Дар, могла учить меня, как им пользоваться!»

Хайне пришлось закусить губу, чтобы слова, которые рвались из нее криком, остались внутри. Она уже взрослая. Она не должна пугать и огорчать бабушку. Она не может позволить себе разреветься при посторонних.

Лана перехватила взгляд внучки, брошенный в сторону Зельды и Вачека, заметила, что дети пожирают голодными глазами чугунок, и засуетилась.

– Ох, что-то мы с тобой заболтались, совсем про обед забыли! Давайте-ка ваши миски, дорогие гости.

Она от души, почти до краев наполнила миску Вачека, но, наливая второй черпак Зельде, услышала характерные скребущие звуки. Не веря своим ушам, бросила на мальчика быстрый взгляд. Так и есть! Ложка с остатками похлебки стремительно исчезла в щербатом рту и появилась, сверкая девственной чистотой. Несколько крупинок, случайно прилипших к миске, во мгновение ока были сметены грязным пальцем и исчезли, после чего на Лану воззрились большие, серые, полные надежды глаза.

– Ну и ну! – пробормотала потрясенная ведунья. – Когда же вы ели в последний раз?

Под ее изумленным жалостливым взглядом Зельда густо покраснела и потупила глаза, а Вачек ответил с бесхитростной прямотой:

– Вечером третьего дня. Мы спрятались в кустах на заднем дворе харчевни и успели порыться в объедках до того, как хозяйский сынок пошел кормить ими скотину.

– Они проклятые, ба! – поспешила объяснить Хайна, видя оторопелое недоумение на лице Ланы. – Люди ничего у них не покупают и не хотят давать милостыню, потому что боятся заразиться проклятием. Я потому их к тебе и привела. Ты можешь им помочь, ба? Ведуньи ведь умеют снимать проклятия?

Услышав, что маленькая ведьма раскрыла их тайну, дети замерли и подобрались, изготовившись сорваться с места и кинуться к двери, но, когда Хайна задала последний вопрос, в их испуганных глазах, устремленных на Лану, появилась отчаянная надежда. Лана неторопливо поставила миску перед Зельдой и с нарочитой деловитостью предложила Вачеку добавку. Ей была нужна пауза, чтобы придумать, как ответить на вопрос Хайны.

В прежние времена любая мало-мальски одаренная ведунья легко снимала с человека проклятие, насланное другой ведуньей. Проклясть врага считалось в порядке вещей. Ведуньи при всех своих необычных дарованиях не слишком отличаются от простых людей. Их столь же легко задеть, оскорбить, унизить, причинить им боль. Так было раньше, так осталось и теперь. Только нынешние ведуньи гораздо сдержаннее прежних. Те беспечно отдавались во власть гнева и применяли свои способности, чтобы отомстить обидчикам. В результате все закончилось кровавой бойней, унесшей жизни многих, многих дюжин нагорнийских ведуний. А те, кому посчастливилось уцелеть, торжественно поклялись никогда, ни при каких обстоятельствах не употреблять свой Дар во зло людям. Поскольку клятва была закреплена магическим ритуалом, она обрела силу закона, нерушимого, как законы природы.

Иными словами, если проклятие Вачека и Зельды – не случайная цепь роковых обстоятельств, если оно действительно существует, то нагорнийские ведьмы не имеют к нему ни малейшего отношения. О нагорнах же, лишенных Дара, и говорить нечего. Конечно, очень хотелось бы верить, что никакого проклятия нет вовсе, тем более что пристальный, «особый» взгляд ведуньи не обнаружил никаких его признаков. Но это ничего не значит. Известно, что магия сгорнов имеет другую природу, чем магия нагорниек. Скорее всего нагорнийская ведунья не способна распознать проклятие, наложенное сгорном. И уж тем более не способна его снять.

Но как сказать обо всем этом несчастным испуганным детям, которые смотрят на тебя с такой надеждой? У Ланы от жалости сердце кровью обливалось. Желая оттянуть минуту признания, она попросила детей рассказать о проклятии подробнее.

– Все началось со смерти бабушки, – начала Зельда. – Она померла в конце зимы. Просто уснула и не проснулась. Мамка еще сказала: «Хорошая смерть, тихая. Мне бы такую». А весной Айнек, наш старший брат, собрался с приятелями играть в лапту. На улицах грязи по колено, и они придумали залезть в усадьбу к одному вельможе, главному егер… егермистеру. У него сразу за забором холм поднимается, а наверху все уже стаяло, высохло, травка зеленая, ну, они туда и пошли. Пролезли под забором – там талой водой дыру промыло, забрались на холм, нашли укромное место за кустами. Сначала осторожничали, вели себя тихонечко, а потом разыгрались и совсем забыли, куда забрались. А этот главный егермистер, видать, на шум явился. Подобрался незаметно, притаился за кустами, а может, просто подошел тихо, кто знает… В общем, Айнек со всей силы лупанул по мячу битой, и мяч попал прямо этому главному в рожу. Что там началось! Вельможа визжит, кровища у него из носа так и хлещет! Набежали слуги, кинулись ловить мальчишек. Все помчались к дыре, но Айнек понял, что они не успеют пролезть, завопил как резаный, чтобы на себя внимание отвлечь. И побежал в другую сторону. Только его одного из всех и схватили…

«Вот оно! – подумала Лана. – Смерть бабушки здесь ни при чем. Все наверняка началось с егермейстера. Алмель говорила, что несколько знатных вельмож в подражание владыке купили услуги одного из сгорнийских Верховных лордов. Правда, сгорнийская магия должна была бы защитить вельможу от удара мячом, но, может быть, охваченный жаждой мести, егермейстер обратился к Верховному лорду уже после той злополучной игры. Да, если проклятие наложено кем-то из девяти главных сгорнийских магов, плохи дела Зельды с Вачеком!»

– Мамка собрала все деньги, какие у нас были, понесла в суд кому-то из мелких чинов, а тот говорит: «Ничем помочь не могу. Нанесение увечий одному из первых государственных мужей – это вам не кража белья у соседей. Казнь за это полагается. В самом лучшем случае вашего парня на рудники продадут, но там он все равно больше пары лет не протянет». Тут мамку удар и хватил. А суда до сих пор не было. Говорят, те, кого верховным судом должны судить, по многу лет в тюрьме сидят, ждут, когда у владыки до них руки дойдут…

– Кто это здесь воздает укоризну моему повелителю? – спросил веселый женский голос одновременно с громким хлопком двери о стену.

Дети стремительно обернулись к двери, увидели в проеме огромного мужчину в черном одеянии государева охранника и мигом исчезли под столом. Хайна вскочила, в прыжке перелетела через лавку и повисла на шее женщины, выступившей из-за спины черного гиганта.

– Алмель! Как здорово, что ты пришла! А у меня теперь есть Дар!

Поздним вечером этого долгого, полного событий дня Лана и Алмель остались вдвоем. Зельда и Вачек давно спали у себя дома, Хайну, противившуюся сну до последнего, тоже наконец-то сморило, Тилина, личная служанка Алмели, возилась на кухне с посудой, телохранитель Базын вышел на двор запрягать лошадей.