Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

И вот заключительная часть истории бедной царской невесты, рассказанная англичанкой: «Все семейство Долгоруких, в том числе и бедная “императрица на час”, сослано. Их сослали в то самое место, где живут дети Меншикова. Так что две дамы, которые одна за другой были невестами молодого царя, имеют возможность встретиться в ссылке. Не правда ли, хорошенький сюжет для трагедии? Говорят, детей Меншикова возвращают из ссылки, и та же охрана, что сопровождает туда Долгоруких, будет сопровождать обратно Меншиковых. Если это правда, то это великодушный поступок, так как их отец был столь непримиримым врагом нынешней царицы, что даже лично оскорблял ее своим поведением и высказываниями.

Вас, вероятно, удивляет, что ссылают женщин и детей. Но здесь, когда подвергается опале глава семьи, вся семья также попадает в опалу, имущество, принадлежавшее им, отбирается, и они из знатности опускаются до условий самого низшего круга простолюдинов; и если замечают в свете отсутствие тех, кого привыкли встречать в обществе, никто не справляется о них. Иногда мы слышим, что они разорились, но никогда не упоминают о тех, кто попал в немилость. Если благодаря везению им возвращают благосклонность, их обласкивают, как всегда, но никогда не вспоминают о прошлом». Однако мы знаем, что встречи двух «порушенных» невест не произошло — Мария Меншикова уже умерла в Березове.

Наталья Борисовна Шереметева настояла на венчании и вместе с семьей мужа уехала в ссылку в Березов, где они провели восемь лет. За это время в Петербурге созрел заговор. Заговорщики хотели свергнуть Анну Иоанновну и призвать на трон «государыню-невесту», которая славилась кротким нравом. Заговор раскрыли, его участников казнили, а Ивана Долгорукого и трое его дядьев немедленно привезены из Березова, под пытками их принудили дать показания о том, что завещание подложно, а после казнили. Екатерину Долгорукую сначала держали в тюремном замке, а позже заточили в Томском Христорождественском монастыре с приказом содержать как можно строже: так, чтобы уморить поскорее.

Екатерина Алексеевна вернулась из ссылки в 1742 г. Елизавета Петровна сделала ее своей фрейлиной, а три года спустя Екатерина вышла замуж за графа Александра Романовича Брюса. Однако долгой и счастливой семейно жизни не получилось. Через два года бывшая царская невеста умерла от привезенной из Сибири чахотки. По преданию, она похоронена в Андреевском соборе на 6-й линии Васильевского острова, но ее могила не сохранилась. Вместе с ней вернулась Наталья Шереметева-Долгорукая, устроив жизнь двух своих сыновей, она приняла постриг в монастыре.

Так расплатилась эта семья за близость к трону, за дружбу с молодым императором, за честолюбие и гордыню. Но кто обрушил на Долгоруких все эти несчастья?

Новая метла чисто метет

Наталья считает, что причина всех несчастий — Эрнест Бирон, фаворит новой императрицы, именно он внушил Анне Иоанновне ненависть к старым боярским московским семьям.

«Как скоро вступила в самодержавство, так и стала искоренять нашу фамилию. Не так бы она злобна была на нас, да фаворит ее, которой был безотлучно при ней, он старался наш род истребить, чтоб его на свете не было, по той злобе: когда ее выбирали на престол, то между прочими пунктами написано было, чтоб оного фаворита, которой при ней был камергером, в наше государство не ввозить, потому, что она жила в своем владение, хотя она и наша принцесса, да была выдана замуж, овдовевши жила в своем владении, а оставить его в своем доме, чтоб он у нас ни в каких делах не был, к чему она и подписывалась; однако злодейство многих недоброжелателей своему отечеству все пункты переменило, и дали ей во всем волю, и всенародное желание уничтожили, и его к ней по-прежнему допустили. Как он усилился, побрав себе знатные чины, первое возымел дело с нами и искал, какими бы мерами нас истребить из числа живущих. Так публично говорил: “Да, мы той фамилии не оставлю”. Что он не напрасно говорил, но и в дело произвел. Как он уже взошел на великую степень, он не мог уже на нас спокойными глазами глядеть, он нас боялся и стыдился; он знал нашу фамилию, за сколько лет рожденные князья имели свое владение, скольким коронам заслужили все предки. Наш род любили за верную службу к отечеству, живота своего не щадили, сколько на войнах головы свои положили; за такие их знатные службы были от других отмены, награждены великими чинами, кавалериями; и в чужих государствах многие спокойствии делали, где имя их славно. А он был самой подлой человек, а дошел до такого Великого градуса, одним словом сказать, только одной короны недоставало, уже все в руку его целовала, и что хотел, то делал, уже титуловали его “ваше высочество”, а он ни что иное был, как башмачник, на дядю моего сапоги шил, сказывают, мастер превеликий был, да красота его до такой великой степени довела. Бывши в таких высоких мыслях, думал, что не удастся ему до конца привести свое намерение: он не истребит знатные роды. Так и заделал: не токмо нашу фамилию, но другую такую же знатную фамилию сокрушил, разорил и в ссылки сослал»[19].

Кто же этот фаворит, которого Анна Иоанновна привезла с собой из Курляндии, который каким-то образом, будучи еще в Курляндии, успел сшить сапоги дяде Натальи Борисовны? Понятно, что у нее нет причин любить Бирона или быть к нему справедливой, она рассказывает наиболее «компрометирующую» версию его происхождения, которая, впрочем, не находит подтверждений.

По мнению современных историков, Бирон все же остзейский дворянин, хоть и небогатый, но древнего рода (первые сведения о нем относятся к XVI в.). Впрочем, бо́льшая часть дворян из его окружения не могла похвастаться более длинной родословной — земли Куземе и Земагле (юго-западная часть Латвии) долгие годы находились под властью то Ливонского ордена, то Швеции, и хозяева не спешили признать за местными землевладельцами дворянские права.

Его отец служил при дворе Курляндского герцога шталмейстером, т. е. главным конюшим. В Европе, как и в допетровской Руси, эта должность достаточно почетная и отнюдь не унижающая дворянина, а если учесть, что от здоровья и выучки лошади часто зависела жизнь всадника, то еще и ответственная[20]. Позже отец Бирона назначается лесничим и начальником егерей — также весьма ответственная должность. Охота в XVIII в. — рыцарская забава: охотничьи леса, «парки» — участки в непосредственной близости от имения, ценились и содержались в порядке, чтобы хозяин мог устроить достоянное развлечение для своих гостей.

Эрнест родился в 1690 г., и всего на три года