Скандальный развод с драконом - Эйси Такер

− Хватит, − судорожно выдохнула я. – Не желаю больше слушать ни твои уговоры, ни обвинения. Я решение приняла: развод и точка. А если у тебя, и правда, проснулась совесть, и ты беспокоишься о моей судьбе, то иди к королю и уговори его отправить меня в Фернхол. Там я уж точно не пропаду.

Беспокойство с лица мужа сошло, словно морок. Он резко поднялся с постели, одернул камзол и смерил меня уничижительным взглядом:

− Король своих решений не меняет, Мелина. Твоя судьба сейчас только в твоих руках. У тебя час, чтобы принести свои извинения королю за доставленные неудобства и отказаться от развода.

Все уже было кончено. Почти. Но даже в последние минуты Арвел не оставлял попыток запугать меня и подчинить.

Я слезла на пол с противоположного от Арвела края постели и с непоколебимой твердостью ответила:

− Жаль, что ты так и не понял, но я тоже своих решений не меняю, даже если мне выкручивают руки. А теперь избавь меня от своего общества, Арвел. Увидимся позже во время развода. И очень надеюсь, что это будет наша с тобой последняя встреча.

Глава 19. Казнь

Я шла на казнь – казнь своего брака. И это событие ощущалось поистине трагичным, невзирая на радость от достигнутой победы в войне за свои права.

И, нет, дело было не в лишениях, которые ждали меня по условиям развода и даже не в грядущей ссылке. Несомненно, в этом не было ничего хорошего, но сейчас я думала совсем не об этом.

Я размышляла о том, что семнадцать лет – это немалый срок. Половина моей жизни, потраченная впустую.

Семнадцать лет я верила, что знаю своего мужа. Я верила каждому его слову, верила его чувствам. Верила, что под его защитой не только мое тело, но и душа.

Больно было расставаться с половиной своей жизни. Но что было еще больнее, так это осознавать, что человек, которому я доверяла больше, чем себе, уже давно исчез. А, может, он и вовсе никогда не существовал.

Развод – это не просто слово или бумага. Это признание. Признание того, что все, во что ты верил, было ошибкой, за которую приходится платить прожитыми годами.

Эти годы больше не принадлежали ни мне, ни Арвелу. Они будто бы вовсе переставали существовать в реальности.

Но вот в памяти… Увы, оттуда их было не так просто вытравить. Хотелось бы лишиться их в тот же момент, как только под высоким дворцовым сводом зазвучат слова о расторжении брака… Но это невозможно.

Я была обречена жить со своими воспоминаниями. Но они были не о том, что я потеряла , а о том, чего лишил меня муж. Бессовестно отобрал и не испытывал ни капли раскаяния.

Отвлекшись от пустых размышлений, я с удивлением подметила, что дворцовые коридоры пусты. Жизнь здесь будто уснула, но так и не пробудилась с рассветом.

Похоже, король намеренно велел слугам не показываться из комнат, дабы те лишний раз не видели меня и не были осведомлены о том, что сам король нарушил свое слово и позволил развод. А какая-то бесправная фира добилась своего.

Слишком много тайны было во всем происходящем. Но был ли в этом смысл? Пускай и не сразу, но общество неминуемо заметило бы мое исчезновение. И если в разрешении на развод никто не собирался сознаваться, а Арвел явно не желал иметь клеймо тирана, что держит свою первую супругу под пожизненным домашним арестом, то в голову приходило лишь одно объяснение − меня хотели умертвить.

Не по-настоящему, конечно, а на словах. Поэтому король и принял решение сослать меня туда, где никто не найдет, не узнает о том, что я жива.

Конечно, это были мои домыслы, и ситуация вполне могла быть иной. Но меня это не должно было волновать.

Я не была интриганкой, стратегом или политиком. Не была женщиной при власти, имевшей огромную поддержку, чтобы самостоятельно перевернуть устои мира. И как бы эгоистично это ни звучало, но в первую очередь я боролась за себя, а не за других.

У двери дворцовых покоев я увидела Адели, и сердце до боли сжалось в груди. Заметив меня, она бросилась навстречу, и стук ее каблуков эхом разнесся по дворцу.

− Мама, − прошептала она сквозь нахлынувшие слезы. – Да как же ты можешь? Зачем ты на это согласилась? Мы ведь… Мы больше никогда не увидимся, мама. Из-за тебя и твоего эгоизма!

Не такие прощальные слова я хотела услышать от дочери. Но хотя бы так. Хотя бы смогла взглянуть на Адели напоследок, слушать ее голос. А Фэйла… Она даже не пришла повидаться напоследок…

Адели раскрыла рот, чтобы еще что-то сказать, но вмешался один из стражников:

− Прошу вас, фира, потише. Иначе я буду вынужден завершить ваш диалог.

Адели обиженно поджала губы и кивнула стражу, а затем вновь перевела взгляд на меня.

− Ты ведь умрешь там, − прошипела она зло. – Неужели гордость стоит твоей жизни, мама? О чем ты только думаешь?

− Милая моя, − я все же улыбнулась несмотря на боль и обиду от слов дочери. – Не волнуйся, я буду в полном порядке. И, поверь, я бы очень хотела сохранить возможность видеться с тобой и Фэйлой, но меня намеренно этого лишили…

− Фира, − прервал меня стражник. – Вы заставляете короля ждать. Пора идти.

− Еще минутку, − кивнула я и взяла дочь за руку. – Знаю, что ты меня не понимаешь и злишься, но я просто хочу спокойной и счастливой жизни, которая теперь невозможна рядом с твоим отцом.

− А мы? Я и Фэйла. Рядом с нами ты теперь тоже не можешь быть счастлива? – с обидой прошептала Адели и отдернула руку.

− Вы мои дочери, Адели. И несмотря на ваше непонимание, злость и нежелание поддержать меня в моем решении, я буду неизменно любить вас. Но рано или поздно вы покинете семью. И что мне делать? Терпеть твоего отца-предателя и его вторую жену, ждать, пока вы с Фэйлой выйдете замуж, чтобы уйти из семьи самой? Прости, но нет. Я не хочу тратить свою жизнь напрасно, чтобы кому-то угодить.

− Я так и думала, − качнула Адели головой. – Знала, что с тобой бесполезно говорить. Не стоило приходить.

− Если твоей целью было лишь отговорить