Положительная нота - Ольга Дервиш

Заметив, что у Ксю в глазах толпятся миллионы вопросов, вероятно, о том, как она оказалась утром в другом доме этого же поселка, он не нашел ничего эффективнее, чем ее поцеловать.

В конце концов, дома никто ни о чем не спросил, что не могло не радовать парня. Ксю, видимо, смогла выйти незамеченной. Умница!

***

– Стас, извини меня за вчерашнее, мне так неловко, – бормотала Ксения в трубку, имея в виду свой незапланированный визит.

– Если тебе неловко, давай не будем об этом, – легко согласился Речинский. – Я звоню просто так.

Лесина выдохнула с облегчением. Сделать вид, что ничего не было – лучший вариант из возможных.

– Хорошо. Просто так, значит, просто так!

Молчание. О чем говорить?

– Ксения, может, ты всё-таки придешь к нам на ужин завтра?

– Эмм. Даже не знаю, – после пережитого отказывать было бы некорректно, подумала Ксения.

– Тогда договорились. Давай, я за тобой заеду, чтобы тебе не месить грязь на дороге лишний раз, а потом отвезу? Во сколько тебе удобно?

– Думаю, я все же сама могу дойти. Или доехать. Не так уж и далеко тут.

– Но мне будет приятно.

– Ну, тогда ладно. Заезжай. Седьмая вилла, ты помнишь?

– Конечно, – усмехнулся Стас. – Так во сколько?

– Давай, в шесть?

– Отлично. Скажу Любе, чтобы ужин был готов полседьмого.

– Может, обойдемся чаем?

– Ни в коем случае. Полноценный ужин. Познакомлю тебя с сыном, если его опять куда-нибудь не унесет.

Ксю улыбнулась. – Хорошо.

***

Пятница. Октябрь

Ранним пятничным вечером Речинского младшего разбудил стук в дверь и громкий голос отца:

– Илья! Спускайся к ужину!

Парень нехотя слез с кровати, где отдыхал после пар, и потянулся, зевая. Открыл дверь, впуская мужчину в комнату.

– Что случилось?

– Ничего, просто я хочу сегодня поужинать вместе. Познакомлю тебя кое с кем.

Илья поморщился.

– С кем?

– Спускайся и увидишь. Я хочу, чтобы она тебе понравилась.

– Она? – переспросил.

– Да, это женщина. Очень хорошая. Возможно, твоя будущая мачеха.

– Оу, май гад, а можно без меня? Мне сегодня на работу.

– Я помню. Но очень тебя прошу: поужинай с нами. Хотя бы недолго.

– Ладно. Недолго. Сейчас приду, – Илья провел ладонью по заспанному лицу и пошаркал к ванной комнате, проверяя, насколько зарос подбородок со вчерашнего дня.

Люба не поверила своим глазам, когда увидела, кого пригласил на ужин хозяин. Это что? Издевательство? Или…

Может, это Илья ее пригласил, а его отец, зная об этих отношениях, просто встретил гостью? Однако не похоже, чтобы Стас смотрел на эту Ксению, как на потенциальную невестку, скорее уж как на даму сердца.

Вон, как улыбается ей.

Ну и наглая же особа!

– Любаш, накрывай на стол. И сама садись с нами, – послышалось из гостиной. – Мой сын сейчас спустится, – уже не ей.

Расставив блюда на столе, поправив вилки и салфетки у каждого места, Люба едва удержалась, чтобы не плюнуть этой мадаме в стакан!

Ксюша разместилась за столом, накрытым на четверых, по левую руку от Станислава. Люба, которая в очередной раз сверлила ее неприятным взглядом, расположилась напротив хозяина. Место напротив Лесиной пока пустовало.

Однако, когда она увидела, кому предстояло его занять, у нее пропал не только аппетит, но и дар речи…

Замерев, она молча наблюдала, как тот, кто еще вчера ее целовал, а позавчера подвозил до дома (теперь уже известно – почему именно этого), так же пристально и молча смотрит ей в глаза своими черными, пытаясь скрыть шок.

Взглянула на вставшего из-за стола Стаса, пытаясь понять, как такое могло произойти. Тот тоже молчал, будто наблюдая, во что выльется эта встреча. Он ведь не мог не знать, что она ночевала тут пару ночей назад, ведь это его дом. Хотя, если… Илья – его сын и тоже тут живет, значит у него свои ключи... А утром…

О, Господи!

Тут Стас, как ни в чем не бывало, начал представление.

– Илья, познакомься с нашей гостей, очаровательной Ксенией.

«Познакомься»?

– Очень приятно, – процедил парень.

– Илья, пожалуйста, я прошу, давай сегодня без фокусов. – Стас слегка напрягся. – Ксюша, это мой сын и моя гордость – Илья Станиславович Речинский! Студент, не комсомолец, к сожалению, но просто красавец, несомненно! – Радостно закончил представлять отпрыска.

Лесина не смогла выдавить из себя ни слова. Покосилась на Любу, которая с великим интересом наблюдала за развернувшейся на ее глазах сценой, и, выскочив из-за стола, скрылась в направлении общей туалетной комнаты на первом этаже, услышав в след растерянное «Ксюша?».

Как только замок на двери щелкнул, раздался стук в дверь и голос домработницы:

– Ксения, вам нужна помощь?

– Нет! – Рявкнула.

– Но Станислав переживает. Да и Илья, наверное, тоже, – негромко, потому что ехидно, продолжила Люба.

– Пять минут.

Вот же приставучая, – размышляла Ксю, глядя на свое отражение в зеркале. – Да и вообще, теперь понятно, почему она на нее так смотрела вчера утром! Позорище! Боже! Что теперь делать? Но если Стас знакомит ее с сыном, значит, вчера утром он не знал, что она в его доме? Как так получилось?

Вряд ли она сможет теперь вести себя, как ни в чем не бывало! Она не высидит и минуты под этими черными глазами, играя роль «гостьи Станислава»! Допрыгалась! Светка своё получит! Да! Ксю как чувствовала, что ее неуёмное сводничество отольется горькими слезами! Но и сама она хороша!

С одним спит в доме у второго!

С другим – ужинает по-семейному! Сидя напротив первого!

Может, позвонить Макару, для ровного счета? – усмехнулась.

Открыла кран с ледяной водой и обтерла лицо, которое пошло пятнами от душевных терзаний. Господи, как же стыдно!

Да, с Ильей один раз всего было, – продолжала Ксю анализировать, – но это не оправдание! Ей понравилось! Да и потом он у нее ночевал, и, что еще хуже, ОНА у него ночевала! И не просто у него, а в доме у его отца! Который – та-да-да-дам! – оказался, не больше не меньше, тем, кто уже второй месяц пытается за ней ухаживать!

Кроме трехэтажных высказываний, у Ксю больше не было слов.

И на повестке дня всё еще вопрос, что же теперь делать?

Станислав переживал. Действительно переживал. Ксения так резко убежала в туалет, что он уже, было, подумал, что она отравилась едой в его доме, но ведь они еще не начали есть!

Он озадаченно взглянул на сына, тот в ответ пожал плечами. Кивнул Любе, но, когда она вернулась ни с чем, задумался.