И пес с ним - Куинн Спенсер

Майрон указал на водопад.

– Эта красота тянет на четверть миллиона плюс налоги. Новое слово в сфере дизайна, мальчики и девочки. Правда, если такое чудо вам не по карману, могу продемонстрировать эконом-вариант.

– Ублюдство! – глухо воскликнул Берни, когда мы снова сели в машину Сьюзи, на те же места (может быть, потому, что я успел заскочить первым).

– Что, прости?

– Новое слово, которое подходит для его чертова водопада. Водоносный слой почти исчез! Раньше в Долине текли реки, текли до самого залива. Теперь же все высохло до последней капли, а почему?

Пауза. Да что ж такое! Берни опять расстроился из-за воды. Непонятно. У нас ведь есть водопады.

– Чересчур много людей развелось, вот почему, – сказал Берни. – И их становится все больше, как… как пересохших рек!

Чересчур много людей? Опять не понимаю. Я люблю людей, конечно, за исключением хулиганов, преступников и прочих негодяев. По-моему, чем больше компания, тем веселей. Кстати, и меня тоже все любят.

– Можно тебя процитировать? – спросила Сьюзи.

– Процитировать?

– Твоя фраза насчет пересохших рек может пригодиться для статьи.

– Пожалуйста, дарю, – сказал Берни.

Сьюзи посмотрела в зеркало заднего вида. Когда у человека в голове возникает сложная мысль, его глаза словно заволакивает дымкой. Сложные человеческие мысли сводят на нет всякое веселье, я считаю.

– Итак, мы продвинулись? – спросила Сьюзи.

– Мы? – переспросил Берни.

– Я имею в виду поиски Мэдисон.

– А-а… – Берни втянул воздух ноздрями. Мне нравится этот звук. – Имеется одно явное несоответствие: Кифер утверждает, что разговаривал со специалистом по водоснабжению не далее как вчера. Хозяин конторы, которая занимается ирригационными установками, утверждает, что Кифер уже три недели не отвечает на телефонные звонки.

– Следовательно, партнер?

Берни расхохотался. Погодите. Партнер? Что она такое говорит? Партнер – это я, и никто другой! Я повернул голову и принялся тихонько грызть обивку дверцы, но остановился, сообразив, что это не кожа, а винил. Как так? Прекрасно помню, что приборная доска отделана кожей, сам же ее поцарапал. Нет, не разбираюсь я в автомобильном бизнесе. Интересуетесь, как мне по вкусу винил? Лучше не спрашивайте.

– Следовательно, мы должны проверить обоих, – сказал Берни.

– Каким образом?

– Есть два способа. Во-первых, можно…

У Берни зазвонил мобильник. Звонок был такой же, как в старых телефонных аппаратах из черно-белых фильмов, которые мы с напарником часто смотрим вместе. Мне нравятся черно-белые фильмы, их легко воспринимать глазу. Из-за чего их любит Берни, точно не знаю, но если одновременно идут две картины – черно-белая и цветная, он обязательно предпочтет первую.

Берни молча слушал голос в трубке, а я вдруг понял: что-то случилось.

– Хорошо, спасибо, – сказал он и нажал кнопку отбоя. – Звонил Рик Торрес из розыскного отдела. Мэдисон Шамбли видели в Вегасе. Рик едет к нам.

К нам – значит, домой, ко мне и Берни.

Сьюзи отвезла нас. По дороге они с Берни почти не разговаривали, я тоже вел себя тихо. Ни разу не был в Лас-Вегасе, знаю только, что это место далеко и Берни его терпеть не может. Слабое, полустертое воспоминание: лицо Мэдисон высоко в окошке сарая. Выходит, та заброшенная шахта расположена в Вегасе? По-моему, что-то тут не вяжется.

Мы съехали с шоссе, поднялись по дороге вдоль каньона, свернули на Мескит-роуд. Игги за стеклом не было, а перед нашим домом стоял мужчина, но не Рик Торрес. Высокий, с волосами до плеч. Он напомнил мне известного киноактера, которого Берни очень не любит. Фамилия вылетела из головы, ну да не важно. Важно то, что незнакомец переступил границы нашей территории!

– Что еще за красавчик? – удивился Берни.

Сьюзи стиснула руль.

– О Господи!

– Ты его знаешь?

Сьюзи кивнула.

– Кто это?

– Дилан Макнайт. Мой… бывший парень.

– А-а…

– Странно, что он делает на свободе?

– На свободе?

– Северная исправительная тюрьма, два года за торговлю наркотиками. Отсидел только шесть месяцев.

– А-а… – сказал Берни.

19

– Убери своего чертова пса! – завопил Дилан Макнайт.

– Рефлекс защиты территории, – сказал Берни. Он прибежал на другой конец двора, куда я загнал Дилана, и взял меня за ошейник. – Ничего личного.

Рефлекс? Не знаю такого слова. Кстати, все очень даже личное. Дилан Макнайт – чужак, незваный гость и, если не ошибаюсь, уголовник – ступил на нашу землю! Вдобавок оказалось, он из тех людей, что до смерти боятся собак; всегда забавно повстречать такого. Запах страха ни с чем не спутаешь. Я еще разок припугнул этого Дилана, так, слегка.

– Мне плевать, личное это или нет, – взвыл он, пытаясь влезть на дерево задом. Хитрый трюк, ничего не скажешь.

– Ну-ну, Чет, успокойся, – попросил Берни.

Я залаял грозным лаем, свирепым и диким. Даже самому стало немножко страшно. Великолепный звук. Раззадорившись, я залаял еще громче, чтобы прогнать страх, которого сам же на себя и напустил. Из-за соседской двери донеслось тявканье Игги. Поддерживаешь меня, старина? Игги – отличный друг.

– Чет! Успокойся! Ради Бога, Чет! Сидеть!

Я сел. Успокоился.

– Все в порядке, – сказал Берни, погладил меня по голове (в которой до сих пор гудело и вихрилось) и указал подбородком в сторону дома. – Иди туда.

Я сел у парадной двери и стал наблюдать. Мой партнер и Дилан Макнайт стояли возле дерева. Дилан сердито смотрел на Берни, лицо напарника было непроницаемо. Хороший знак. Стало быть, он держит ситуацию под контролем. К мужчинам подошла Сьюзи. Дилан шагнул в сторону и принялся отряхиваться.

– Привет, Сьюзи, – сказал он. – Как дела?

– У меня? Отлично. А ты как поживаешь?

Дилан улыбнулся – вынужден признать, по человеческим меркам зубы у него оказались на редкость хорошие, крупные и белые.

– Не жалуюсь.

Сьюзи напряглась.

– Дилан, это Берни. Берни, это Дилан.

Как я, наверное, уже говорил, ритуал знакомства у людей обычно предполагает рукопожатие (мы, собаки, быстренько обнюхаем друг друга, и все дела), но на этот раз вышло иначе. Дилан коротко кивнул, Берни вообще никак не отреагировал.

– Ты преподнес мне сюрприз, – сказала Дилану Сьюзи.

– Ты мне тоже, – ответил тот.

– Не понимаю.

– Впрочем, как обычно, детка. – Дилан опять улыбнулся, нет, скорей усмехнулся, будто актер из кино. Жаль, что мне не дали разобраться с этим типом.

Сьюзи часто-часто заморгала – у людей это явный признак смущения.

– Не рановато ли тебя выпустили? – спросила она.

– По-моему, ты не слишком рада, Сьюзи.

– Ты не ответил на вопрос.

Улыбка сползла с лица Дилана, но не сразу. Очень интересное явление – постепенно исчезающая улыбка. Кажется, раньше я такого не видел. Мне почему-то захотелось укусить Дилана, хорошо так укусить, по-настоящему. Посмотрев на партнера, я остался на своем месте.

– Да уж, раньше положенного, – сказал Дилан и повернулся к Берни: – Немного погостил в этом замечательном штате, если кому-то интересно.

– Не интересно.

– А-а, Сьюзи, видать, посвятила тебя в подробности? – опять усмехнулся Дилан. – Она умная девочка, правда? Или для тебя это уже не новость? – Он покосился на Берни. Тот не ответил. – Разгадка страшной тайны в том, – продолжил Дилан, – что в вашем прекрасном штате возникла небольшая проблема с перенаселенностью, и судье пришлось отпустить кое-кого из ребят, пока мы все не задохнулись в тесноте.

Я понял далеко не все, особенно в середине, однако желание цапнуть Дилана значительно усилилось.

– Тебе повезло, – сказала Сьюзи.

– Ты же меня знаешь, – произнес Дилан и сделал паузу, видимо, ожидая ответа Сьюзи. Она промолчала. – Позволь спросить, – сказал он, – ты и этот… гм, Берни… сладкая парочка?

– Нет, – ответила Сьюзи, – хотя тебя это совершенно не касается.