Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

Мертвые земли всегда были запретной территорией — всегда, безо всяких там исключений! Только это и гарантировало безопасность стране. Но теперь здесь скалистые ящеры… То, что они не настоящие драконы, не сильно спасает положение. Их ведь много, это не единичный случай!

— Исса… получается, граница открыта?

— Можешь убрать ужас из взгляда, с границей все в порядке. Если бы она была открыта, тут бы не только скалистые ящеры сновали, тут бы хаос начался! Нет, кто-то поступил очень мудро: он вывел из Мертвых земель определенных существ, избегая полного открытия врат.

— Это невозможно, — Кирин и сам не понимал, почему упрямится, хотя факты очевидны.

Исса сумела объяснить ему:

— Я знаю, что неприятно расставаться с основными знаниями об этом мире. Но ничего не поделаешь! Думаю, твои старшие братья знали правду, просто тебя от нее ограждали.

— И в чем же заключается эта правда?

— В Мертвые земли можно войти, об этом многие слышали. Но можно оттуда и вернуться. Те, кто был в горах, видел, что есть храмы, у которых две двери. Одна — вход для людей. А вторая всегда заперта. Через такие двери можно провести чудовищ из клетки.

— Такое случалось?

— Да. На протяжении всех пятисот лет.

— Но как это скрывают? — поразился Кирин. — Как получается, что никто ничего не знает?

— Массы не знают. Так называемый народ. Крестьяне должны верить, что их безопасность абсолютна, что чудовища не вернутся. На этом в значительной степени держалось уважение к императорскому дому. Если бы стало известно, что иногда чудовища возвращаются, у династии Реи возникли бы серьезные проблемы.

— А сами чудовища? Почему они не выдали себя?

— Все не так просто, — Исса задумчиво водила подобранным прутиком по песку. Символ, который она рисовала, был точной копией клейма. — Ты ведь понимаешь, что проход не может быть свободным. Да он и не был никогда! Так уж получилось, что покинуть долину могут либо самые слабые существа, либо самые сильные. Самые слабые — потому что уровень их способностей слишком мал. Это все равно что бросить пса в клетку, предназначенную для медведя: если ему повезет, он ускользнет через прутья. Проблема в том, что такие слабые твари похожи на скалистых ящеров: они умом не блещут. Нужен был кто-то, кто показал бы им врата, объяснил, как проходит переход.

Судя по тому, что творится в стране теперь, этот «кто-то» нашелся. Лорд Камит? Вряд ли, он магией никогда не занимался. Скорее всего, ему помогает кто-то, кто знает тайну…

— Хорошо, а как тогда выходят самые сильные? Уж их-то клетка должна держать!

— А они, условно говоря, выламывают прутья, — Исса грустно улыбнулась. — Те, кому хватит сил. Но даже им это не проходит даром.

— То есть?

— Они на этих прутьях оставляют значительную часть своей шкуры. Пройдя через врата, они теряют возможность быть теми, кем были раньше. Иными словами, ради свободы надо чем-то жертвовать, и они жертвуют собой.

Она сказала больше, чем прозвучало, — и улыбкой, и взглядом.

— Исса, ты…

— Мы продолжим путь сами, — прервала его девушка. Без гнева, просто давая понять, что все равно не ответит. — Крестьянам и правда лучше дожидаться здесь.

— Почему?

— Если этот ящер удрал, что-то на границе идет не так. Я изначально не верила, что этих уродцев удастся держать в подчинении слишком долго, и, похоже, была права. Одно мне любопытно больше всего…

— Что?

— Застанем ли мы на границе хоть кого-то живого!

Глава 7

У Майко создавалось впечатление, что ее везут на похороны. Неудобств как таковых она не чувствовала, к ней обращались с должным почтением. Но она постоянно ощущала общую настороженность. Солдаты даже между собой не говорили, не то что с ней!

Ночью они путь не продолжали, останавливались либо на постоялых дворах, либо у местной знати. Там находились служанки, готовые выполнить любой приказ Майко. Девушка не могла сказать, что ее что-то не устраивает.

Но ощущение плена никуда не исчезало. Она продолжала украдкой наблюдать за принцем Сальтаром, все больше сомневаясь, он ли это. Никаких эмоций на его лице больше не было — как маска для погребения! Страшно… Он никогда не повышал голос, однако солдаты всегда обращались к нему с опаской. Те, кто узнавал в нем принца, не могли понять, что с ним случилось, почему он поддерживает захватчиков.

Если Сальтар и объяснял им, то говорил то же, что и ей — про проигранную битву и необходимость признать поражение. Впрочем, случалось это крайне редко, лишь в беседах с представителями благородных семей. На всех остальных Сальтар просто не обращал внимания, как будто в его глазах они оставались невидимыми.

Еще Майко видела тех чудовищ, о которых все говорили: жутких ящеров, которыми ловко управляли их наездники. Если кому-то из этих драконов приходило в голову посмотреть на нее, девушка чувствовала, как внутри у нее все немеет от страха.

Что дальше? Вернутся чудовища из Мертвых земель? Почему никто не остановит это?!

Некому останавливать, раз наследный принц отказался от короны.

К императорскому дворцу они прибыли вечером. В столице Майко была лишь раз в жизни, много лет назад, но и тех воспоминаний хватало, чтобы понять: бой принес сильные разрушения. Нет, не бой, бойня! Когда на людей гонят чудовищ, это нарушает все неписаные законы войны.

Императорский дворец тоже пострадал, его сейчас восстанавливали. Даже доски, служащие временной опорой, не могли скрыть воздушную красоту здания. Именно с этим у Майко ассоциировался сам императорский дом: изящество, элегантность, гармония. А теперь осталось только здание, да и оно больше напоминает разоренное гнездо. Вместо гербов императора всюду символы провинции Тол!

Во дворе было много драконов. Они все находились за металлической изгородью, однако Майко от этого спокойней не становилось. Они не видят в ней человека, для них она — пища!

Слуги торопливо разгружали ее вещи, а она стояла чуть в стороне и не знала, что делать дальше. Тогда к ней и подошел Сальтар.

— Император Камит устроил торжественный прием для своих гостей, — сообщил он. — К сожалению, мы несколько задержались в пути, поэтому прибыли последними. Однако это ничего не меняет. Позвольте проводить вас, леди Майко.

Он хочет услышать ее реальное мнение? Ну тогда ни о каких позволениях и речи не идет! Не важно, что когда-то она только и мечтала, что об этом дворце. Сейчас собственный дом, окруженный полями и садами, был ей гораздо милее.

Но здесь нет места для свободной воли.

— Буду признательна, лорд Сальтар. Вы очень любезны.