Малышка, ты только моя (СИ) - Ника Лор

— Руслан Владимирович, — поприветствовал он меня и продемонстрировал удостоверение.

Мой взгляд даже не упал на его звание и фамилию. Мне посрать на него.

— Жена Рябина не приехала?

— Нет, — выдавил я из себя и прочистил горло.

— Ладно. Тогда пройдемте на опознание.

Я прикрыл глаза, борясь с мигренью, которая разрывала мой мозг. Ноги не шевелились. Я должен был быть сейчас в постели со своей малышкой, а не шататься по моргам. Сука, не хочу возвращаться к прошлой жизни.

Мент открыл дверь в серую комнатку. По середине стоял стол, а на нём лежал человек, прикрытый белой тканью. Хоть бы это был не Матвей. Мужик взял её за один конец и отодвинул. Я потерял равновесие. Схватившись за край стола, не позволил себе упасть на колени. Воздух перестал поступать в легкие и мне казалось, что вот-вот и задохнусь. Лучше бы так и произошло. Но кое-как я смог сделать тяжелый вдох, продолжая дышать.

— Это он? — спросила мусорская мразь.

Да, блять, это он! Мой брат с дырами в голове!

— Пиздец, — только и смог я произнести, опустив голову и уставившись тупо в пол.

За одну секунды пролетела вся жизнь, в которой мы с Матвеем поднялись на самый вверх по ступеням криминального мира. Только я решил отступить от всего и пожить нормальную жизнь.

Пожил, блять!

Эти два гребанных года стоили жизни моего брата.

— Кто это сделал? — прохрипел я, готовый разорвать любого.

— Ведется расследование. Перестрелка случилась на складах. Свидетелей нету, поэтому…

Я налетел на мусора, схватив его за шкирку и впечатав в стену, словно назойливую муху.

— Поэтому ты и твои шакалы не будут лесть! — прорычал я, душа его. — Можешь передать своей верхушки, что я снова становлюсь лидером группировки. Пусть не смеют путаться у меня под ногами. Я вас, суки, всех раздавлю.

Кинув его на пол, я наблюдал, как мент испуганно отполз от меня на безопасное расстояние, а после, вскочив на ноги, скрылся за дверью. Я вернулся к другу, который вместо тупых шуток, что так раздражали меня, молча лежал. Лишь отсутствие дыхания и бледное тело доказывало мне, что он и вправду умер. Его больше нет.

— Как ты мог оставить свою жену и ребенка? Как?

Я прошёлся рукой по своему лицу, словно пытавшись проснуться, но это был не сон, а реальная жизнь. Сраная жизнь, в которой я потерял всех и, если бы не Соня, то я пустил бы себе пулю в лоб. Клянусь.

Закрыв лицо Матвея тканью, я вышел из морга, набирая номер, который уже хотел стереть со своих контактов.

— Руслан, давно я не слышал твой голос.

— Матвея убили, — холодно бросил я.

На другом конце трубки воцарилась тишина.

— Ты знал с кем он отправился на сделку? — спросил я.

— С иностранцами. Если мне не изменяет память, это были американцы.

— Понял. Устрой похороны. И передай нашим, что я возвращаюсь.

Не дождавшись ответа Попова, сбросил трубку. Сел в автомобиль и надавив педаль газа, за час добрался до дома. Уже была середина ночи. Надю пришлось еще до моего отъезда отправить в больницу. Нервный срыв не принесет пользы ни ей, ни её ребенку.

Зайдя в комнату, я встретился с Соней, что сразу при моем приходе выпрямилась на кровати, смотря на меня грустными глазами. Она была прекрасна в этой сорочке. Ничего не сказав, я разделся, кинув одежду на пол и залез к своей девочке, прижав её хрупкое тельце к себе. Вдохнув её сладкий, домашний запах, я кое-как заснул.

Казалось, что я только погрузился в сон, как маленькие ручки начали трясти меня. Я открыл глаза, встречаясь с растерянным взглядом Сони. Она нависла надо мной, облокотившись ладонями на мою грудь.

— Там машины подъехали. Много машин, — промолвила она.

Со стоном, я поднялся с кровати и подошёл к окну. Во дворе стоял знакомый конвой автомобилей членов группировки. Я стиснул зубы, чтобы не выругаться в слух. Не хотелось орать матом при Соне, но во мне проснулось дикое желание пустить кровь.

— Сиди, не выходи из комнаты, — рявкнул я на неё.

Схватив халат, накинул на тело и спустился на первый этаж. Мужские голоса раздавались из гостиной. Я зашёл внутрь, встречаясь с несколькими парами знакомых глаз, некоторые из которых хотел вырвать.

— Руслан, — встал Попов, подходя ко мне. Он протянул мне руку, но поняв мой настрой по взгляду, отошел на пару шагов назад. У него всё же присутствует инстинкт самосохранения.

— Кто вас пустил? — злобно выдавил я из себя.

— Никто, что и странно. Олег не хотел нас впускать. Ты стал не гостеприимным, брат.

Я бросил взгляд на Орлина. Он был в не трезвом состоянии. Видимо, как обычно, провёл ночь в борделе, трахаясь со шлюхами. Даже не удосужился помыться перед тем, как завиться в мой дом.

— Мразь.

— Что? — спросил он.

Я не сразу понял, что мои слова были произнесены вслух.

— Валите от сюда на хер.

Мужики обменялись взглядами. Самые умные встали первые и направились к выходу. Попов остался стоять на своем месте.

— Тебя это тоже касается.

— Я думал, что ты не вернёшься больше. Ты два года назад отошёл от дел, решив начать легальный бизнес. И на сколько знаю, ты в этом преуспел. Хочешь снова вернуться в это грязное болото?

— Вась, — подошёл я ближе к нему, проговорив в лицо, — ты забыл, что именно я притащил тебя в это болото. Я сделал тебя авторитетом, и я могу с легкостью тебя убрать. Твоя задача не задавать вопросов и молча выполнять мои указания. Иначе, — я провел пальцем по его шее, — мы же не хотим, чтобы твоя жена застала тебя с перерезанной глоткой на вашей кровати?

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю, друг, — выплюнул я последнее слово.

Мы никогда не были друзьями. Бухали вместе, ходили в баню, трахали баб, но не обладала доверием к друг другу.

Тут раздался свист, что издал Орлин. Я посмотрел на него. Серый смотрел куда-то мне за спину.

— Руслан, а чего ты не говорил, что у тебя есть такая крошка? Это случайно не та малышка, на которой ты решил жениться? Не плохой выбор.

В дверях стояла Соня, словно испуганный олененок, среди волков. Она оглядела нас и остановила свой робкий взгляд на мне.

— Вернись в комнату! — взревел я.

Девочка вздрогнула от моего тона и быстро развернувшись, убежала на вверх. Я прикрыл глаза, стараясь не убить кого-то. Мою малышку никто не должен видеть.

— Она миленькая. Только не слишком маленькая