Кодекс Охотника. Книга XXXIII - Юрий Винокуров

это всё не могло причинить вред окружающим. И в этом как раз использовались тысячелетние наработки Ордена, за сохранением и приумножением которого следили именно Старейшины.

Дело в том, что уничтожение миров было крайней мерой. Охотники и их союзники всячески пытались вернуть мир в прежнее состояние. Иногда это получалось. Даже безжизненные миры, практически стерилизованные после удара, можно было возродить, используя нужные навыки.

К примеру, богиня Исида до своей смерти сильно помогала с этим. Хотя, какая смерть… Как оказалось, даже могущественная женщина просто решила выйти на покой. И, более того, выйти замуж. Прямо сейчас она откачивала своего мужа Хранителя в одном из пространственных карманов. И его возвращение и продолжение службы на благо Вселенной стало весьма вероятным. За это тоже нужно было благодарить Сандра.

Каково же было изумление старого Охотника, когда в зал решительной походкой вошёл Первый Охотник. Но не сам факт посещения Первым пиршественного зала было удивительным. Иногда он захаживал сюда поговорить с братьями, на время покидая свой вечный караул около стелы.

Удивительно было другое. Прямо сейчас Первый был облачён в свой блестящий доспех и снаряжён для боевого похода. Чтобы понять замешательство присутствующих, можно сказать, что последний боевой выход Первого случился до рождения практически половины из присутствующих здесь. А учитывая, что Охотники жили бесконечно долго, это о чём-то и говорило.

— Первый… — встревоженно поднялся Мак. — Что-то случилось?

— Скверна… Вот что случилось. Она пытается перейти в наступление, — сказал Первый с грустью в голосе.

— Помощь нужна?

— Нет, брат мой, — с доброй улыбкой Первый Охотник положил руку на плечо старого Мака. — Этот бой — мой. При всём уважении, сил на это хватит только у меня.

— С Кодексом в сердце! — стукнул себя по нагруднику Мак.

И, как эхо, за ним повторили все присутствующие здесь Охотники. Даже древние Старейшины мгновенно вскочили на ноги, вытянувшись во фронт.

— С Кодексом в душе, братья! — улыбнулся Первый. — Ты за старшего пока, — бросил он Маку.

— Хорошей охоты, брат! — только и успел сказать старый Мак.

Но вот услышал его Первый или нет, он уже не знал, потому что тот просто мгновенно исчез из этого мира.

Старый Мак почувствовал, как по спине у него пробежали тревожные мурашки. Старые знакомые, которых он не видел тысячу лет… две тысячи? Первый покинул свой вечный пост, чтобы отправиться на встречу со Скверной. И это поразило и насторожило старого Охотника.

Да, Скверна представляла собой угрозу, но давным-давно Орден Охотников научился ей противостоять. Да, это было неприятное явление или способность, которой обладал этот долбаный Неназываемый, но так Орден справился с Пустотой. В чём может стоять угроза от тёмного бога средней силы?

Основная тревога заключалась в том, что старый Мак не понимал мотивов Первого Охотника. Единственное, что он знал — тот никогда, абсолютно никогда, не ошибается. Если он сказал, что это так, значит это так. А это, в свою очередь, предполагает, что Скверна не так проста, как все думали до сих пор.

Мак тяжело вздохнул и повернулся к Старейшине Эдвину, одному из немногих Охотников, кто родился раньше самого Мака.

— Ты думаешь о том же, о чём думаю я? — морщинистое лицо древнего Охотника исказилось в невесёлой улыбке.

Мак согласно кивнул.

— Настало время ещё раз пристально пересмотреть все наши представления о Скверне…

Глава 12

— Господин… Я прошу меня простить и принять обратно! Я был не прав, и я…

— Умрешь! — только и ответил Неназываемый.

Одним взмахом руки он разорвал на сотни мелких кусочков тело этого идиота, который осмелился раньше звать себя его слугой.

А затем сбежал, когда ощутил угрозу и опасность… Когда его господин ослаб, он просто сбежал, в надежде, что у него все получится.

Не вышло… Неназываемый вернул свою силу и стал даже еще сильнее. Правда, шепот Скверны в его голове теперь звучит громче, но к этому можно привыкнуть. Если он правильно всё понимает, то голос скоро совсем исчезнет, если Скверна захватит здесь всё.

— Господин! — подошел к нему новый слуга.

— Можешь не говорить… — поднял Неназываемый руку. — Я знаю твою ситуацию. Ты пытался прийти, но был захвачен.

Змеевидное существо упало на землю и задрожало. Только что решилась его судьба и он будет жить дальше.

Это действие в тронном зале продолжалось уже несколько часов. Когда к нему приходили на поклон те, кто не пришел в час нужды.

Большинство из них умирало. Хотя у него не так много слуг осталось, но и держать трусов и предателей возле себя никакого желания не было.

Сейчас темный бог вообще не особо хотел думать про слуг. Ведь это обычные пешки для грязной работы. А вот о чем нужно задуматься, так это о возвращении своих миров, и о том, где их спрятать и как.

Он потерял слишком много миров. и их осталось действительно мало. Есть те, на которые ему плевать, но были и важные миры, где у него находились схроны и оттуда тоже нужно вытащить некоторые вещи. Теперь не существует вещей, на которые он не пойдет ради себя.

Их и раньше было немного. А потому прямо сейчас у него назначена встреча с троицей светлых богов.

Ну, как у него…

— Ты там, кстати, как? Еще не сдохла? — усмехнулся он, переводя голову в сторону, где цепями была прикована богиня Данге.

— Тебе так просто это не сойдет с рук! — с злостью промолвила изможденная женщина. — Мои придут за тобой и тогда ты…

— Стану еще сильней! — перебил он женщину. — Все уже продумано и спланировано. Вы, пожалуй, забыли, кто я такой… Ну ничего… Я напомню всем!

Ведь теперь у него было достаточно времени на это. Ему пришлось уйти с Земли, и непонятно, сможет ли он вернуться назад. Зато тут уже можно действовать в полную силу.

Честно признаться, Неназываемый был в шоке, как за такой короткий промежуток времени его стали быстро забывать. Раньше его не просто старались обходить стороной, но и в мыслях о нём не вспоминали, дабы случайно не обратить на себя внимание. А теперь даже прикованные богини свежего ручья и здоровой рыбы смеют ему дерзить.

— Морской мир тебя накажет! — усмехнулась женщина и тут же скривилась от боли, так как ошейник на ее хрупкой шее