Игра на выбывание - Нил Уайт

Сэм задумчиво посмотрел на Гранта. Несмотря на все его выходки, ему явно хотелось чем-то поделиться.

– Слушаю вас.

– Представьте, что вам нравятся волосы, – продолжил Грант. – Вам ужасно хочется дотронуться до них, пропустить сквозь пальцы. Но одних легких прикосновений мало, вы отстригаете немного и берете себе. Теперь вы можете играть с ними беспрепятственно, но что потом? – Наклонившись вперед, Грант прошипел: – Что, если вам захочется большего?

Когда Сэм не ответил, Грант спросил:

– Вы ведь можете это понять?

– Нет, не могу.

– Да бросьте, Сэм, не стесняйтесь. Наверняка вы испытывали подобные чувства. Неужели никогда не смотрели на женщину и не пытались представить, как она выглядит раздетой? – Зрачки Гранта расширились, и он с усмешкой продолжил: – Вы испытываете желание, но вам не хватает смелости его осуществить. А мне хватает. Мне, Бену Гранту. Так что проявите уважение.

Сэм сглотнул. Он приехал, чтобы узнать, известно ли что-то Гранту. Это его первое задание, полученное в отделе убийств. Но на успех рассчитывать особо не приходилось – вот перед ним сидит хвастливый, самовлюбленный тип, и взгляд его сочится тем самым ядом, от которого погибла сестра Сэма. Но сейчас об этом думать не следует. Сэм должен во что бы то ни стало использовать представившийся ему шанс. На секунду он закрыл глаза и мысленно попросил у Элли прощения за то, что не перегнулся через стол и не придушил Гранта на месте. И этот поступок вовсе не будет означать, что Сэм опустился на уровень врага, ведь таким способом он избавит мир от этого человека. Сэм открыл глаза:

– Есть норма, а есть отклонения – большая разница. Существуют определенные границы.

Вид у Гранта стал довольный.

– Вы включились в обсуждение. Мне это нравится. Но насчет границ вы ошибаетесь. Значит, ради политики убивать можно – идите, парни, сражайтесь, – а ради удовольствия нельзя? Ничего вы не понимаете.

Грант вскинул руки, а когда заговорил, голос его звучал не громче шепота.

– Отнимать жизнь, сжимать пальцы и слышать последний вздох – это особенные моменты. Жертва испытывает отчасти страх, отчасти облегчение, поскольку после всего, что предшествовало, уход в иной мир – прекрасное избавление. Я скучаю по всему этому, детектив. Некоторые пытаются убедить окружающих, что они исправились, и выпускать их на свободу совершенно безопасно. Некоторые, но не я. Вам придется держать меня под замком, потому что я снова примусь за старое. Все это снится мне во сне, это удовольствие, дрожь в пальцах, прилив возбуждения, ощущения обостряются… Но все с чего-то начинается, и это тоже.

– Думаете? – Губы Сэма скривились от отвращения. – А мне кажется, вы всегда были ненормальным, и дело к тому шло.

Грант покачал головой:

– Нет, без провокации не обойтись. – Взгляд его стал задумчивым, будто он погрузился в воспоминания. – Итак, вернемся к моей истории о волосах и старшей сестре Салли.

– Чьей сестре? Вашей?

Грант снова наклонился вперед, и Сэм ощутил его горячее дыхание.

– Салли была немного постарше меня. На пять лет. Мне было одиннадцать, Салли шестнадцать. Тогда я впервые обратил внимание на ее волосы. Салли была такой же, как и все они в этом возрасте, – обожала дразнить, флиртовать, но понятия не имела, что с этим делать. Волосы у нее были длинные и темные, она постоянно перебрасывала их через плечо или теребила, заплетала в косички. Мои волосы были короткие, непослушные и торчали во все стороны. Когда мать хотела вымыть мне голову, хватала и засовывала под кран, но делала это грубо и было больно. Душа у нас не было, поэтому надо было наклоняться над раковиной, она хватала меня за шею и лила сверху воду из миски, а мыло попадало в глаза. – Грант сглотнул и облизнул губы. – А однажды я зашел в ванную и случайно застал там Салли.

– Эта информация имеет отношение к делу? – спросил Сэм.

– Беспокоитесь, что слишком медленно рассказываю? – ответил Грант. – Не стоит, времени у меня полно. И – да, имеет, самое прямое.

Сэм откинулся на спинку стула и обратил внимание, что дыхание у Гранта стало учащенным.

– Итак, я зашел внутрь, – продолжил Грант. – И там была она. Прекрасная в своей наготе, Салли мыла голову в ванне, но происходило это совсем не так, как у меня. Она делала это медленно и с удовольствием. Сначала Салли меня не заметила, но я прирос к месту. Не мог отвести глаз.

– Она же ваша сестра!

– Ну и что? Это ваши проблемы, детектив. Оставайтесь за своими границами, а я удобную возможность упускать не собираюсь. Для меня Салли была женщиной. Стройная, но фигуристая, с аппетитной попкой и небольшой упругой грудью. – Грант осклабился. – Вашей сестре до этого возраста оставалось немного.

Казалось, из комнаты выкачали воздух. У Сэма сдавило грудь, во рту пересохло. Он утратил дар речи и не мог ответить.

– Да, я все знаю, – продолжил Грант. – Стараюсь разузнать о врагах как можно больше. Скажите, вы когда-нибудь думали о ней? Я не про семейные фотографии и все такое. Когда-нибудь представляли ее одну в ванной?

Сэм шумно вздохнул.

– Удовольствие получаете? – хрипло произнес Сэм. – Если вы нарочно это затеяли, чтобы продемонстрировать всю свою отвратительность, можете не стараться. Вы и без того внушаете мне омерзение.

– Ладно, не хотите признаваться – не надо. – Грант улыбнулся. – Возвращаемся к старшей сестре Салли. Ведь с ее волос все началось. Я подумал, что вам эта история пригодится, она поможет найти пропавшую девочку. Да, именно Салли все и спровоцировала. У нее была красивая фигура, а кожа белая и безупречная. От горячей воды она покраснела. Я стоял, смотрел и не в силах был уйти. Глядел на ее грудь. Не слишком большая, но и не плоская, она поднималась и опускалась, и на нее спадали волосы.

– И что же случилось, когда она вас увидела? – произнес Сэм.

– Вздрогнула, как будто мое появление ее шокировало, но потом я предложил помочь ей вымыть голову.

– И она согласилась?

Грант сглотнул.

– Да. Встала на колени, а я подошел и стал лить воду ей на голову, наблюдал, как она стекает по волосам, а оттуда в ванну. У меня дыхание перехватило, хотя тогда я сам не понимал почему. Но от каждого прикосновения к ее волосам на пальцах будто искры вспыхивали, а когда смотрел на нее, разгоряченную, внутри все переворачивалось. Мне было всего одиннадцать. Понятия не имел, что означают эти ощущения.

– И что случилось потом?

– Значит, вам все-таки интересно, детектив. – Глаза Гранта вспыхнули. – Так и знал, что не сможете долго изображать равнодушие.

– Нет, я просто вынужден вам уступить. Жду, когда доберетесь до важной информации.

– Жаль, ну да ничего, – продолжил Грант. – Это долгая история, потому что для меня и для Салли эти омовения вошли в привычку. Салли они нравились, для нее это было что-то вроде игры в парикмахерскую, ведь наши родители не могли позволить себе отвести ее в салон. Мы жили в крошечном домике, гостиная начиналась сразу от входа, а наверху было всего две спальни. Два раза в месяц Салли разрешала мне вымыть себе голову, когда никого не было дома. Для нас обоих это было редкое удовольствие, потом я смотрел на ее волосы и мечтал о следующем разе.

– Хотите свалить вину за все ваши преступления на такую мелочь – игру со старшей сестрой?

Грант покачал головой.

– Все изменилось, когда я дотронулся до нее.

Сэм на секунду прикрыл глаза. Грант задышал часто-часто, приходя во все большее волнение.

– Дотронулись? – переспросил Сэм.

– Да. Не мог удержаться. Тогда совершенно не умел себя контролировать. Хотите знать, как она отреагировала?

– Не очень, но выслушать придется.

– Вот именно, – согласился Грант и продолжил: – Она захихикала.

Сэм откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, но Грант, не обращая внимания на его реакцию, продолжал:

– Когда я мыл ей голову, она откинулась назад, как в салонах, и я мог видеть ее грудь, живот, а под водой – волосы между ног. И я застыл с открытым ртом и пылающими щеками. Салли открыла глаза, чтобы посмотреть, в чем дело. А когда увидела, куда я гляжу, разрешила себя потрогать. И я это сделал. Всего лишь легкое прикосновение, кончиками пальцев. Салли покраснела, я хотел продолжить, но она остановила меня.

– Значит, наконец-то одумалась.

– А может, испугалась. Как я уже сказал, то, что для всех остальных границы, для меня – желания и цели. Тогда я закончил мыть ей голову, и оказалось, что это был наш последний раз. Я сделал что-то не то, и после этого Салли меня больше в ванную не пускала. Оставалось только смотреть, как она причесывается перед сном. Мы жили в одной комнате, самой маленькой, кровати были сдвинуты к противоположным стенам. Иногда в окно светили фары машины, и в их лучах рубашка Салли становилась как будто прозрачной. Я видел ее длинные ноги и грудь. И пряди волос.

– Все дети экспериментируют, это обычное дело, – с презрением ответил Сэм. – Все, что вы рассказали, не объясняет и не оправдывает ваших преступлений. Сами хвалитесь собственной смелостью, а превратили старую историю в удобную отговорку и прячетесь за ней.