Сейф командира «Флинка» - Владимир Черносвитов

— Юго-западнее Ирбенского пролива. Я знаю, — кивнул Рындин.

— Ну да, вы же моряк! — спохватился полковник. — С маяка немцы Баугиса сразу турнули, но со двора, как говорится, он не ушел. Два сына Баугиса трагически погибли недавно, и отец, заметно тронулся умом. Во всяком случае, так немцы считают. Старик ютится в хилой лачужке на подворье маяка, перебиваясь рыбешкой да подаяниями тех же немцев из маячной команды, чистит сапоги их фельдфебелю и гефрайтору, топит печи... Потешаясь над блаженным, немцы пока не трогают его. Но вот беда: Баугис тяжело и опасно заболел — жизнь его может в любой день оборваться или быть оборванной. Гитлеровцы больных не жалуют — пристрелят запросто! Так что, пока не поздно, вам предстоит спасти Баугиса и доставить к нам...

На лице Рындина отразилось недоумение. Признаться, он ожидал чего-то большего. Полковник посмотрел на моряка понимающе:

— Конечно, любого человека жалко, любого хочется спасти, любой достоин этого, но... Война жестока и беспощадна, на фронтах каждый день гибнут тысячи наших замечательных солдат и моряков, и только ради спасения самого Баугиса, прямо скажем, командование едва ли стало бы рисковать жизнями целого экипажа вашего корабля. Однако рискует. Потому, что Баугис сумел сообщить, а точнее — намекнуть нам, что с начала войны является единственным человеком, знающим о сути чрезвычайно важного секрета и единственным хранителем его документации.

«Вот оно что! С этого и начинали бы! — подумал Рындин. — Однако не понятно, каким секретом может владеть простой маячный смотритель? И потом главное...»

— Простите, мне не понятно это «намекнул». Значит, определенности нет, есть только предположение?

— Определенность полная. Просто Баугис оказался весьма сообразительным и осторожным: он воздержался открыть секрет даже доверенным людям — мало ли что может с ними случиться! И составил чрезвычайно иносказательную депешу. Мы поначалу ничего не поняли, признаться! И, только кропотливо повозившись, установили, наконец: сталинит!

— Сталинит?.. — удивленно переспросил Рындин. — А что это?..

Инженер-полковник улыбнулся и мягко положил руку на руку моряка:

— О сталините мало кто знает. Сталинит — это минерал, который... Я вам проще объясню главное: сегодня сталинит — это броня! Гитлеровцы, слава богу, и не гадают даже, что лежит у них буквально под ногами. Но если сегодня секрет Баугиса попадет к ним, то завтра уже вермахт будет иметь лучшую в мире броню! Теперь вам ясно, какое задание поручают вам партия, Государственный комитет обороны и командование флотом?

— Теперь ясно, — тихо и сурово ответил Рындин. — Простите, а вы убеждены в правильности избранного варианта?

— Хороший вопрос, серьезный, — одобрил полковник. — Да, Георгий Андреевич, мы обсудили каждый с командованием, побеседовали с вероятными непосредственными исполнителями и остановились все же на этом, хотя и понимаем, что он тоже весьма не безопасен. Однако давайте еще раз рассудим — вместе. Называйте сами.

— Ну, первый — обыкновенный наземный.

— Хорошо. Какую великолепную группу ни снаряди — пройти порядка полутора тысячи километров туда-обратно по вражеским тылам, очень плотно насыщенным войсками и опутанным густой сетью полевой жандармерии, полиции, гестапо, контрразведки, ищеек «межа-кати» — это нереально. К тому еще: идти с рацией — верный немедленный провал. Идти без рации... Ну, допустим, группа доберется до Баугиса. Допустим. А дальше что? Возвращаться, имея при себе столь ценные документы, — все равно, что своими руками отдать их врагу! Оставить документы в тайнике Баугиса? На черта было тогда идти! Перепрятать документы в другой тайник, даже не имея возможности сообщить нам о его местонахождении? Тоже, знаете ли, Не фонтан благоразумия.

— Да, действительно, вариант неприемлемый. Ну, а авиавариант?

— О нем первом подумали. С генералом Самохиным обсудили, с его асами посоветовались. Вариант, конечно, самый оперативный, простой и наиболее надежный, если бы не одно «но». Латвия не только территориально в три раза меньше Белоруссии, но и во столько же слабее там партизанское движение: принимать наши самолеты партизаны не могут. Ладно, туда можно бросить группу. Это очень облегчит и упростит задачу, но только первую ее часть. А дальше как? Обратно?

— Дальше — буквальное повторение неприемлемого наземного варианта. Тоже отпадает, — согласился Рындин.

— Ну вот. Остаются морские варианты: подводная лодка или ваш «Флинк». Проход лодки по заливу летчики и артиллеристы обеспечат, но противолодочную преграду Нарген — Порккала она, как вы это сами лучше меня знаете, нынче не форсирует, то есть в море не выйдет...

— Даже «веселые ребята» не берутся? — удивился Рындин.

— Какие? — в свою очередь удивился инженер-полковник.

— Веселые. — Рындин тепло усмехнулся: — Это базовые красавицы прозвали так группу наших подводников-асов — Федю Иванцова, Мишу Калинина, Гришу Егорова, Богорада, Лескового, Сашу Маринеско и других командиров лодок. На базе в салоне, на танцах — это впрямь веселые ребята: красивые, улыбчивые, задорные. Зато в боевом походе, на позиции — умнейшие волевые командиры, люди поразительного мужества, хладнокровия и безграничной отваги...

— Вы правы, Георгий Андреевич, все названные вами смельчаки-асы готовы со своими командами выйти на любое задание. Но...

— Но не один из них, — заключил полковник после небольшой паузы, — ни один из них, а тем более командование, не гарантируют, что хотя бы дойдут до Баугиса.

— Вполне понимаю и согласен с ними. Я тоже не гарантирую, — сказал Рындин и испугался: — Нет-нет, вы только не подумайте, что я норовлю увильнуть!

— Успокойтесь, ничего подобного мы и в голову не берем. Признаться, удивило бы обратное — если бы вы стали заверять, что оправдаете высокое доверие и непременно выполните любое задание. А вы не гарантируете, и это свидетельствует лишь о том, что вы со всей серьезностью относитесь к поручению и реально представляете предстоящие опасности и трудности. — Полковник помолчал, разминая папиросу, и невесело продолжил: — Да, к сожалению, риск велик. Но все же у вас есть значительные преимущества перед подводными лодками, и это внушает изрядную и реальную надежду на успех экспедиции.

— Разрешите узнать, какие?

— Половину их вы сами лучше нас знаете. Однако я перечислю все, — полковник улыбнулся, — чтобы не сбиться. Прежде всего это мореходность и отличная скоростность вашего корабля. Последняя дает вам широкую возможность маневра, а то и прямое преимущество при вероятных встречах с кораблями противника. Второе — это малая осадка «Флинка». Подводная лодка была бы вынуждена буквально продираться сквозь минные поля, практически покрывающие сейчас всю Балтику, или же идти по узким коридорам-фарватерам, по каким ходят корабли врага. Что опаснее — трудно сказать. Вы же с осадкой «Флинка» можете в случае необходимости идти прямо по минным полям. Это, конечно, требует особой бдительности, смелости и мастерства, так как остается риск напороться на мины малого углубления и минные ловушки, но это все же воз-мож-но. А раз так, то дает и весьма существенную дополнительную возможность уйти от преследования: никто на минное поле за вами не полезет. Теперь — «трофейность» вашего корабля. Гитлеровцы знают, что у них на флоте есть «Флинки», знакомы с их силуэтом, знают, что они ходят на их коммуникациях. Поэтому, завидев вас, непременно опознают, сочтут своим и бить тревогу не станут...

— Вы специальные дымозащитные установки получили? Освоили их уже? — спросил инженер-полковник.

— Так точно. Освоили.

— Имитаторы пожара?

— Тоже. Это ваша забота? Спасибо, могут крепко пригодиться и выручить.

— Спасибо командованию скажите. Наша забота — иная. Для своих кораблей и судов любого класса, выполняющих особо секретные поручения, немцы недавно ввели специальные кодовые радиоавтоматы. Во избежание нежелательных задержаний, проверок, объяснений исполнитель нажимает тумблер — и аппарат автоматически посылает секретный сигнал, в переводе на русский означающий нечто вроде: «Я особенный, иду на спецзадание!» Один такой аппарат нам удалось заполучить, и мы его даем вам. Но предупреждаем: изменяется ли этот сигнал и через какое время — не известно. Так что панацеей от опасных контактов с вражескими кораблями и самолетами он не является. Но может сослужить добрую службу.

Второе. Таблицу наших позывных и кодов вы получите. На время вашей экспедиции генерал Самохин формирует специальную группу самолетов, которые будут на «товсь». В нее включены и летающие лодки. Не стесняйтесь, не ждите обострения опасности, а, едва завидев врага, сразу вызывайте прикрытие. Дабы не демаскировать «Флинк», наши будут, конечно, бомбить и вас, поэтому при налете вы сразу обозначайтесь, а то, чего доброго, и впрямь накроют. Условные обозначения — дымы, фальшфейеры и радиосигналы — получите вместе с таблицей. Увы, это все, чем мы практически можем вам помочь.