Ад, как он есть - Элтенно Звездой

Дагна молча стояли в малом зале клана. Безжизненные глаза, опущенные крылья. У тех, что стояли в церемониальном зале совсем близко к огненным чашам, местами от ожогов пузырилась кожа. Но это такие пустяки. В столицу прибыло девяносто восемь Дагна, а вернулось только пятьдесят семь. Клан стал слаб. И численностью, и духом. Великая мать ушла из жизни, увидев перед смертью страдания всех своих детей. И сёстры вернулись домой осиротевшими. Сёстры. Они сёстры, потерявшие сестёр. Они дети, потерявшие свою мать. Они матери, потерявшие своих детей. Бесконечное замкнутое горе подобное змею Уроборосу.

Новая Кхалисси клана стояла не шевелясь, перед своим народом и также безмолвствовала. Зачем говорить слова, если они не нужны?

— Дагенна, — всего одно слово в толпе и все взгляды обратились к демонессе. Та проследила за взглядом говорившей и увидела несколько капель тёмной крови, вяло стекавших по её ногам. Дагна отшатнулась, её глаза округлились в изумлении.

— Но ведь ещё слишком рано, — отрешённо произнесла она и выбежала из зала. Дагенне только полтора месяца назад исполнился сто один год.

Остальные Дагна не с меньшим удивлением смотрели ей вслед. Дело в потрясении? Или со смертью Кхалисси они стали ещё более людьми, чем раньше? Вопросы возникали сами собой, ибо в том, что произошло, никто не сомневался. Как бы то ни было, оцепенение спало.

— Мы должны думать о том, как нам жить дальше, — сказала Дуонна, одна из старейших Дагна. Она уже давно не выходила за пределы общины, ибо силы давно почти покинули когда-то сильное тело. И лишь шрамы на морщинистом лице и дряхлеющем теле напоминали о воинственном прошлом.

Дайна словно в тумане осмотрела клан. Неужели кто-то после свершённого считает, что она достойна жизни? Им следовало бы сделать с ней тоже, что и она с младшими сёстрами. Её кожа должна висеть в главном зале отдельно, на самом видном месте. Тогда, в камере Рохжа она считала, что смерть — это слабость. Пока есть возможность, надо до последнего стараться сохранить жизнь. И только в самом последнем случае перегрызть себе вены, чтобы враг не получил желаемого… Как же она ошибалась! Это была не сила, а малодушие. Покончи она с собой в первый же день заключения, и Кхалисси почувствовала бы её смерть. И никто не стал бы искать тело. И никто из сестёр не погиб бы из-за её глупости. Дарра, всегда понимающая лучше остальных, что творится в голове у Дайны положила руку той на плечо. Дагна вздрогнула от этого прикосновения и сжалась на миг.

— Дайна, жизнь должна продолжиться, — судя по красным опухшим глазам Дары, она и сама не особо верила в то, что говорила. — Ты поступила, как требовали законы клана. Не так ли, сёстры?

Дарра обвела взглядом демонесс. Отвести глаза. Утвердительно кивнуть головой. Но возмутиться никто не посмел. Дагна знали, что это правда.

— Так, — послышались отдельные голоса, чтобы царствование тишины не взошло снова.

— Мы знаем, что наша сила в наших правилах. Великая Мать была первой и единственной Кхалисси до этого времени. Она пришла в Ад и ужаснулась ему. Ею был составлен кодекс. И все Дагна обязаны соблюдать его. Если бы не он, мы бы превратились в самых жалких из демонов!

— Верно ты говоришь, Дарра, — поддержала Донна, чьи слова ценились. — Своей казнью Великие решили сломить наш дух, но разве мы сломаемся?

Дагна гордо подняли одинаковые головы. В глазах сестёр загорался гнев.

— Дагна никогда не верят в безысходность. Знать, уметь, дерзать, действовать! — сказала Дорра — одна из лучших воительниц клана.

— Дагна никогда не верят в безысходность. Знать, уметь, дерзать, действовать! — один за другим повторяли голоса.

— И все мы знаем, что Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — прозвучал голос Дарры, когда наступила тишина.

— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — подтвердил хор голосов, отражаясь от стен.

— Дагна не причиняют боли сёстрам своим. Каждая сестра — это ты сама, — Дарра, как могла, оправдывала действия Дайны.

— Дагна не причиняют боли сёстрам своим! Каждая сестра — это ты сама!

— Но я… Я причинила! — крик боли и отчаяния вырвался у Дайны в протест.

— И не по своей воле. Ты думаешь, если бы ты поступила иначе, в живых из нас остался хоть кто-то? — резонно ответила Дуонна. — Ты не нарушила наш кодекс, Дайна. У тебя сильная воля и сильный дух. Если ты готова и дальше жить, следуя и ведя по нашему Пути, то я признаю тебя Кхалисси, как того потребовал Князь, — Дуонна преклонила колено.

— Я не признаю желание Высших сбить нас с нашего Пути и обратить Дагна против своей же сестры. Если ты с нами, то я с тобой Кхалисси, — сказала Дарра, так же опускаясь на землю.

— Веди нас, Кхалисси.

— Зачем ты это делаешь, Дарра? — прошептала Дайна. Так тихо, что сама еле услышала свой голос.

— Потому что я потеряла уже слишком много сестёр и детей, — Дарра отвечала громко. Так, чтобы её слышали все. — И я не готова лишаться ещё одной любимой сестры, из-за того, что она поступила так, как должна была бы каждая из нас на твоём месте.

— Ты права, деточка, — подтвердила Дуонна. — Прими свою судьбу Дайна Дагна, новая Кхалисси клана. И веди нас.

Последний лоскут кожи покрыл стену главного зала. Дайна с трудом сдерживала непривычное щипание в уголках глаз, но считала, что не имела права на такую слабость. Никто не высказывал горя. После провозглашения Дайны Кхалисси клана, сестры разошлись по своим кельям. Двенадцать часов было у каждой сестры, чтобы вспомнить ушедших и навсегда стереть их из памяти. Традиционный траур. После него надо было жить дальше. Увы, это было слишком тяжело. Дуонна с Даррой подошли к Дайне.

— Это тяжелая утрата, Кхалисси. Но нам надо думать о будущем. Клан ослаб. Воительницы гибнут часто, а мы потеряли не одно поколение. Нам нужны новые дети.

— Не только это Дуонна, — ответила Дайна. — Дети — это будущая сила, но как защищать клан, пока столько Дагна будут ждать разрешения от бремени? И чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что нашему клану нужен покой и защита на некоторое время.

— И кто же будет защищать нас, сестрёнка? — по привычке обратилась к ней Дарра ироничным голосом, и виновато потупилась под взглядом Дуонны.

— Что в думах твоих, Кхалисси? — выделила обращение старая Дагна.

— Человек, — просто ответила Дайна. — Инициация человека назначена на послезавтра. Она займёт высокий пост. Быть может, наместник и играется, но для обывателей человек станет важной фигурой. Ей нужна будет защита, как и принято у знати. А мы уже достаточно доказали свою состоятельность в этом вопросе.