Тайна великого живописца - Нина Дитинич

– Не знаю, может быть, случайно получилось.

– Допустим. Но как они узнали, что ты в моем доме?

– Наверное, им кто-то из соседей проболтался, что мы с тобой дружим, а все остальное узнали сами, что дом у тебя есть, сейчас это немудрено, все про каждого в Интернет выставили. Кстати, а Интернет у тебя здесь подключен?

– Подключен.

Маргарита побежала за планшетником и вскоре узнала очередные новости:

– Ляля! – всплеснула она руками. – Генку Жаркова убили сегодня утром!

– А кто же тогда на тебя покушался? – удивилась девушка.

– Так это было ночью, а его убили утром, кстати, выстрелом в голову.

– Странно. Выходит, мне следователь ничего не сказал про новое убийство, – нахмурилась Лялька. – Пугал, что из-за тебя убили четверых, а это уже получается пятый… Неужели и вправду все из-за тебя?!.

Вишневская возмутилась:

– Почему из-за меня?! Ну, Ингу действительно перепутали со мной, допустим, Красилина-фотографа, а вот, например, художника я даже не знала и антиквару просто показала фото картины на мобильнике, и все. А Жарков за мной сам гонялся.

Лялька задумалась, ее тонкие черты лица в полумраке показались прекрасными, и она напомнила Маргарите Снегурочку из сказки.

– Конечно, вся эта история загадочная, или ты мне не все рассказала, или ты по случайности попала в такой переплет. Понятно, что гоняются за картиной, ну отобрали бы, а зачем убивать? Непонятно…

– А что следователь еще сказал?

– Сказал, чтобы ты к ним срочно пришла и все рассказала, иначе тебя могут убить, – вздохнула Лялька.

– Вот видишь, следователь сам ничего не понимает, а ты хочешь, чтобы я ему что-то рассказала, а я сама ничего не знаю! – жалко протянула Маргарита. – Как мне хочется скорее выпутаться из всего этого. Я тебе слово даю, что пойду в полицию и все, что тебе рассказала, повторю им, только давай сначала покажем картину твоему деду.

– Хорошо, – согласилась Лялька. – А теперь, – взглянула она в окно, – давай ложиться спать. Уже темнеет, свет включать не будем, вдруг твой убийца где-нибудь засел неподалеку и следит за домом.

Маргарита испуганно вздрогнула:

– Только я еды с собой возьму и попить.

– Как хочешь, – зевнула Лялька и, прихватив свою сумку, потащилась в подвал.

Маргарита положила еды в пакет, налила в бутылку воду, подхватила свой планшет и последовала вслед за подругой.

Почувствовав себя в безопасности, девушки всласть выспались. Первой по привычке вставать на занятия рано проснулась Ляля.

Осторожно выбравшись из подвала, она прислушалась, в доме было тихо.

Сначала она с битой в руках обошла все комнаты, проверила входную дверь. Затем проверила видеозапись и только после этого пошла будить Маргариту, но столкнулась с ней на лестнице:

– Доброе утро! Все в порядке, только я жалюзи не стала открывать, пусть лучше будут спущены.

– Доброе утро! Ты хозяйка, сама лучше знаешь, что и как сделать, – прощебетала Маргарита.

– Давай позавтракаем и поедем к деду, – предложила Ляля.

В десять утра девушки выехали из Жуковки. Погода стояла превосходная. Ясное синее небо, белоснежные облака, ласковое солнце. Повсюду яркая зелень, высокие сосны вдоль дороги, задумчиво покачивающиеся на стройных стволах и таинственно перешептывающиеся от легкого ветерка травы.

Сумрачно глядя в окно машины, Маргарита вздохнула.

– Как хорошо здесь, а я даже из дома боюсь выйти.

– Ничего, сходим к следователю, и будешь гулять, где захочешь.

Дедушка Ляли ждал их в своем кабинете. Девушки прошли к его столу, и Маргарита, бережно вынув свернутую в рулон картину из тубуса, положила ее перед искусствоведом на стол.

Владлен Георгиевич вооружился лупой, расправил полотно и впился в него взглядом. Миллиметр за миллиметром он изучал портрет и вскоре разочарованно отложил.

– Да, это копия, очень искусная, подобная той, что вместо подлинника находится в Третьяковской галерее.

– Вы уверены?! – вспыхнула Маргарита. – Один серьезный человек заплатил за эту картину баснословные деньги, он покупал ее с экспертом. Я это точно знаю…

Лялька с облегчением вздохнула, ей не хотелось участвовать в истории с кражей картины, а тем более втягивать в это дедушку.

– Милая девушка, я вам со стопроцентной гарантией говорю, это копия, очень хорошая копия, дорогая, и точно такая же, как в нашем музее, и, вероятно, делал их один художник. Очень талантливый художник…

Побледнев, Маргарита рухнула в кресло. Все ее надежды на быстрое обогащение рухнули в один миг, что делать дальше, она не знала.

– И дорого ее можно продать? – тусклым голосом пробормотала она.

– Вероятно, за приличную сумму. Но я бы немножко подождал, пока следствие закончится. И хорошо бы знать имя художника, сделавшего копию. – Девушки переглянулись.

– Если художник известный, то картина может стоить очень дорого, – усмехнулась Лялька.

У Маргариты вновь азартно заблестели глаза.

– Правда?!

– Правда, – ответила Лялька.

– А вам никто не говорил, голубушка, – улыбнулся старик Стасов, – что вы очень похожи на эту прелестную даму на картине? Вам, конечно же, темный цвет волос больше бы подошел, и тогда вы были бы точно как она…

Глава 34

Sos!

Получив с утра очередной разнос от Карсавина, Суржиков злой вернулся в свой кабинет, где его уже ожидали помощники убитого Жаркова.

Бричкин, завидев начальника, вскочил.

– Егор Иванович, к вам пришли по поводу убийства Жаркова.

– Да, я их вызывал, – кивнул Суржиков. – Пусть по одному ко мне заходят, а остальные пока за дверью подождут.

Первым на стул перед следователем уселся Мишаня.

– Шефу позвонили, и он выскочил на встречу к кому-то, сказал на минутку. Ждем – его нет и нет, я вышел, смотрю, лежит, и бабка рядом вопит, как заводской гудок: «полиция, полиция»…

– Он вам не сказал, кто ему звонил?

– Нет, он вообще не имел привычки нам докладывать.

– А где мобильник Жаркова?

Растерянно разведя руками, Мишаня пробубнил:

– Возле тела не было, украл кто-нибудь.

– Понятно, – тоскливо произнес Суржиков.

– Мне хотелось бы понять, зачем вы ходили по антикварным магазинам в поисках картины Крамского. Вы что, знали, что ее украли в музее?..

Мишаня задумчиво почесал стриженый затылок.

– Так шеф приказал, Жарков. Девица у Башлыкова картину украла и хотела ее продать, вот мы и пытались ее таким образом отловить, картина-то хозяину принадлежит.

– Вы имеете в виду Маргариту Вишневскую? – хмыкнул Суржиков.

– Ну да, – обрадовался Мишаня.

– А картина «Неизвестная» Крамского?

– Да, – вновь довольно улыбнулся парень.

– А вы в курсе, что картина редкий шедевр и украдена из музея?

– Нет, откуда? Я вообще в них не разбираюсь! Шеф сказал искать, мы и искали.

– А ничего подозрительного в последнее время в отношении Геннадия Жаркова не замечали?

– Да нет, не замечал, – пробубнил Мишаня.

– А где сейчас находится Вишневская, выяснили?

Мишаня задумался и тут же покачал головой:

– Не знаю, не нашли.

Опрос остальных ничего нового не дал, и, собрав показания, Суржиков отпустил их.

– Ну что, твоя невеста не звонит, поедем в Жуковку? – насмешливо бросил он Бричкину.

Бричкин оторвался от монитора.

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть, погода отличная…

Тут телефон на столе Суржикова залился тревожной трелью, он схватил трубку и услышал голос дежурного.

– К вам тут две дамы – Вишневская и Стасова, пропустить?

– Пропустить! – крикнул Суржиков так отчаянно и так громко, что Бричкин вздрогнул.

Счастливо-восторженное выражение лица шефа напугало помощника.

– Что случилось, Егор Иванович?

– Сейчас увидишь, – радостно проговорил тот. Дверь распахнулась, и на пороге появились две молодые девушки, одна из них была уже знакомая Лилия Стасова, а вторую следователи видели лишь на фотографии, та самая загадочная Маргарита Вишневская.

Девушки поздоровались и прошли к столу Суржикова.

– Дедушка проверил картину, которая находилась у Маргариты, оказалось, что это копия, точно такая же, как и в музее… – сразу же прощебетала Ляля. – А все остальное вам расскажет сама Маргарита. Мне здесь подождать или выйти?

– Может быть, хотите кофе выпить? – вскочил Бричкин. – Идемте, я вам нашу столовую покажу.

– С удовольствием, – улыбнулась девушка.

– Меня Алексеем зовут, а вас называть Лилия?

– Можно Ляля, – доносились уже из-за дверей.

Суржиков вздохнул.

– И что же вы так долго к нам шли, Маргарита Петровна?

– Трудно сказать, – пожала плечами девушка. – Боялась. Я даже на похоронах собственной сестры не могла присутствовать, наверное, ее уже похоронили…

– Да, вашу сестру родители похоронили в Миленине, рядом с вашей прапрабабкой, – не глядя на нее бросил Суржиков.

Маргарита прослезилась и продолжила: