Секретные войны Советского Союза - Александр Окороков

14сентябряв 16часов 10 минут была взорвана штаб-квартира ливанской правящей правохристианской фалангистской партии "Катаиб". В результате террористического акта погибли все ее руководители, в том числе лидер партии, президент Ливана Башир Жмайель, избранный на этот пост три недели назад – 23 августа. Позже стало известно, что Башир Жмайель поддерживал дружеские отношения с тогдашним министром обороны Израиля Ариэлем Шароном и израильской разведкой "Моссад". Рекомендован же он был на пост президента "кураторами" из Центрального разведывательного управления США. Вероятно, связь с ЦРУ и стала причиной ликвидации Жмайеля [247]. Однако официально ни заказчики, ни исполнители акции установлены не были. Тем не менее Тель-Авив заявил, что в Бейруте сложился "опасный вакуум власти" и что "израильская сторона никоим образом не позволит террористам вернуться". Уже в 0 часов 30 минут 15 сентября генерал Амир Дрори получил приказ установить контроль над всеми важнейшими пунктами Западного Бейрута, что и было сделано. Одновременно были проведены "зачистки" отдельных участков, а также лагерей палестинских беженцев.

В течение 16 и 17 сентября была осуществлена "зачистка" внутри лагерей Сабры и Шатилы. Она проводилась силами правохристианской милиции Ливана ("Армии защиты Юга Ливана"). В результате операции, только по самым осторожным оценкам, было убито более 1000 человек, а по палестинским источникам – от 3000 до 5000, в основном стариков, женщин и детей [248].

Действия израильских властей вызвали резкое осуждение мировой общественности и правительств большинства ведущих стран, в том числе США и СССР. Кабинет М. Бегина попытался оправдаться и заявил, что израильская армия не может отвечать за действия фалангистов и "что никто из израильтян не разряжал свое оружие в несчастных палестинских женщин и детей". Тем не менее достоянием общественности стали известны факты если не прямого участия израильских солдат в убийствах мирных граждан, то прямого попустительства. Наконец, в феврале 1983 года очередная правительственная комиссия завершила свое расследование и опубликовала 108-страничный "отчет". Военный министр Шарон был признан "косвенно ответственным" за трагедию в Сабре и Шатиле [249].

Нежелание Шарона уйти в отставку вызвало новый всплеск демонстраций как за, так и против его действий. Противостояние двух сторон достигло того, что во время одной из демонстраций, организованной против Шарона, в толпу была брошена боевая граната. В результате акции ("бомбист" так и не был задержан) погибло несколько человек, в том числе Эмиль Гринвейг, эмигрант из Румынии, десантник, участник войны в Ливане. Среди раненых оказался еще один участник войны – лейтенант Абрам Бург.

Тем не менее недовольство политикой руководства страны вынудило в сентябре 1983 года уйти в отставку М. Бегина, а вынесенный кнессетом вотум недоверия правительству блока "Ликуд" повлек за собой проведение в июле 1984 года досрочных парламентских выборов [250].

23 октября 1983 года в результате террористической акции мусульманского камикадзе в штаб-квартире американских морских пехотинцев в Бейруте погиб 241 человек. Это событие, а также другие действия исламистов стали поводом для блокирования Ливана с моря в декабре 1983 года силами четырех государств НАТО – США, Англии, Франции, Италии. Корабельная артиллерия и бомбардировочная авиация объединенных сил нанесли серию массированных ударов по войскам национальных сил Ливана, оборонительным позициям сирийских войск в его центральной части. Одновременно авиация, ракетные войска и артиллерия Израиля обрушили огонь на сирийские войска в долине Бекаа и в горных районах Барук. Сирийская армия нанесла ответные удары. По данным разведки, это причинило ощутимый урон израильтянам. Следует сказать, что во многом этому способствовала помощь, оказываемая после 1982 года Советским Союзом. Решение о предоставлении Сирии дополнительной военной помощи было принято в конце октября 1982 года в результате переговоров Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева с президентом X. Асадом [251]. Главным итогом этих переговоров явилось решение о переброске в Сирию двух зенитно-ракетных полков, подразделений радиоэлектронной борьбы, а также новой техники для сирийских ВВС и ПВО [252].

В феврале 1984 года президент США Рональд Рейган принял решение о выводе американских войск из Ливана. А в марте того же года с территории САР был выведен и советский воинский контингент (вся боевая техника и оружие переданы вооруженным силам Сирии).

К этому времени, по словам английской газеты "Таймс", жизнь израильских солдат, дислоцированных в Ливане, "превратилась в сущий ад". Ссылаясь на данные ООН, она сообщила, что если в апреле 1984 года произошло 20 нападений на израильских военнослужащих, а в мае – 60, то в июне эта цифра увеличилась до 186.

К июлю 1984 года, по официальным данным, израильская армия потеряла около 600 человек убитыми и примерно 4000 ранеными (из них свыше 2000 навсегда остались калеками) [253].

Война обострила и без того взрывоопасную ситуацию на Ближнем Востоке. Коснулась она и советских граждан, находившихся в то время в Ливане.

30 сентября 1985 года неизвестные террористы захватили четырех сотрудников советского посольства в Бейруте – врача Николая Свирского, работника консульского отдела Аркадия Каткова, который был ранен при захвате и впоследствии добит боевиками, инженера торгпредства Валерия Мырикова и атташе Олега Спирина. Двое последних одновременно являлись сотрудниками резидентуры КГБ в Ливане. Ответственность за похищение взяла на себя никому не известная организация "Силы Халеда бин аль-Валида". Как выяснилось впоследствии, это название было только ширмой, а истинными похитителями были боевики проиранской группировки "Хизбаллах" [254].

В 2006 году бывший заложник Валерий Мыриков в интервью газете "Комсомольская правда" рассказал подробности этого похищения:

"В середине дня я и еще один сотрудник посольства, Олег Спирин, на служебном "Датсуне" выехали в город. Неожиданно из-за поворота на большой скорости выехал белый "Мерседес" и преградил нам дорогу. Оттуда выскочили вооруженные люди, которые сразу открыли беспорядочную стрельбу. Затем они выволокли нас из машины, швырнули в салон "Мерседеса" и дали по газам.

А через несколько часов в этом же районе террористы остановили "Ладу", в которой были врач посольства Николай Свирский и сотрудник консульского отдела Аркадий Катков. Аркадий попытался оказать сопротивление, однако бандиты церемониться не стали – прострелили ему ногу…

Нас держали поодиночке в совершенно не приспособленных для нормальной жизни помещениях, которые больше напоминали собачьи конуры, кормили раз в день. Каждый вечер нам завязывали глаза и куда-то везли. Мы думали, чтобы убивать…" [255]

Вечером в день похищения террористы передали советскому посольству через прессу свой ультиматум: заложники будут освобождены, если Москва, надавив на Сирию, добьется отмены ввода сирийских войск в Ливан для проведения военной операции в районе североливанского города Триполи и зачистки пригородов Бейрута. Кроме того, похитители требовали, чтобы советское посольство в Бейруте – "рассадник антимусульманской заразы" – было эвакуировано в течение ближайших нескольких дней, иначе оно подвергнется штурму" [256].

Через несколько суток после похищения резиденту КГБ в Бейруте Ю.Н. Перфильеву удалось узнать, что организаторами захвата были Имад Мугние (по кличке Гиена), ранее служивший в охране Арафата, и его люди, в том числе бывший офицер личной охраны Арафата некий Салями по кличке Хадж.

Узнав о захвате советских заложников, Ясир Арафат оказался в довольно щекотливой ситуации. С одной стороны, требования боевиков "Хизбаллах" были "на руку" лидеру ООП, с другой – участие в операции некоторых его бывших и настоящих сотрудников могло испортить отношения с Москвой. Однако к этому времени Арафат уже начал терять влияние даже среди своих бывших соратников и не мог оказать какого-либо давления на "Хизбаллах". В сложившейся ситуации он вынужден был вести двойную игру: занять выжидательную позицию и в то же время создать впечатление, что он делает все возможное для освобождения заложников. Такое положение дел продолжалось до тех пор, пока резидент КГБ Ю.Н. Перфильев лично не вступил в переговоры с лидером "Хизбаллах" шейхом Фадлаллой. На второй встрече, состоявшейся 28 октября 1985 года, Ю.Н. Перфильев как бы между прочим проинформировал шейха Фадлаллу, что, если заложников не освободят, Советский Союз может "перейти к серьезным действиям с непредсказуемыми последствиями", причем не только относительно Ливана, но и в отношении Ирана. В частности, разведчик обронил, что одна из шиитских святынь, иранский город Кум, очень близок к границам СССР и "ошибка при запуске ракеты всегда может произойти". К этому времени подоспел и "сюрприз" Арафата: Гиена получил в подарок небольшую коробку… с отрезанной головой его дяди.