Двуединая монархия. В Великой войне 14 года - Алексей Николаевич Кукушкин

меня с этим корсиканцем, который помог императору Александру завоевать Московию и подчинить её своей власти, – главнокомандующий слегка обиделся, – Вы лучше своей мудростью осветите мне нашу политику на завоеванных территориях кнутом будем действовать либо пряником? Так как сил у нас в два раза больше, чем у русских продвижение вперед неминуемо.

– Как бы мы хорошо не относились к завоеванному населению, если оно будет знать, что его завоевали вспыхнут восстания и сопротивление, а значит надо что либо придумать, – пошевелил усами император, – создать например буферное государство на окраине нашей империи, гордо назвав его например Украиной, придумать язык, внедрить еду, одежду, традиции отличные от великороссов, направить советников и управлять регионом.

– Гениально мой император, – Конрад фон Хётцендорф подивился мудрости владыки, – я отдаю команды не жечь всё тотально и просто искать лояльных лиц передавая им захваченную промышленность и требуя соблюдать порядок и платить подати.

– Есть еще память генерал, песни и предания, – Франц Иосиф задумался, вынуть черта из табакерки или не стоит.

– Песни петь запретим, придумаем новые, скоморохов и бродячие театры истребим, ну найдем парочку лояльных, чтобы пели что нам угодно, – уже продумывал, как он будет это делать предполагал Конрад.

– Надо на фронте применить фосген[67], – как гром среди ясного неба прозвучали слова Франца Иосифа, – он очень ядовит и, кроме того, действует, как вещество, сильно раздражающее легкие и вызывающее повреждение слизистых оболочек, действие его должно обнаруживаться не сразу, болезненные явления появлялись лишь через 10–11 часов после вдыхания. По сведениям нашей разведки русский морской химик Кочкин предлагал уже Николаю применять подобный газ на фронте, но тот отказался.

– Я тоже читал про него, – начальник генерального штаба раздумывал над предложением, ведь именно он прослывет затем душегубом, – сравнительная дешевизна и простота приготовления, сильные отравляющие свойства, затяжное действие и малая стойкость (запах исчезает через пару часов) делают фосген веществом, очень удобным для военных целей.

– Но не возможность победить, в локальной, пусть и большой стычке нравиться мне в этом веществе, – опять улыбнулся император.

– Что Вы хотите сказать? – Хетцендорф чувствовал себя школьником перед учителем, постоянно отвечая на новые вопросы.

– Оно стирает память! – поднял вверх указательный палец Франц Иосиф, мы будем использовать его в концентрации меньшей для отравления солдат противника, чаем предлагал русский, но в достаточной, чтобы через какое-то время, они побросали винтовки, забыли свой дом и родину и побрели в разных направлениях словно пилигримы.

– Гениально мой император, – восхитился Конрад, – в Вас хитрость и коварство гармонично уживаются с человеколюбием и идеалами гуманизма.

– Не лебези, – стукнул по столу Франц Иосиф, так что чашка зазвенела, – мне тяжело далось это решение, но по-другому я не вижу выхода!

9 октября, пятница. Весть о разгроме очередного конвоя в Средиземном море в Лондоне, да и в целом в Великобритании произвела эффект разорвавшейся бомбы, более не стало желающих поплавать в море, и правительство решилось на призыв, так как плакаты призывавшие рекрутироваться просто срывали на розжиг каминов.

Плакаты для рекрутов в Уорикширский полк и к горцам Аргайла и Сазерленда.

В салоне линкора «Мальборо» сэр Джордж Скотт Уоррендер из Лоченда[68] был весьма раздосадован случившимся и не понимал, как пять огромных транспортов не защитили французы, которым это дело поручено а также контр-адмирала Кристофер Крэдок с тремя броненосными крейсерами типа «Кент» и одним бронепалубным «Бристолем», которым вполне по силам было вывести королевскую пехоту из под удара, разгрузив её даже в Бизерте. Не меньшим разочарованием стало вступление в войну на стороне центральных держав, ратующих за честный труд, а не накопление финансовых богатств стало поведение Италии. Да Бог бы с ней куда гуляет этот сапог, под одними знаменами или под другими они пьют своё лимончелло, но то, что они передали австрийцам еще три дредноута, по сути, удвоив силы адмирала-пирата Монтекукколи, которого он Уоррендер повесит на нок-рее, как только поймает, не давали им шансов на прощение. Сил в распоряжении самого вице-адмирала было вполне достаточно для решения подобной задачи, а это помимо, пожалуй, мощнейшего линкора на средиземном море «Мальборо», дредноута «Темерер» (Бесшабашный), линейных крейсеров: «Королева Мери», «Принцесс Ройал», «Новая Зеландия», «Инвинсибл», «Лев», восемь эскадренных броненосцев, восемь броненосных крейсеров, семь бронепалубных и легких крейсеров. Но и это еще не всё, севернее Крита находиться эскадра адмирала Фредерика Инглефеда с сверхдредноутами «Железный герцог» и «Король Джордж V», тремя дредноутами «Беллерофон», «Геркулес», «Лоустофт», десятью броненосцами, тринадцатью бронепалубными крейсерами и пятью миноносцами. Но самое главное, поставлена на должный уровень служба оповещения об обстановке на Средиземном море, благодаря которой австриец Рудольф и одерживал свои победы, как заяц, петляя от гончих и пожирая всех слабее себя. Так что теперь он, адмирал сэр Джордж Скотт Уоррендер знает, что итальянский флот так нагло уничтоживший два крейсера её величества «Европа» и «Аргонавт», у королевы много, находится близ Тобрука, а наглый австриец, как корова языком слизнувший с поверхности моря 4-ю пехотную дивизию с пятью транспортами и двумя французскими канонерками-крейсерами должен находиться близ Мальты, а значит именное ему вице-адмиралу принимать решение куда направить всю свою боевую мощь. В каждом решении были свои плюсы и минусы. С одной стороны ввязавшись в бой с флотом двуединой монархии можно получить плюх и убраться на долго на ремонт, но с другой стороны его эскадра должна одержать победу над прославленным адмиралом, а победа над опытным врагом всегда почетна, с другой стороны уничтожить итальяшек можно без особого напряга, лишь прогревая стволы, а затем добить и австро-венгерский флот. Напрягало адмирала и присутствие в данном районе австрийских подводных лодок, оружия неизвестного, и поэтому опасного. Знал он только о них, то, что японские субмарины американской постройки в начале Цусимского сражения уничтожили броненосец «Ослябю», пожалуй, лучшего стрелка в русской эскадре, а затем несколько раз безуспешно выходили на дальность пуска самодвижущейся мины, но все безрезультатно. Решено идем за итальянцами и да поможет нам Бог.

9 октября, пятница. Но пока неторопливые чванливые британцы строили свои хитроумные многоходовые планы итальянцы на всех парах шли вдоль Африканского побережья в сторону Суэцкого канала, чтобы как оказать содействие в продвижению союзных войск, так вероятно и поживиться в богатом Александрийском порту, собиравшим как в древние времена, так и сейчас суда со всего света. По пути встретился вице-адмиралу Фаравелли, который страшно рисковал желая добыть славу своей стране и себе лично отряд французских кораблей в составе броненосца береговой обороны «Генри IV», броненосного крейсера «Адмирал Шарне» и двух бронепалубных крейсеров «Кассард»