Ведьмина хижина - Александр Матюхин

— А я могу его увидеть? — обрадовалась Ликка.

— К сожалению, он уже почти как год отправился разведывать новые торговые пути по горному хребту, и с тех пор от него никаких вестей.

— Он мог погибнуть?

— Вряд ли. У твоего брата железная воля к жизни.

— Это замечательная мысль. — Вставила Ведьмина Сущность. — Но, может быть, вернемся к нашим пирогам? Я остановилась на Флаце, который выяснил, что это не Клема Необуй наложила на меня заклятие.

— Это я знаю. — Сказал Евтус Захарус.

— Откуда?

— Знаешь ли ты, что сегодня утром во всех трактирах по пути к горам появлялся могущественный чародей, который все выспрашивал у людей, не появлялась ли там маленькая девочка с вороном на плече.

Услышав это, Ликка поежилась, а по коже пробежали холодные мурашки. Одно дело, быть ученицей ведьмы, а другое — когда тебя разыскивают всякие могущественные чародеи.

— И никто его не узнал? — деловито осведомилась Челма Сытконош.

— Да, чародеи же все на одно лицо… В плаще, глаза горят, бородка, размахивает руками при разговоре… я и сам когда-то такой же был. Не разберешь, плохой или хороший.

— А с чего тогда решили, что могущественный?

— В одном трактире он ненароком чихнул и обратил три дубовых стола в куриц. В другом трактире задел рукой бутылку вина, и пока та падала, он сотворил из воздуха подушку. Говорят, не успел, и подушка упала сверху на осколки и разлитое вино…

— Хм. — Многозначительно сказала Челма Сытконош. Потом еще раз. — Хм.

Черная кошка изящно соскользнула со стола и в мгновение ока оказалась около камина. Ликка поджала ноги. Не то, чтобы Ликка испугалась. Просто с ведьмами всегда нужно держать ухо востро.

— Слушай, Евтус, — сказала Челма Сытконош (хотя кошка, свернувшись калачиком, улеглась перед камином), — ты должен понимать, что я здесь не просто так. Можно сказать, что я здесь с просьбой.

— Я уже догадался.

— Нас связывает многолетняя дружбы, — продолжила Ведьмина Сущность. — и за сто с лишним лет знакомства, я нее раз обращалась к тебе за помощью.

— Да и я к тебе тоже, помнится…

— Думаю, ты согласишься помочь мне и в этот раз.

— Почему бы и нет… Мы будем ловить могущественного чародея?

— Эээ, — пробормотала Ведьмина Сущность, — для начала, пожалуй, мы попробуем вернуть меня и мою хижину в исходное состояние.

Глава восьмая, в которой появляется патамушта

— Евтус Захарус, — сказала Челма Сытконош, — самый могущественный чародей из всех, кого я знаю. Только ему одному удавалось предсказывать прошлое с точностью до трех минут, только он один мог забраться в логово великанов и выкрасть у них молочные зубы, только он один мог…

— А зачем ему молочные зубы великанов? — вежливо поинтересовалась Ликка.

Девочка шла по коридору, следом за черной кошкой, в направлении, как сказал Евтус Захарус, его личной лаборатории. Ворон кружил под потолком. В узком коридоре ему было неудобно. Метла на этот раз осталась в коридоре — видимо, решила отдохнуть среди обуви и одежды.

— Молодой был, баловался. — Объяснила Челма Сытконош. Голос ведьмы исходил вроде как от черной кошки, но Ликка ничего не могла утверждать наверняка. Она уже порядком запуталась во всем этом волшебстве. Да и эхо в коридоре разносило голоса в разные стороны, будто забавлялось с невиданной ранее игрушкой.

Самого Евтуса Захаруса слышно не было. Он сообщил, что перемещается в лабораторию, чтобы провести там некоторую подготовительную работу (все же не каждый день приходиться расколдовывать лучших подруг). Судя по всему, мгновенно переместиться из одной комнаты в другую было для него сущим пустяком. Пользуясь случаем, Ликка осторожно спросила:

— А за что его развоплотили?

— За глупую шутку. Видишь ли, у чародеев все не так, как у людей или у порядочных ведьм. Чародеи, это народ, который требует организации. Если чародея оставить без присмотра, он тут же начнет заниматься разработкой собственных заклинаний, потому что каждый чародей очень сильно одержим идеей изобретения чего-то нового. Он может запереться в собственной чародейской башне, или в чародейской пещере, или, на худой конец, в чародейской хижине, и провести за опытами несколько дней, недель, а то и месяцев. Понятное дело, что чародей забывает обо всем на свете. Он и не ест, и не спит и не умывается, я не говорю уже об уборке или элементарной гигиене. Чародей с головой уходит в изобретение заклинания. Возится там с колбочками, мензурками, зельями, формулами. Некоторые пишут бессмертные книги, другие оживляют монстров, третьи ищут формулу любви или уравнение бессмертия. В общем, увлекаются сильно. Поэтому существует организация чародеев. Это называется Чародейским Советом. Там председательствуют самые мудрые, самые видные и самые могущественные чародеи со всего света. Они собираются каждые полгода и раздают ценные указания чародеям рангом пониже.

— И все-все чародеи туда приходят?

— Все-все.

— Даже злые и коварные?

— А куда им деваться? Совет, он для всех. Если какой-нибудь чародей задумал покорить какую-нибудь страну, он обязательно должен спросить разрешения у Совета. Просто так никто ничего не завоевывает.

— Хм. — Сказала Ликка. Она-то считала, что для совершения злого или доброго поступков разрешения спрашивать не надо.

— А Евтус Захарус из тех чародеев, которые давно переросли свой ранг, — продолжила Ведьмина Сущность, — он перестал быть юным одержимым чародеем, обрел мудрость и опыт великих и давно мечтал перейти в Совет на какую-нибудь управленческую должность. Но все никак у него не получалось. То мест в Совете не было, то должности подходящей. В общем, Евтус Захарус чувствовал себя не в своей тарелке. И вот как-то раз на одном из Советов он от отчаяния решил привлечь к себе внимание. Взял, да и сыграл с членами Совета шутку. Обратил их столовые приборы в опоссумов. Взялся, значит, достопочтимый чародей за вилку, а вместо нее возник вдруг опоссум, вырвался, да и убежал. Веселье было, говорят, безудержным. Да вот только когда члены Совета узнали, кто с ними такую шутку проделал, тут же собрались и наложили на Евтуса заклятье. То есть, развоплотили на неопределенный срок.

— Но ведь это нечестно!

— Честно-нечестно, но против Совета никто у чародеев возразить не может. Так и живет Евтус в уединении…

— Между прочим, тебе известно, что я уже давно мог обратиться с обжалованием, и мне бы вернули телесную оболочку. — Сказал из темноты голос Евтуса Захаруса.

— Некоторые чародеи сами просят, чтобы ты стал прежним. — Сказала Ведьмина Сущность. — Без тела ты еще более неуправляем, чем раньше.