Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

это выглядело с той части реки, которая оставалась внизу: «Поднимается ли каменная стена со дна реки, перекрывая ущелье с той стороны? Или она магическая? Если магическая, то прозрачная или нет? А рыб-то видно⁈»

Я понял, что меня сейчас больше всего интересует, видно ли рыб, и мне стало так смешно, что я неприкрыто засмеялся. Смеялся я долго, не обращая никакого внимания на косые взгляды в мою сторону.

«Марк, ты неисправим! — упрекнул меня мой внутренний голос. — Когда уже ты серьёзным станешь⁈»

Я ему мысленно показал язык и со всей серьезностью ответил: «Не хочу!»

Где-то через полчаса водопад полностью скрылся под тихой и безмятежной водной гладью, и наш корабль снялся с якоря, медленно и уверенно разгоняясь против течения.

До врат Града на Эвенне нам предстояло преодолеть ещё три таких «порога».

Часть 1

Глава 15. Три дня

В тот же день.

Я стоял по стойке смирно в небольшой каменной каморке. В неё был один вход и два выхода, и меня интересовал тот выход, что не вход.

Передо мной за небольшим деревянным столом сидел писарь с большой раскрытой книгой. Справа от меня вполоборота стоял воин с мечом на поясе, в кольчуге до колен и в шлеме.

Когда я вошёл, писарь открыл книгу, а воин снял кожаную перчатку с правой руки и положил её на стол.

— Здравствуйте, — первым поздоровался писарь и безэмоционально спросил: — Что нам надо о вас знать?

Я всю дорогу думал над ответом на этот вопрос. Сам вопрос я знал со слухов, но никто не знал правильного ответа на него. Один и тот же ответ для разных людей приводил к абсолютно разным последствиям, порой не совместимых с жизнью. Мой здравый смысл мне подсказывал, что их в первую очередь интересует, представляю ли я для них опасность и какую, а фраза «быть честным — работа такая», невзначай оброненная мои другом, неоднозначно намекала, что скромничать здесь будет неуместно.

— Здравствуйте. Я Марк О’Ний Эренский. Сын Рэда О’Ния, внук Гора О’Ния и Элен О’Нии. Член Ордена Ниев. Маг пятого уровня. Вхожу в десятку лучших магов ближнего к Дремиру приграничья. Владею двумя Формами магии: Молниями и Силой Слова.

Писарь молча всё за мной записывал, а когда окончил писать, задал следующий вопрос.

— Цель посещения?

— Мне нужна одна фляга «живой воды». Фляга у меня с собой. Я бы хотел с ней войти в Град и с ней же выйти из него.

Писарь на меня равнодушно посмотрел:

— Вся вода в Эвенне «живая». Зачем вам в Град?

Я почувствовал, что от моего ответа сейчас зависит, пустят они меня или нет, будет жить Настя или нет.

— Мне нужна вода из одного из горных ручьёв, впадающих в Эвенну. Она более насыщена Пеплом и сможет излечить магический ожог моей девушки. У неё осталось три дня до активной фазы отравления и около полутора недель до смерти. Град на Эвенне — это единственный способ достать живую воду в срок. Обычная вода из Эвенны не помогает.

Писарь перестал на меня смотреть и что-то записал.

— Вы получите пропуск на три дня. Что для вас сродни смерти?

— Потеря фляги и магических способностей. Флягу я не могу отдать.

— Мы заберём ваше чародейство. Вы согласны?

— Да, — не колеблясь, ответил я.

— Оголите запястье правой руки и шею, — спокойно приказал воин.

Я приподнял рукав куртки и расстегнул ворот рубашки.

Воин приложил свою правую ладонь без перчатки к внутренней стороне моего запястья и обхватил руку пальцами. Я почувствовал сильное жжение. Он убрал руку, и на моём запястье появилось красное клеймо в виде креста. То же самое он проделал и с моей шеей: несильно схватил за горло, и я почувствовал сильное жжение в районе кадыка. Воин отошел от меня и надел обратно перчатку, а писарь протянул мне глиняную монету и сказал:

— Чтобы выйти из Града, вы должны показать страже эту монету не позже, чем через три дня с сего мгновения. Одним мгновением позже, и она рассыплется в пыль. Сломать или потерять её до исхода срока невозможно.

Я кивнул.

— Добро пожаловать в Град на Эвенне, — доброжелательно улыбнулся писарь

Я снова кивнул в ответ. Я больше не мог говорить.

Град на Эвенне встречал меня шумными и весёлыми улицами. Чистыми, красивыми, жизнерадостными. Всё как-то здесь было… Слишком уж солнечно, что ли? Совсем не под стать высоким, серыми, будто могильным, стенам снаружи. Но мне было не до всеобщего веселья от каждого прожитого дня жизни — именно так я ощущал то, что происходило сейчас вокруг меня. Я чувствовал себя пятилетним дитём, потерявшимся в чужом и большом городе. Разве что искал я не «маму»… Я не знал, куда мне идти и не мог об этом спросить ни магически, ни физически.

Не придумав ничего лучше, я решил идти на север — к горным пикам, виднеющимся за домами, и пошёл по широкой улице, начинающейся сразу за воротами и как раз уходящей в нужную сторону. Я шёл быстро, но не бежал. Я шёл по грани: между дорогой и обочиной, чтобы не толкаться ни с пешеходами, ни с повозками.

Город мне не был интересен. Да, в какой-нибудь другой раз я бы мог обойти все магические лавки в нём и, скорее всего, найти то, что мне нужно, но сейчас я не мог бездумно терять на это время и рисковать. Его я пересек часа за два и зашагал по мощеной дороге через лес, тёмной и дремучей чащей тянущийся по обеим её сторонам. С каждым шагом вокруг становилось всё сумрачнее, несмотря на то, что солнце ещё было высоко, когда я входил в лес, и мне показалось, что дорога начала светиться под моими ногами. Я вспомнил дорогу в Пожарище.

«Похожи… — подумал я. — А ещё это место похоже на какой-то сказочный дремучий лес, не хватает лишь разбойников…»

Не успел я додумать свою мысль, как услышал свист. Я беззвучно заржал и дал дёру дальше по дороге. Может, это и филин свистнул, а я смалодушничал, мне было всё равно. Ставки были слишком высоки, чтобы побояться уронить лицо или начать играть в войнушки.

Это был не филин. Меня догнали три всадника, но без оружия в руках. Когда они поравнялись со мной, я остановился и развернулся к