Как стать законченным неудачником в жизни, в работе и во всем остальном. 44 1/2 шага к стойкой неполноценности - Стив Макдермотт

Специалисты утверждают, что расширение познаний не только играет критическую роль в становлении человека, но и является ключевой составляющей в достижении им своих целей. Они говорят, что иногда стоит все-таки подумать о том, чтобы приобрести новые знания и навыки. В противном случае вы бы уже достигли своей цели. Здесь, конечно, еще играет роль скорость перемен в нашем мире. Те же самые эксперты считают, что нет такой работы, которую трое моих детей могли бы выполнять сразу после окончания школы. Они говорят, что не видят особого смысла в том, чтобы дети знали только, кто был «мальчиком для битья»[154] при короле Эдуарде VI (его, кстати, звали Барнаби Фицпатрик).

Ну уж нет, если нашим детям предстоит жить в высокоскоростном мире будущего, каждый понедельник с самого утра им должны давать урок на тему «Учимся, как учиться». Впрочем, к нам, взрослым, это не имеет никакого отношения, если только вы не соглашаетесь со взглядами Брайана Трейси (см. сноску 30), признанного авторитета по вопросам ускоренного обучения, который говорит: «Пятьдесят процентов того, что вы знаете сегодня, будет никому не нужно уже через два года. Вот почему обучение всегда актуально. Чтобы больше заработать, надо больше знать». И что из того, если Генри Форд как-то сказал: «Каждый, кто перестал учиться, – старик, будь ему 20 лет или 80. Кто продолжает учиться, тот молод».

А еще, обращали ли вы внимание на то, что работодатели ожидают, будто вы будете совершенствоваться год от года? Что за наглость! Я знал одного типа, который где-то проработал 10 лет и при этом выдавал одну и ту же годовую выработку 10 раз подряд. Приятный человек. К сожалению, этот номер больше не пройдет. Вам теперь постоянно приходится доказывать, что вы совершенствуетесь. И все же не переставайте довольствоваться самым малым количеством знаний, достаточных только для того, чтобы пережить аттестацию.

ВАМ ТЕПЕРЬ ПОСТОЯННО приходится доказывать, что вы совершенствуетесь. И все же не переставайте довольствоваться самым малым количеством знаний, достаточных только для того, чтобы пережить аттестацию.

Конечно, если вы сами – босс, то можете подумать: «Что, если после того, как я обучу людей, они возьмут и поувольняются?» На что можно ответить: «А что, если я не буду обучать людей и они останутся?» Я бы на вашем месте в этом случае позволил их мозгам усохнуть до размера горошины.

Есть и еще кое-что, о чем не следует задумываться, если вы босс или родитель. (Можете ли вы быть и боссом, и родителем одновременно? Нет, если это касается ваших собственных детей.) Люди могут повышать или понижать свои показатели в зависимости от того, чего от них ожидают. Опыт показывает, что в системе образования высокие ожидания стимулируют хорошие знания, в то время как низкие ведут к плохой успеваемости. Чтобы проверить, действительно ли ожидания влияют на результат (это явление известно как «эффект Пигмалиона»[155]), был проведен тест. Выбрали трех учителей и сказали им, что они считаются лучшими из всего педагогического состава и им доверяют три класса самых ярких и способных учеников. Ученикам, в свою очередь, также сообщили, что они считаются самыми способными. Три учителя обучали эти три класса в течение полного учебного года. В конце года учащиеся сдавали экзамены. Показатели всех трех классов оказались намного выше средних. И только потом обнаружилось, что в действительности и эти учителя, и ученики всех трех классов обладали весьма средними способностями. Что же привело к таким неожиданным изменениям? Главным образом то, что к ученикам относились как к детям с высокими способностями. Хотя ребенка и можно воспринимать как разрушителя, но в нашем опыте считалось, что они жаждут знаний и быстро утомляются. Доказанный факт: ожидая лучшее или худшее, вы получите именно то, к чему готовитесь. Интересно, к чему обычно готовитесь вы?

Не надо относиться к своей работе, как будто вы индивидуальный предприниматель (если вы заняты полную рабочую неделю на одной фирме, не делайте вид, что у вас имеется только один важный клиент – эта самая фирма). Не надо постоянно спрашивать себя: «Что я узнал такого, о чем не имел представления в прошлом году?» Не задавайте себе вопрос «Что мне нужно узнать, чтобы преуспеть через пять лет?» и тем более не приступайте прямо сразу к обучению. Просто живите в доме, на котором прикрепите табличку «Абучение успешнозавиршено».

Плюньте с высокой колокольни на Марио Андретти (хотя ему и нравилось вскакивать за руль нового автомобиля, – ведь, в конце концов, он был профессиональным автогонщиком), который тоже очень высоко ценил стремление к бесконечному совершенствованию и полагал, что самый лучший момент для обучения частенько наступает как раз после поражения: «Даже если обстоятельства вызовут временные остановки и задержки, никогда не выпускайте из поля зрения вашу цель. Готовьтесь к ее достижению всеми доступными способами, углубляя свои знания и обогащая опыт, так чтобы сейчас же ухватиться за возможность, когда она подвернется».

«Большие надежды»[156] – это не только название книги, это еще и взгляд успешного человека на жизнь. Однако, как сказал кто-то когда-то: «Кто чтец, тот молодец». Надеюсь поэтому, что вы никогда не слышали об этом. Имейте в виду, что Ноэль Ковард (см. сноску 22) тоже имел мнение на этот счет: «Живешь и учишься. Потом умираешь и все забываешь».

Шаг сороковой

Не будьте лидером

Не идите за мной, потому что я могу отказаться вести. Не идите впереди меня, потому что я могу отказаться следовать за вами. Не идите и рядом со мной… просто отвалите ко всем чертям и оставьте меня в покое.

Когда мне было 13 лет, произошло одно событие, которое я, оглядываясь назад, могу назвать поворотным в своей жизни. Нет, вы не угадали, я говорю не о первом поцелуе. Я тогда состоял в скаутах, и однажды мы встали лагерем на побережье, недалеко от залива Морекамбе. В один из дней был назначен футбольный матч между нашим отрядом и другим отрядом скаутов, стоявших дальше по дороге. Прекрасным летним днем, когда на небе не было ни облачка, мы отправились на матч, и вдруг мистер Уолш, наш скаут-мастер, повернулся ко мне и самым обыденным голосом сказал: «Стив, ты будешь капитаном в этом матче. Проследи, чтобы ребята выложились до конца и играли с настроением». Вам, конечно, может показаться, что это было просто замечание, брошенное мимоходом (впоследствии я узнал, что он на самом деле довольно долго об этом раздумывал), но для меня эта новость была как минимум неожиданной, волнующей и радостной. Этот ничем не выдающийся день внезапно стал самым счастливым днем моей жизни. Видите ли, если вы никогда не были помешанным на футболе 13-летним подростком, вам этого не понять. В этом возрасте футбол значил для меня все. Действительно, ВСЕ. Но стать капитаном означало: все плюс еще кое-что.

В то время чемпионом мира по футболу еще была сборная Англии, и моим героем на все времена был ее капитан Бобби Мур. Если вы извините мне этот каламбур, то больше, чем кем бы то ни было, я хотел стать Муром.[157] И вот я, совсем как мой герой, был назначен капитаном команды. И это еще не все: я играл на той же позиции, что и Бобби, – в центре обороны. Единственная разница между нами заключалась в том, что он мог читать игру, идеально выбрать момент для перехвата мяча (кто может забыть его классную игру против Бразилии, команды Пеле, на чемпионате мира 1970 года?) и создать из ничего голевой момент при помощи выверенного до сантиметра паса метров на 50.

Но я был просто не в состоянии повторить все трюки, которые проделывал Бобби. Более того, мне не давались даже те финты, которые с легкостью проделывали остальные 13-летние члены нашей команды. Знаете, хотя я и не говорил об этом своим друзьям, в глубине души я пришел к ужасному заключению: за сборную Англии мне не играть никогда. Я знал это, потому что меня не брали играть даже за сборную школы. И не то чтобы я не надеялся, что случится чудо. Возможно, говорил я себе, я ребенок с замедленным развитием. Может быть, ну просто, может быть, однажды утром я проснусь и вдруг начну демонстрировать такой же дриблинг, как Бест, бить по воротам, как Чарльтон,[158] и научусь жонглировать мячом.[159] В футбольную команду скаутов я попал только по той причине, что в ней просто всегда не хватало игроков. Единственное условие, которое предъявлялось кандидату, состояло в том, чтобы у него было две ноги и собственные бутсы, и никого абсолютно не интересовало, что вышеупомянутым ногам недоставало ловкости и координации.

Вот почему, шагая много лет назад по этой забрызганной солнцем проселочной дороге, я ощущал одновременно и душевный подъем, и некоторую озадаченность. То есть я знал, что не был самым плохим игроком в команде (по крайней мере, мне ни разу не довелось испытать страшное унижение – оказаться тем, кого поставили на игру в последнюю очередь), но был при этом и далеко не самым лучшим. Я никак не мог понять, почему меня ни с того ни с сего назначили капитаном, и пришел к поразительному заключению, что мистер Уолш увидел во мне что-то такое, чего я сам в себе не мог разглядеть до последнего момента. Он увидел во мне потенциального лидера.