Убежище 3/9 - Анна Старобинец

– Он ваш брат? – изумился Мальчик.

– Уже нет, – Тот нахмурился. – Уже нет, Ванюша. Я от него отрекся…

Это было давным-давно. Оба мы были молоды, и сильны, и счастливы. И оба мы полюбили девушку, прекраснее которой не было на свете. Она была стройной, как деревце, кожа ее была белой, как снег, глаза ее были, как звезды, а волосы – как предзакатное солнце…

Мы полюбили ее одинаково сильно, и ни один из нас не мог и не хотел от нее отказаться в пользу другого. Тогда мы попросили, чтобы она сама выбрала кого-то из нас. И она выбрала… – Тот на секунду плотно сжал губы, пристально вглядываясь в пивную пену, – …не меня.

Не меня.

Я был молод и силен… Да нет, не стоит мне теперь искать объяснений и оправданий. Словом, я разозлился. Я очень разозлился. И решил, что пусть уж тогда не достанется она никому из нас. Ни она – ни какая-либо другая женщина после нее. И тогда, в отчаянии и в гневе, я поделил мир на Явь и Навь. Она и все люди остались в Яви. А в Нави поселились мы – Нечистые. И еще я произнес страшное заклятье… – Тот Кто Рассказывает закрыл лицо руками и замолчал.

– Какое, какое заклятье? – подался вперед Мальчик.

Тот убрал руки от лица. Он выглядел еще более усталым, чем обычно.

– Я сказал, что Явь будет отделена от Нави и никто не сможет перейти эту границу ни с той, ни с другой стороны до тех пор, пока жив Бессмертный. Пока не сломается Игла, на кончике которой прячется его смерть. А Иглу… – Тот снова умолк и сокрушенно покачал головой. – …Иглу я отдал ей, этой девушке.

– Зачем? – спросил Мальчик.

Тот покачал головой и попробовал улыбнуться.

– Ты еще слишком мал, Ванюша. Ты не понимаешь таких вещей. Ну, как бы тебе объяснить… Это не оставляло ей шансов. Не сломав Иглу, она не смогла бы пройти по мостику, соединявшему Явь и Навь. Но и сломать Иглу она не могла – ведь он бы тогда умер, и ей не к кому было бы идти… Я хотел, чтобы она мучилась от этого выбора всю свою жизнь. По твоему, это жестоко, да?

– Да, – нерешительно кивнул Мальчик.

– Может быть. Наверное, действительно жестоко. Но если бы ты только знал, как я об этом жалел… потом. С моей стороны это было не только жестоко, но и ужасно глупо. Запереть нас всех здесь – на века. И главное – зачем? Чувства давно уже прошли. И любовь прошла, и ненависть – тысячи лет назад… А мы все сидим и сидим здесь.

Тот сокрушенно покачал головой.

– И что, вы совсем-совсем никак не можете выбраться?

– Нет. Вернее… мы можем вылезать иногда – на какое-то время вселяться в людей. Но эти вылазки длятся очень недолго. Кроме того, подходящие доноры встречаются далеко не везде… Есть, например, у нас сейчас на примете одно место – я тебе даже про него рассказывал в своей первой истории… Но это все не то, не то! Мы все равно не свободны…

– Неужели никак нельзя было отменить это заклятье?

– Бессмертный пытался – но у него ничего не вышло. Не в его власти было отменить то, чего я пожелал… Зато он наложил свое заклятье. Вернее – два заклятья. Одно – чтобы она не мучилась… Другое… хм, другое – чтобы мучился я. Если тебе интересно, я расскажу.

Мальчик кивнул головой и только тогда заметил, что сидит с открытым ртом. Он закрыл его, потом снова открыл и сказал:

– Мне очень интересно.

– Тогда слушай про первое заклятье… Бессмертный сказал, что сломать Иглу этой девушке все равно не под силу – ни ей, ни кому бы то ни было другому, кроме Мальчика, который еще не родился и родится очень не скоро. Когда этому Мальчику исполнится семь лет, один глупый лекарь волею судеб даст ему очень большую власть. Этот лекарь будет делать Мальчику операцию и, сам того не зная, вырежет маленький кусочек его черепа тем единственным способом, одним из тысячи, который наделит Мальчика специальным даром переходить границу между Явью и Навью.

За день до своего восемнадцатилетия Мальчик сломает Иглу. И как только он это сделает, наступит Конец Времен. Но перед тем как сломать Иглу, Мальчик создаст Убежище – и после Конца Времен он сможет забрать туда всех, кого захочет. Бессмертный сказал, что имя этому мальчику будет Иван… Ты – этот Мальчик.

– Но я же не Иван! – возмутился Мальчик.

– Иван, Иван… – устало ответил Тот. – Неважно, как назвала тебя твоя мать. Ты тот самый Мальчик.

– Откуда вы знаете?

– Просто знаю и все.

– Но почему вы так думаете? Мало ли разных Иванов на свете? Мало ли кому делали операцию?

– Не спрашивай. Просто… это такая сказка, Ванюша.

Мальчик помолчал. Раздраженно подцепил вилкой блинчик с красной икрой и съел его. Потом еще один…

– А другое заклятье? Вы сказали, что их было два.

– Ну, другое – просто чтобы мне отомстить. Бессмертный сказал, что пока он жив, я не смогу ни есть, ни пить. Я буду только рассказывать.

– Понятно, – ответил Мальчик и покраснел.

Он чувствовал себя неловко и не знал, что делать с блинчиком, который был у него во рту. Жевать его теперь как-то неприлично, выплюнуть – вроде тоже… В конце концов Мальчик затолкал его языком за щеку и спросил:

– А что было дальше?

– Ничего особенного. Сидим себе здесь взаперти… Коротаем дни. Бессмертный с тех пор не пропускал ни одной юбки – из местных, конечно, девиц – русалок, кикимор. Ловил, запирал у себя в башне. Потом выпускал – ну, или они сбегали. Он не расстраивался – на самом деле они были ему не нужны. Он все искал похожую на ту девушку… Да только ни одна не могла с ней сравниться.

– А та девушка… – Мальчик замялся и снова покраснел, – …которую вы любили. Что с ней стало?

– Ее больше нет, – сказал Тот.

– Она умерла? Ой, простите, мне, наверное, не нужно было спрашивать.

– Да нет, ничего. Это уже неважно. Она… она долго пыталась найти дорогу сюда, но не могла.

Для этого ей нужно было быть такой же, как мы. Быть Нечистой. Но она не оставляла своих бесполезных попыток и в итоге потеряла разум от горя. Или ей просто не хотелось больше жить… Она вонзила Иглу прямо себе в сердце. Убила себя.

– А дальше?

– Дальше… Дальше Иглой завладела Злая Колдунья.

– Та самая, которую я видел в шоколадном доме?

– Да, та самая. Ее зовут Люсифа – и Игла сейчас у нее… Послушай. В твоих силах всем нам помочь, Ванюша. Ты должен нам помочь. Мы не можем больше сидеть здесь взаперти. Когда ты вырастешь, ты сразишься с ней и сломаешь Иглу. В этой Последней Битве мы все поддержим тебя…

– Но ведь если Игла сломается, наступит Конец Времен – вы сами сказали. А Конец Времен – это ведь то же самое, что конец света, да?

– Ну, в общем и целом… да. Это конец света.

– Но ведь тогда все умрут? Не только Бессмертный, но и все остальные? И вы тоже? И я? И мир исчезнет?

– Не совсем так, Ванюша. Не совсем так. Я же уже сказал – перед Концом Времен ты сможешь построить Убежище и взять туда всех, кого захочешь. А весь остальной мир – ну да, исчезнет.

– Но я совсем не хочу, чтобы исчез весь мир!

– Дело твое. Но ты не отказывайся сразу, Ванюша. Поживи пока тут, поосмотрись. Послушай мои истории – я их много буду тебе рассказывать – а там посмотрим. Может быть, ты решишь, что тебе не так уж и нужен этот мир – ну его к Лешему! Мы уйдем в Убежище, переждем… А потом наверняка появится другой мир, гораздо лучше – и в нем мы будем полными хозяевами… Подумай над этим, ладно?

– Ладно, – ответил Мальчик.

– Вот и славненько, – сказал Тот, мрачно разглядывая накрытый стол. – И я там был…

По дороге домой Мальчик встретил Лесного – тот прятался за деревом, а когда Мальчик проходил мимо, выскочил на тропинку и стал приплясывать вокруг него, крича и размахивая руками.

В другое время Мальчик бы обязательно очень испугался. Но сейчас он был настолько измотан беседой с Тем Кто Не Может Есть, что почти не обратил на Лесного внимания.

– А тебе что, не страшно? – обиделся Лесной.

Он перестал суетиться и кричать и как-то весь сник. Мальчик заметил, что рубаха Лесного надета шиворот навыворот, а ботинки – не на ту ногу: правый на левой ноге, левый на правой. Лесной вдруг показался ему стареньким и жалким…

– У вас рубашка наизнанку, – сказал Мальчик.

– Да знаю я, – отозвался Лесной. – Мне так положено. Кроме того, мне так больше нравится. А ты где был-то?

– У Того Кто Рассказывает.

– И что же он тебе понарассказывал, этот Тот?

– Он рассказывал мне историю про заклятья, – Мальчик понимал, что не стоит, наверное, откровенничать с психопатом-Лесным, но ему очень хотелось с кем-нибудь поделиться. – Он сказал, что я должен буду сразиться со Злой Колдуньей, когда вырасту.

– С кем, с кем?

– Со Злой Колдуньей…

– Ха-ха-ха, – громко и неестественно заржал Лесной. – А ты и поверил, Ваня? Ваня-дурак! Пусть он тебе сказки-то не рассказывает… Нет никаких Злых Колдуний.

– Во-первых, я не дурак. А во-вторых – есть! – возмутился Мальчик. – Я сам ее видел.

– Чушь. У нас тут злых вообще нет. У нас только Нечистые. С кем ты собрался сражаться, дурак? – Лесной захихикал: тоненько и злобно.