Их невинный подарок (СИ) - Кучер Ая

Рвано душу, напрягаюсь в ожидании. Кажется, что ни один вариант меня не устроит. Или устроит любой, неважно. Потому что мужчина смотрит так, что внизу живота всё наполняется желанием. Теплым шаром, который давит, магнитом притягивает.

– Прекрати, - Ник выдыхает, касается моих губ в тот момент, когда я снова провожу по ним языком. Кончик проходится по подушечке пальцев, вызывает электрическое замыкание внутри. – Красивая, дразнишься. Прекращай так делать.

– Почему?

– Потому что я сразу представляю, как ты будешь орудовать своим язычком по моему члену. Если не хочешь воплощать в жизнь фантазию – прекращай.

Опускаю взгляд ниже, между нами. Чисто автоматом, не задумываясь. А потом сглатываю, представляя то, что описывал Ник. Качаю головой, потому что точно к такому не готова.

– Я так и думал.

Мужчина усмехается, поправляет на мне полотенце. Берет другое, промачивает мои волосы. Действует спокойно, сдержанно, словно ничего ему не мешает. Нет огромного давления в джинсах, ничего не упирается.

– Прекращай туда смотреть, красивая.

– Да?

Я не уверена, что мне нужно делать. В голове послеоргазменный туман, границы донельзя стерты. Есть только смутные образы, на которые не обращаю внимания.

Поджимаю губы, решаюсь. Идиотская, самоубийственная мысль мелькает. Я хочу его. Вот так, резко, принимая как неизбежность. Хочу, хотя причин нет, да и не стоит так рисковать.

Но…

Хочу. И мужчина меня хочет. Если отбросить всё, отказаться… Если просто шагнуть в пропасть, то можно ведь и взлететь? Если я потеряю невинность с Ником, то всё закончится.

И раз никто не против…

– На выход, - чеканит голос Клауса из-за двери. – Сейчас.

Встряхиваюсь, наваждение с треском исчезает. Вместо этого появляется Клаус. Он знает, что Ник здесь? Или просто пришел ко мне? А если он увидит… Ох.

Мысли, словно я изменяю Клаусу. Но дрожь из тела никуда не уходит, поднимается выше. Обволакивает сердце, которое сейчас отчаянно грохочет о ребра.

Может, спрятать Ника на время? Чтобы не слушать нотаций, не видеть разочарования в глазах Клауса. Или презрения, что более реально. А потом уже как-то выкрутиться и…

– Пошли, красивая. Брат ревнует, не стоит его заставлять ждать ещё.

– Ревнует? Но…

Проглатываю окончание фразы, когда Ник подталкивает меня в спальню. Прямо на плаху, в объятия Клауса. Тот стоит в центре, засунув ладони в карманы. Перекатывается с пятки на носок, а после нетерпеливо поглядывает на часы.

Впечатление, что отсчитывает минуты до моей гибели.

– Ник, - рявкает, фокусирует взгляд на мне. – На выход. Нам с красивой надо вдвоем поговорить.

Глава 23. Карина

– Клаус, - произношу первой, вдруг так получится вырвать себе преимущество? – Мне нужно одеться, я… В одном полотенце.

– С моим братом этот факт тебя не смущал.

Вот так всегда. Мужчина даже не делает пошлых намеков, у него без этого легко получается смутить правдой. Клаус обжигает ледяным тоном, острым взглядом. Который лезвием скользит по телу, задерживается на раскрасневшемся лице.

Спешно прикрываюсь волосами, отворачиваюсь от мужчины. А чувства узлом скручивает внизу живота. Ситуация напоминает ту, что была утром. Когда я собиралась на праздник, а Клаус ворвался в мою спальню.

Тогда я не знала, чего от него ожидать.

Сейчас прекрасно понимаю, что это за человек.

И как много скрывается за внимательным взглядом.

– Так что, красивая? – едва хмурится, но на губах довольная ухмылка. – Я смущаю больше брата?

– А у вас соревнование какое-то? Кто больше меня доведет? Очень по-мужски.

– Нет, у нас джентельменское соревнование. Кто больше оргазмов у тебя украдет.

Произносит просто, будто о погоде говорит. Ник наверняка бы добавил мягких ноток, сощурился, от чего вокруг его глаз образовались бы тонкие лучики-морщинки. Нет, Клаус совсем другой. В повадках, взглядах. Как он держится, заполняет комнату своим присутствием.

Он не говорит, не соблазняет, как делал бы Ник. Просто давит своей энергетикой, прошибает. Я начинаю дрожать, хотя мужчина ещё ничего не сделал. Заранее, авансом.

Сильнее заматываюсь в полотенце, поворачиваюсь спиной. Я слежу за Клаусом в отражении в зеркале, медленно отступаю к брошенному платью. Новый год, превратившийся в кошмар.

К чему теперь праздники.

– Я… Я предпочту не участвовать, - небрежно пожимаю плечом, подхожу ближе к зеркалу. – Есть такой вариант?

– Есть вариант, когда ты прекратишь огрызаться. Следуй правилам, красивая.

– А Ник призывал меня нарушать их. Вот как мне выбрать, кого слушаться? Чьи приказы важнее в иерархии?

– Играешься, красивая. Смотри как бы не нарвалась. Потому что когда ты перейдешь за черту – именно я буду наказывать. Сделай мне такой подарок, весь день думаю о том, как отшлепаю тебя. Порка отлично подойдет для твоей задницы. Она так и проситься, чтобы добавили красного.

– Ты…

Обрываюсь, когда замечаю взгляд мужчины. Из-за того, что полотенце задрано слишком высока, мои ягодиц оказываются незащищенными. И взгляд Клауса скользит по обнаженной коже, задерживается.

Шумно сглатываю, стараюсь прикрыться. Тело ватное после ванной и… Ника. Движения получаются резкие, неаккуратные. Знаю, что получается глупо, но ничего не могу с собой поделать.

– Ты ужасный человек! – выдаю, не справляясь с эмоциями. – Ты не можешь говорить такое. Или говори другим девушкам.

– Здесь только ты. И говорить я собираюсь тебе. Скоро Новый год, собирайся. Отпразднуем.

– Хорошо. Выйдешь?

– Нет.

Простой ответ, от которого меня простреливает. Дрожь собирается на затылке, спускается вдоль позвоночника. Оборачиваюсь, пытаюсь добиться от мужчины что-то ещё.

Но он только смотрит. И кивает на моё полотенце, приказывая без слов. Давая понять, что мне нужно сделать. Подчиниться, избавиться от единственной защиты.

Впиваюсь пальцами в ткань полотенца. Качаю головой, не соглашаюсь. Нет. Я была готова с Ником, поддалась моменту. Но с Клаусом всё начинается по новой. Мой отказ, непринятие…

– Раздевайся, красивая.

Рубит суровым голосом.

А после делает шаг ко мне.

Сжимаюсь внутри, только бежать некуда. Клаус наступает, а я чувствую себя загнанной в ловушку. Зажатой со всех сторон, никакого спасения. А хищник всё ближе, пугает и дразнит своей медлительностью.

Это у них с Ником общее, семейная черта. Растягивать неизбежное, чтобы я прочувствовала каждой клеточкой. Представила самое худшее, изнывала от ожидания.

– Зачем? – едва шепчу, не уверена, что мужчина меня вообще услышал. – Клаус, это не смешно. И ты переступаешь черту.

– Считай это моим новогодним подарком. Хорошие девочки ведь не оставляют спасителей без подарка.

– Спасителей? Ты… Ладно, к черту. Пожалуйста!

Перехожу на крик, выплевываю слова в лицо мужчины. Спаситель, как же. То, что они подарили мне одну ночь вдали от братьев, ничего не решает. Это только новый виток пытки, не освобождение.

Злость закипает в венах, свинцом заполняет сознание. Тяжело дышу, подрагиваю от гнева. Рывком отбрасываю полотенце, смело встречаю взгляд мужчины.

Пожалуйста.

Пусть смотрит.

Стараюсь не показывать свою слабость, как ладони тянутся прикрыть грудь и лоно, как хочется отвернуться. Но я стою. Кожа покрывается мурашками из-за прохлады. Несколько капель падают с волос на плечи, прокладывают дорожку вниз. Сжимаю зубы со всей силы, из-за этих капель щекотно.

Не реагировать.

Я не проиграю.

Нет.

Я не знаю, чего добивался этим Клаус. Унизить меня, сломать? Подразнить, лишая выбора? Его мотивы туманны, непонятны. Но мужчина этого не получит, не сейчас.

Часто моргаю, избавляюсь от злых слез, которые душат. Ничего страшного, что мужчина увидел меня голой. Это всего лишь тело. Тело, которое мне даже не принадлежит.

Поделили его, продали без меня. Определили мою судьбу и хозяина, словно не о человеке вели разговор. Отчим и так лишил меня право решать, поэтому всё нормально.