Малатаверн - Бернар Клавель

– Если теперь мы отступим, это будет просто позор. Я сама себя возненавижу… Стыдно будет смотреть друг другу в глаза.

Она поворачивается к Роберу. Тот искоса наблюдает за ней. Девушка продолжает:

– Если бы ты отказался идти, я не стала бы с тобой встречаться. И хорошо бы поскорее со всем этим покончить! История с папашей Бувье – ужас что такое, особенно из-за телочки… Ведь телка так дорого стоит! Но в конце концов, это еще куда ни шло, особенно если на этом дело кончилось… Пусть те двое и дальше творят, что хотят, нам на них наплевать… Но теперь мы не можем так это оставить, нельзя!

Робер чувствует себя куда уверенней. Они вышли из-под деревьев, дорога бежит у самого подножия горы, и луна скрыта за вершиной. Выглянув из-за туч, она освещает лишь левый склон холма. Другой же склон, гиблый, темной глыбой давит на юношу и девушку. Скоро они окажутся в Черном лесу. Уже слышно, как он ревет, стонет на склоне горы. Теперь ветер задувает с той стороны. Становится все холоднее.

– Этого нельзя допустить, – повторяет Жильберта. -Если случится несчастье, то это будет страшная беда для всей долины. Старики правы: беда не приходит одна.

Девушка смолкает. Робер тоже молчит. Они продолжают путь, и Жильберта продолжает:

– Наверняка начнется падеж… Или сильный град… Весенние заморозки… А может, настанет большая сушь, пересохнут все родники и колодцы, как в тот год… Отец рассказывал. Нет, нет, нельзя позволить им натворить такое. И потом все равно все выплывет наружу… Их арестуют. А они-то, конечно же, скажут, что ты был в курсе. Нет, нет, этого нельзя допустить.

Она говорила не умолкая. Словно ветер или ручей. Робер шел рядом с подружкой. Молча, ни слова не говоря. Он вроде бы слушал ее, ему было совершенно неважно, что именно она говорит.

Теперь самое главное было прийти вовремя. Прийти и предотвратить несчастье.

Его уже не занимали ни луна, ни неотступно следовавшая за ним тень. Все его внимание поглощала нависшая над ним гора. Студеная гора и ревущий Черный лес.

Там, в вышине, между облаками и вершинами деревьев, стоит ферма Бувье. Усадьба, сад, позади него поле люцерны, где, может быть, еще лежит раздувшаяся туша телки. Да нет, они наверное уже закопали ее. Конечно, закопали.

– Нужно перейти ручей.

Жильберта остановилась на откосе. В нескольких метрах впереди ручей струился меж камней и склонившихся над ним деревьев. А за ручьем небольшая ровная площадка метра в три шириной, и за ней – лужок, спускавшийся к опушке Черного леса. Робер посмотрел вниз. Там царила непроницаемая тьма. Даже отсюда чувствовалось, как оттуда несет холодом. Слышались шорохи, но то был не ветер.

– Ты думаешь, пора? – спросил Робер. – Может, лучше перейти ручей прямо напротив дома?

– Нет, идем. – Но ведь там переходить гораздо легче по мостку. – Идем, говорю тебе, идем. Не стоит сейчас идти туда по дороге.

Она взяла его за руку и, спрыгнув с откоса, потащила вниз, на луг.

Трава была высокая, мокрая. Почва хлюпала и проседала под ногами.

– Мы сейчас завязнем, – предупредил Робер.

– Пустяки, идем.

Каждый их шаг сопровождался хлюпающим звуком, словно кто-то чмокал огромным ртом.

– Да иди же, иди вперед!

Они добрались до деревьев. Девушка нагнулась и скользнула под зеленый шатер. Журчала вода. Сверху доносился гул порогов, но рев ветра то и дело заглушал его. На холм обрушился мощный шквал. Лес застонал, затрещал, заходил ходуном, а росшие у ручья деревья согнулись почти до земли, и гибкая ветка больно хлестнула Робера по лицу мокрыми листьями.

Они зашлепали по грязи. Из-под ног катились камни, мох был скользкий и мокрый.

На другом берегу им пришлось проползти под колючей проволокой. Вокруг царила беспросветная мгла. Робер чувствовал, что почва вокруг изрытая, мягкая.

– Какая гадость, – шепнул он.

– Да, сюда пригоняют скотину на водопой.

Отойдя подальше, он наклонился и вытер руки сначала о траву, потом о собственные брюки.

Жильберта остановилась. Ветер на мгновение стих, но лес все шумел.

– Смотри, – приказала она Робер повернул голову. Ручей блестел позади них, потом терялся среди черных деревьев, темной стеной выступавших на фоне светлевшего склона холма. Ярко светила луна.

Юноша несколько раз глубоко вздохнул. Справа от деревьев выступала словно облитая мраком четырехугольная постройка; все в темноте казалось зыбким, и лишь она стояла неподвижно.

То были развалины Малатаверна. Рядом выступал едва различимый угол крыши старухиной фермы.

ГЛАВА 20

Они остановились в том месте, где ветки кустов смыкались над дорогой, подобно своду. Луг остался позади, и теперь им предстояло идти по узкой тропе, где и двоим не разминуться. Жильберта шла первой. Но уже через несколько шагов девушка остановилась. Подростки замерли, стараясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь листву, но ветер без конца ерошил кусты.

У Робера громко стучало сердце – того и гляди выскочит из груди. Каждый удар отдавался по всему телу, даже в голове. Горло совсем пересохло.

Они медленно прошли несколько шагов. Жильберта все тянула Робера за руку. Они почти не различали друг друга в темноте.

Роберу снова стало казаться, что кто-то за ними наблюдает. Он кожей чувствовал чужой взгляд. Кто-то следил за ним, за каждым его движением.

Юноша обернулся. Позади была лишь тьма. И хотя ничего не было видно, он прекрасно знал, что позади только луг. Голый луг, взбегающий к опушке Черного леса.

Наверное, пугающее чужое присутствие за спиной – это сам Черный лес. Он слышал, как тот беснуется позади под порывами ветра.

Робер крепче уцепился за руку подружки.

– Что с тобой? – спросила та.

– Ничего.

Рука у Робера была потная. А может, это у Жильберты взмокли ладони? Или у них обоих? Теперь Робер ничего не понимал. Свободной рукой он смахнул со лба пот.

Жильберта снова потащила его за собой, и вскоре они очутились у того места, где тропка сливается с Гиблой дорогой. Развалины были всего в нескольких метрах и заслоняли дом старухи.

– Вроде ничего не слышно, – шепнула Жильберта.

– При таком ветре это естественно.

– Давай подойдем поближе.

– Ты хочешь идти прямо туда? Может, лучше обойдем с другой стороны, поглядим, что там и как?

– Ты шутишь! Во-первых, это слишком большой крюк, а во-вторых, там все заросло колючками и крапивой.

Девушка двинулась по дороге. Когда они поравнялись с развалинами, из кустов выскочила крыса и бросилась в сторону ручья. Робер и Жильберта так и отпрянули.