Имя твоё давно забыто (СИ) - Глебов

Ей так не хотелось отпускать это тело, что горело от желания любить и чувствовать.

Но даже не успев толком и подумать, как её ножки оказались на знакомом деревянном полу.

Оглянувшись назад, та поняла, что это оказался Постоялый Двор. Пейзаж, что открывался на самом верхнем балконе как всегда был потрясающим. Яркая луна освещала деревья, и глубокий океан, берег которого был виден оттуда.

Задавшись вопросом: «почему именно сюда?» она решила промолчать, следуя за Адептом, который махнул рукой.

У Люмин будто начала кружиться голова, её так сильно привлекал его вид, даже малейшая частица доводила до робких мурашек, а сейчас он и вовсе вёл её… по всей видимости… в свою комнату? Но она совершенно не помнила, чтобы у Адепта была своя личная комната, вернее, а нужен ли ему такой человеческий быт? Хотя сейчас её это не особо волновало, на данный момент она лишь смотрела на его аккуратную и одновременно сильную спину, засматриваясь на каждый узор его одежды, иногда поглядывая на свои ужасно дрожащие руки.

Пока они спускались, та заметила худые кисти парня, которые красиво держались за перила, и в её глазах начало незнакомо плыть и темнеть, сил спускаться вовсе стало не хватать, а дышать с каждым вздохом становилось труднее.

Но как же он красив…

Не отводя глаз, она по-прежнему смотрела на него, хотя дышала уже достаточно громко, чтобы он мог услышать. Задумываться об этом конечно, она не стала, ведь полностью потеряла контроль над собой, открывая рот и уже глотая им воздух.

Сяо хотел повернуться, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке, как её ножки подкосились и она начала падать на него.

Придерживая девушку, он вопросительно и удивлённо смотрел на неё, не понимая, что сейчас произошло.

Не долго думая, тот поднял её на руки, и быстрее отнёс в комнату.

В груди так не знакомо затрепетало сердце, он никогда не ощущал столь сильного сердцебиения, когда Люмин оказалась без сознания.

Открыв свою дверь ногой, он положил хрупкое и слабое тело на немного пыльную кровать, присаживаясь рядом. Он действительно не знал, что делать в таких случаях.

Но медлить было нельзя, как Сяо уже стоял с каким-то раствором в руках, которое дала ему хозяйка гостиницы, при этом сказав, что нужно поднести это к носику и в случае, если не поможет, то обмазать лоб и шею.

Дотронувшись до её щеки, он почувствовал невероятно холодную кожу, что только больше его разволновало, поэтому Якса начал обмазывать все места, где ему сказали, после чего поднёс раствор к носику.

Дыхание участилось, он начал переживать, даже несмотря на то, что путешественница дышала.

Посидев в напряжении, он увидел, как тёмные очи начали открываться, после чего протяжно вздохнул.

— В этом случае, даже я смог почувствовать волнение, — с еле заметными хмурыми бровями промолвил Сяо.

Стоило ей открыть глаза, как первое, что она увидела, было его хмурое лицо, а рука была рядом с носом, в которой лежало что-то странное…

После осознания она вскочила, вытирая свой носик, дабы скорее забыть этот запах и ощущение! Она не на шутку удивилась, когда мало того, что перед собой она увидела Сяо, так ещё и надеялась, что всё же проснулась, подумав, что это было лишь сном. Но каково удивление, когда это оказалось реальностью.

— Я что… потеряла сознание? — тихо и хрипло произнесла девушка.

— Да, я донёс тебя в свою комнату.

Её щёки в мгновение ока окрасились в алые тона. Чтобы как-то отвлечься, она начала осматривать комнату, которая по всем меркам была обставлена по вкусу Адепта. То есть, здесь почти ничего не было. Этот факт был невероятно близок к наступлению мурашек, иногда она щипала себя за руку, до сих пор думая… а не сон ли это?

— Мхм… почему же… — прошептала она вопрос, заданный самой себе.

— Видимо, ты переутомилась, — закрыв свои глаза несколько недовольно фыркнул Сяо.

Он мог повторять миллионы раз в своей голове то, что действительно испытывает волнение по отношению к девушке. Это раздражало, ведь его тело давно атаковала острая щекотка, а руки не знакомо ощущались холодными, одновременно удивляясь, что он может ощущать подобное, и, кажется, в его угрюмом и бледном лице нарисовалась еле заметная улыбка, которую Люмин не удалось увидеть.

Как только девушка почувствовала наступающую боль, то не оставалось выбора, кроме как прижать ребро рукой и прилечь на кровать, еле сдерживая мычание от боли.

Хотя… может быть это и смогло сыграть ей на руку, ведь именно таким образом она сможет побыть с ним несколько дольше, чем это бывало раньше. Люмин ценила каждую секунду проведённую с ним, но всё ещё не могла отойти от произошедшего.

— Нужно обработать твои раны, а после намазать лечебной мазью.

Янтарные очи засверкали в золотистом блеске, эту заботу она любила больше всего, конечно, по нему мало что можно было сказать хорошего, но почему-то она верила, и наконец-то, лично сама убедилась, что несокрушимый Якса, оказывается, добрый и нежный внутри. Это было нечто, что слишком долго таилось в его сердце. Видимо, он скрывал или попросту не мог показывать истинные чувства и эмоции. Она насквозь видела, как его душа заполняется светом, что ей удалось подарить, это делало её самой счастливой в Тейвате.

Он с осторожностью наносил лечебную мазь на больные места, рука приятно скользила по её телу, и она совершенно не ощущала никакой боли, только нежные прикосновения, что избавляли от ран и ссадин. Девушка расслабленно прикрыла свои глаза, отдаваясь прекрасным ощущениям, не думая о негативном. Страдания и всё плохое уже позади, теперь она наконец может насладиться и почувствовать свежесть на душе.

А Сяо лишь… был в не ком удивлении, касаясь столь гладкой и нежной кожи, нет, у такого существа не могло возникнуть в голове грязных мыслей, он впервые за столько лет прикасается к кому-то, ощущая издаваемое тепло от тела, оно так красиво грело его руки, что он хотел бы гладить её каждый день. Но как жаль, что Якса попросту не мог показать этих чувств, что-то всё равно сдерживало его и не давало сказать больше, чем он мог себе позволить.

Когда он закончил свою процедуру, то долго держал свою ладонь на её спине, разглядывая множество шрамов, его зубы скрипели, а свободная рука сжалась в кулак. Он не хотел видеть эти полосы неудачных фрагментов. Её тело казалось хрупким, будто вот-вот разобьётся от малейшего касания, но в то же время