Единожды солгав - Харлан Кобен

В этой комнате призраков видели все.

Одинокий и эмоционально суховатый, Шейн был не любителем подобного рода откровений. Он устроился в кресле в углу, вытащил новый роман Анны Квиндлен и уткнулся в книгу. Шейн был большим любителем чтения – за исключением, как выяснила позавчера вечером Майя, чтения вслух детям. Он способен был читать где угодно, даже в вертолете, под рев винтов, который был таким оглушительным, что, казалось, исходил изнутри черепной коробки.

В конце концов Майя перебралась поближе к нему. По телевизору, подвешенному под потолком, показывали третью четверть баскетбольного матча между «Нью-Йорк никс» и «Бруклин нетс». При приближении Майи Шейн отложил книгу и, положив свои длинные ноги на кожаную оттоманку, сказал:

– Ну наконец-то.

– Что?

– Я решил, что ты готова все мне выложить.

Майя не была к этому готова. Ей хотелось его защитить. Как и всегда.

Впрочем, Шейну такой ответ не понравился бы, к тому же держать его в полном неведении было несправедливо и, пожалуй, губительно. Майя подумала рассказать ему о том, что видела Кори Радзински во плоти, но не очень представляла себе, как Шейн отреагирует. Скорее всего, разозлится. Да и Кори, прощаясь с ней, выразился совершенно недвусмысленно:

– Никаких тайных телефонов. Выход на связь только в экстренном случае. Если я вам понадоблюсь, позвоните в клуб и попросите к телефону Лулу. Если вы понадобитесь мне, вам позвонят из клуба и повесят трубку. Это будет условный знак, чтобы вы приехали сюда. Но, Майя, если у меня возникнет хотя бы малейшее подозрение, я залягу на дно. Возможно, навсегда. Так что держите рот на замке.

Держать рот на замке казалось сейчас Майе самой правильной стратегией. Если она начнет трубить об этих отношениях на каждом углу, Кори, скорее всего, исчезнет. Так рисковать она не могла.

Но можно было пойти другим путем.

Шейн молча смотрел на нее и ждал. Он мог так смотреть всю ночь.

– Что тебе известно о Кирсе? – спросила Майя.

– Ты имеешь в виду полицейского, который ведет дело Джо?

Майя кивнула.

– Не слишком много. У него хорошая репутация, но мы с Нью-Йоркским отделом полиции не особенно-то и общаемся. А что?

– Помнишь сестру Джо, Каролину?

– Ну да.

– Она сказала мне, что их семья давала Кирсу деньги.

– В каком смысле – давала деньги? – нахмурился Шейн.

– Три раза почти по десять тысяч.

– За что?

– Она не в курсе, – пожала плечами Майя.

Майя пересказала ему то, что услышала от Каролины про выплаты, про пароль, который не сработал, и про то, что она сама решила выждать, прежде чем бросать вызов Нилу с Джудит.

– Ерунда какая-то, – покачал головой Шейн. – За каким дьяволом семье Джо подкупать Кирса?

– Вот и я о том же, – отозвалась Майя.

Он на мгновение задумался.

– Мы оба знаем, что у богатых свои причуды.

– Ну да.

– Получается, они платят Кирсу, чтобы он лучше работал? Бросил все силы на дело Джо? Так они там и так землю роют. Или Беркетты считают, что полицейским надо давать что-то вроде чаевых?

– Не знаю, – ответила Майя. – Но это еще не все.

– Что еще?

– Каролина утверждает, что они начали платить Кирсу до того, как Джо был убит.

– Чушь собачья!

– Она так считает.

– Она ошибается. Это не имеет вообще никакого смысла. Зачем им было платить Кирсу до убийства?

– Не знаю, – повторила Майя.

– Не хочешь же ты сказать, будто они предвидели, что Джо убьют, и заранее знали, какой детектив станет вести расследование? – Шейн покачал головой. – Ты ведь сама понимаешь, какой напрашивается ответ, правда?

– Нет.

– Каролина играет с тобой в какую-то игру.

Майя задумалась.

– Ну слушай, чего стоит один этот спектакль с выходом у тебя на глазах в Интернет и – внезапно – ах! – пароль изменился! Очень кстати, правда?

– Правда, – согласилась Майя.

– Значит, она врет. Хотя нет, погоди.

– Что?

Шейн повернулся к ней:

– Каролина ведь хорошо ушибленная на голову?

– На сто процентов.

– Так что, может быть, она и не врет, – сказал Шейн, все больше воодушевляясь своей новой версией. – Может, ей это все просто померещилось. И что у нас получается? Ушибленная на всю голову девица. Ее брата убили. Вы все встречаетесь, чтобы обсудить завещание. Потом оглашение отменяется – из-за чего? Из-за какой-то бумажной волокиты, я правильно помню?

– Не просто бумажной волокиты, – поправила Майя. – Там что-то не так с его свидетельством о смерти.

– Еще лучше. Значит, у нее стресс.

Майя нахмурилась:

– И она вообразила, что видела платежи полицейскому?

– Сейчас этот сценарий ничуть не менее вероятен, чем любой другой. – Шейн откинулся на спинку. – Майя?

Она догадалась, что сейчас услышит.

– Ты не могла бы прекратить? – сказал он.

– Что прекратить?

– Когда ты мне врешь, у меня начинает болеть живот.

– Я тебе не вру, – ответила Майя.

– Не делай вид, будто не поняла. Что ты недоговариваешь?

Недоговаривала Майя слишком многое. И снова она задумалась о том, надо ли рассказать Шейну больше, но опять верх взяло рефлекторное желание защитить его. Может, рассказать ему о тайном телефоне Клер? Но это выведет на Кори, а о нем она пока говорить не хотела. Про то, что Майя видела на скрытой камере, она тоже пока ему не рассказала, но и с этим сейчас можно повременить. Осторожность никогда не помешает. Рассказать ему что-то она успеет всегда, а вот взять сказанное обратно уже невозможно.

Шейн склонился к ней, удостоверился, что их никто не слышит, и прошептал:

– Где ты взяла ту пулю?

– Тебе не нужно этого знать.

– Я оказал тебе огромную услугу.

– А за твои услуги теперь нужно расплачиваться?

Шейн обиженно умолк, как Майя и рассчитывала. Она перевела разговор снова на Каролину.

– Ты высказал интересную мысль насчет того, что у Каролины стресс, – сказала Майя.

Шейн молча ждал.

– Она говорила не только о Джо. Она упоминала еще об одном своем брате.

– О Ниле?

– Об Эндрю, – покачала головой Майя.

Шейн состроил гримасу.

– Погоди, это тот, который упал с яхты?

– Он не падал.

– Что ты имеешь в виду?

Ну наконец-то безопасная почва.

– Джо был там. На катере вместе с ним.

– И что?

– Джо сказал мне, что это не был несчастный случай. Эндрю покончил с собой.

– Ух ты! – Шейн откинулся на спинку кресла.

– Угу.

– А родные в курсе?

– Вряд ли, – пожала плечами Майя. – Они в один голос твердят про несчастный случай.

– И Каролина вчера затронула эту тему?

– Угу.

– С чего вдруг? – удивился Шейн. – Эндрю Беркетт погиб, сколько… лет двадцать тому назад?

– На мой взгляд, тема всплыла вполне естественно, – сказала Майя.

– Каким образом?

– Два брата. Судя по всему, были очень близки друг с другом. И оба трагически погибли совсем молодыми.

Шейн кивнул, соглашаясь:

– Вот тебе еще одна причина, по которой ее воображение могло сыграть с ней злую шутку.

– К тому же она так и не видела тела Джо.

– Что ты сказала?

– Каролина. Она так и не видела тела Джо. Как и тела Эндрю. Она просила, чтобы ей позволили его увидеть. Чтобы у нее было чувство завершенности. Так вот что у нас выходит. Эндрю гибнет в море. Каролина так и не видит его мертвым. Джо убивают. Его она мертвым тоже не видит.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Шейн. – А Джо она почему не видела?

– Ей не разрешили родные, или что-то в этом роде, я точно не поняла. Но ты взгляни на это с ее точки зрения. Два погибших брата. И ни одного тела. Каролина не видела в гробу ни одного из них.

Они умолкли, но теперь Шейн все понял. Каролина затронула больную струнку, когда говорила с Майей о необходимости своими глазами увидеть тело. За время службы в горячих точках Майя с Шейном не раз с этим сталкивались. Когда солдат погибал в бою, его родные часто не могли поверить в его смерть, пока не видели непреложное доказательство. Мертвое тело.

Возможно, Каролина права. Возможно, это и есть та причина, по которой солдаты не бросают никого, даже своих мертвецов.

– У нее проблемы с принятием обеих смертей, – сказала Майя.

– И она считает, что человек, который расследует убийство Джо, получает деньги от ее семьи.

И тут Майю словно обухом по голове огрели.

– Ох, нет…

– Что?

Майя сглотнула. Она пыталась собраться с мыслями, но те продолжали разбредаться в разные стороны. Лодка. Штурвал. Рыбачьи трофеи.

– Semper paratus, – произнесла она вслух.

– Что?

Майя взглянула Шейну прямо в глаза:

– Semper paratus.

– Это латынь, – сказал Шейн. – В переводе означает: «Всегда готов».

– Это выражение тебе знакомо?

Лодка. Рыбачьи трофеи. Штурвал и спасательные круги. Но главным образом – скрещенные якоря. Майя тогда решила, что скрещенные якоря символизируют военный флот. Часто так оно и было. Но этот символ использовался не только на флоте.